По заснеженной пустыне стремительно неслись две груженые нарты. В них, крепко сжимая ружья, сидели закутанные в тяжелые меха люди. Изможденные волки и собаки в упряжках то и дело подвывали, жалуясь на свою долю, но даже их звериное чутье улавливало перемену. На заросших бородами лицах мужчин впервые за долгое время светилось нечто похожее на счастье.
Подъехав к краю огромной чаши, выбитой в скалах, путники остановили собак. Оставив нарты в трехстах шагах, они медленно направились к обрыву. Там, в самом сердце котловины, высился Генератор. Он мирно пыхтел, отправляя в пронзительно-синее небо бесконечные клубы угольного дыма.
Андрей стянул с лица промерзший шерстяной шарф и с улыбкой посмотрел вниз, на кишащий работниками город. Дрожащими пальцами он поднял очки, чтобы протереть закопченные стекла.
— Ты был прав, батюшка, — к нему подошла женщина. На её румяном от мороза лице заиграла улыбка. Она сдвинула защитные очки на лоб, и её зеленые глаза отразили блеск далекого солнца.
Третий спутник в это время усердно скрипел пером. К «Истории Конца Света» прибавилась новая, самая важная глава.
— Господь направил к ним Василия и помог выжить, — негромко ответил Андрей. Он поднял лицо к небу и продолжил, будто обращаясь к самой вечности: — Я лишь надеюсь, что в них осталось достаточно благоразумия, чтобы выслушать нас.
— Они выслушают, — девушка встретила взгляд Андрея грустной, понимающей улыбкой. Но через мгновение мягкость исчезла. Она поправила тяжелую винтовку за спиной, и в её движениях промелькнула сталь. — Ведь не так давно я была одной из них…
