Ревизор: возвращение в СССР 54 (СИ) - Винтеркей Серж

За столом сидели комфортно. Хозяйка много всего наготовила. Только салатов разных три вида было. И рассказов под еду было тоже много.

Хозяин квартиры много шутил, рассказывал интересные истории из своей дипломатической практики. Жена охотно смеялась вместе со всеми и периодически тоже начинала что‑то рассказывать.

Выяснилось, что в прошлый раз Демьяновы ездили в советское посольство в Индию на три года и впечатлений, конечно, привезли оттуда просто массу.

Хозяйка рассказывала:

— Там у меня быстро выработалась привычка, входя в тёмную комнату, сначала лупить тапком по выключателю, потому что разумно ожидать, что на нём обязательно сидит какой‑нибудь таракан сантиметра три длиной. Пока эта привычка не выработалась, несколько раз, попав пальцами на таракана вместо выключателя, чуть до обморока не доходило. Ну, это, — улыбнувшись, сказала она, — помогло быстро с этой привычкой свыкнуться.

А в ванную комнату без дихлофоса, если хотя бы один день не был в квартире, заходить вообще смысла не было. Сначала пшикаешь, можно даже свет не включать, чтобы не расстраиваться, а потом минут через десять уже только и заглядываешь, когда все насекомые или передохли, или разбежались…

Галия сделала такие большие глаза, когда это услышала, что я сразу понял: Индию ей в качестве места для путешествий мне точно предлагать в будущем не стоит.

Впрочем, я и сам не сторонник всей этой тропической экзотики. Меня вполне устраивают места поспокойнее. Та же самая Балтика.

В промежутках между интересными историями и жена, и муж очень ловко и словно невзначай нас расспрашивали о том, как живём, чем занимаемся, куда ездили. И это была не просто демонстрация формального интереса. Видно было, что им реально интересно узнать о нас побольше.

В общем, много чего интересного хозяева о себе рассказывали и о своих поездках. Так что немудрено, что Галия тоже не сдержалась, решив показать, что мы тоже не лыком шиты, и сказала с гордостью:

— А нам так повезло вчера на дне рождения моего мужа, что мы праздновали в «Гаване». Представляете, Андрей Миронов нашёл время выбраться к нам! Мы его вместе с руководством театра «Ромэн» посадили. И ещё что было очень приятно: кубинский посол озвучил поздравительную телеграмму от министра иностранных дел Кубы в адрес моего Паши!

Ну что сказать — впечатление она на хозяев, определенно, произвела. Тут же начались расспросы — и как мы с Мироновым познакомились, и почему министр иностранных дел меня через посла поздравлял.

Я скромно отмалчивался, а Галия рассказывала, что Миронова она сама позвала, потому что часто стали в посольствах на приемах встречаться, а он согласился, скорее всего, потому что он уважает меня как драматурга. Ведь пьеса скоро в Японии будет на подмостках Токийского театра представлена!

А по Кубе выдала ту версию, которую сама только и знала — что я, когда мы там недавно отдыхали, интервью взял у Фиделя и Рауля Кастро, и как-то отношения у нас с ними наладились неплохие…

Уехали с Галией из гостей через два с половиной часа, сославшись на оставленных с няней малых детей, иначе хозяева нас вообще домой не отпускали. Вот тогда уже отпустили, только потребовали обязательно в следующий раз с детьми к ним приезжать…

— Ну и как тебе наши новые знакомые? — спрашиваю её.

— Великолепно, — сказала Галия. — Такие интересные люди, столько всего нового узнала.

— В Индию, небось, теперь не поедешь, даже если предложат? — усмехнувшись, спросил я жену.

— Да ты что? Да ни за какие коврижки! — решительно махнула рукой Галия. — Таких ужасов про эту Индию порассказали. Я же так понимаю, они же, скорее всего, во вполне приличной квартире жили, правильно? А как там обычные люди живут в трущобах?

— Ой, Галия, тебе лучше даже не знать, как там обычные люди живут, — покачал головой я. — Меньше знаешь, крепче спишь. А так согласен с тобой: во всякие слишком экзотические страны лучше носа не совать. Ту же самую малярию в одной из них подхватить, к примеру, легче лёгкого. А болеть ей потом всю жизнь придется… Хорошо, хоть люди от неё перестали умирать, когда современные лекарства появились. Но выздороветь полностью, к сожалению, так и не получается.

Вернулись домой, а нам сразу же Валентина Никаноровна и говорит:

— Павел, вам звонил Олег Петрович Румянцев, просил перезвонить ему срочно. Сказал, что телефон его вы знаете.

Я перезвонил Румянцеву на домашний. Он мне сразу и говорит:

— Надо срочно встретиться завтра с утра или сегодня вечером — по тому же вопросу, что уже обсуждали.

Мол, очень надо.

Я прикинул: завтра с утра я к Захарову поеду. Вот мне совсем не надо где‑то неподалёку от того места с Румянцевым ещё встречаться. Разные случайности бывают. Вдруг он решит заранее туда приехать, случайно заметит, как мы с Захаровым беседуем.

Хотя можно же и подальше встречу назначить, чтобы точно он там не оказался. А хотя нет…

Ладно, устал, конечно, сегодня, но возраст позволяет еще сегодня вопросы решать. Зато вот сразу сегодня и разберусь с Румянцевым. Судя по всему, будет он мне всё же пропихивать дальше эту поездку в Японию.

Ну что же, тут гораздо важнее, что он предложить мне сможет. Договорились, что он через сорок минут подъедет — к тому же магазину, где мы в прошлый раз встречались.

Глава 9

Москва, квартира Ивлевых

Глянул на часы: без десяти девять. Прекрасно, можно ещё до встречи с Румянцевым забежать к отчиму с мамой в гости.

Я же обещал Ахмаду, что шапку рысью якобы в понедельник возьму у тех людей, которые мне её предлагали купить, принесу ему и подарим её маме. Надо побыстрее это сделать, тем более что нечего из моей квартиры устраивать склад однотипных меховых изделий. Угроза со стороны Кулакова пока что вроде бы ослабла, но никому ещё не мешала лишняя бдительность.

Галия, увидев, что я иду с шапкой к двери, только одобрительно кивнула — сообразила, куда и зачем я иду, без единого пояснения.

Ахмад молодец. Похоже, что у двери меня ждал. Едва я поскрёбся, дверь тут же и открыл. Помнит тоже нашу договорённость — подмигнул мне даже, как заговорщик.

Мама сегодня не спала с малышом, так что сразу к нам из гостиной и вышла. Я Ахмаду шапку в руки сунул, пока он не развернулся к ней.

Он, правда, сразу брать ее не хотел. Видимо, думал почему‑то, что я должен от нас двоих её презентовать, раз уж лично добыл. Но я всё же ему в руки её впихнул и легонько в плечо его толкнул, когда разворачивались, — мол, сам и дари. Раз уж решил сделать так, чтобы Ахмад нисколько не ревновал по поводу этого очередного чрезмерно дорогого подарка матери от сына — так, значит, нужно этому сценарию и следовать до конца, чтобы Ахмад себя мужиком и добытчиком чувствовал на все сто процентов.

В общем, когда Ахмад развернулся и мама шапку у него в руках увидела, то тут же расцвела, сообразив, что к чему. Ахмад шагнул к ней, тут же ей шапку на голову и надел со словами:

— Вот тебе, Поля, от нас с Пашей подарок на твой день рождения в марте. Подумали, что погода сейчас такая, что как раз ты эту шапку успеешь выгулять как следует.

Мама, конечно, обрадовалась очень подарку. Я малыша на руки подхватил, она и Ахмада расцеловала, и меня, и побежала тут же шубу доставать, чтобы с ней шапку перед зеркалом померять.

Вопреки моим опасениям, всё вышло так, как Галия и говорила: шапка вполне себе подошла к маминой шубе. Зря я опасался. А уж к маминому лицу она вообще подошла необыкновенно — гораздо лучше смотрелась, чем на Галие. Тип лица, что ли, потому что другой? Или с возрастом это связано? Но тем не менее факт был налицо.

Мама минут пять крутилась перед зеркалом, поворачиваясь и так, и эдак, все не могла налюбоваться. Мех у рыси красивый, переливается разными оттенками серого с белым. Очень впечатляюще выглядит. Удачно я на обмен тогда согласился. С улыбкой наблюдал за маминой реакцией. Все же самая приятная часть в подарке — видеть, как человек ему радуется.