Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр

Я не стал особо переживать и приказал Булгакову не давать кавалергардам мясо и рыбу. Хватит с них круп и овощей. Хотят разнообразия? Пусть договариваются с местными, в том числе рыбаками. За деньги всё возможно, но у меня других припасов нет.

Демарш тут же возымел своё действие. В подворье прибежал поручик Станиславский. Оказывается, Кирилл Сергеевич исполняет обязанности снабженца в этой развесёлой компании. Странно. Отец у него боевой генерал, а сын на подхвате у всяких выскочек. Кстати, он давил восстание Пугачёва и совершил мощнейший марш‑бросок именно к Орской крепости, перерезав снабжение мятежников. Такие вот выверты судьбы. Зорич решил не снисходить до подобных разговоров.

– Граф, вы ведь понимаете, что у нас особый контингент. Среди офицеров – если не сплошь аристократы, то дворяне из знатных и состоятельных семейств, – завхоз начал оправдывать сослуживцев. – Тем более дорога оказалась тяжёлой, нам не всегда удавалось поесть по‑человечески. О чём говорить? Мы даже не каждую ночь спали в тепле и достойном помещении. Зато в Оренбурге губернатор Рейнсдорп встретил отряд достойным образом. Поэтому люди рассчитывали на достойный приём от графа Шереметева, славящегося своим богатством и хлебосольством.

Он ничего не перепутал? Для начала – меня с отцом. Я как раз отличаюсь бережливостью и не трачу деньги попусту. Касательно бытовых сложностей: кавалергарды забыли, что они в армии. Привыкли в столице больше показывать удаль на дворцовых паркетах и банкетах. А, вообще‑то, русский офицер должен терпеть более сложные невзгоды. Что они доказали в последнюю войну с турками.

– Вам предложили обычный набор продуктов. Я тоже ем это мясо с рыбой, как и весь гарнизон. То же самое касается размещения. Никто не ожидал такого наплыва. А у нас просто нет свободных помещений. Особенно когда прибывает шесть десятков гостей. Это перебор. Нам ведь придётся кормить не только людей, но и ваших коней. Своей провизии кавалергарды практически не привезли. Что удивляет меня больше всего. Поймите правильно, но наши резервы ограничены. Ведь гарнизон Орской – всего лишь рота солдат плюс пять офицеров. Остальные наши бойцы – это татар‑казаки, живущие рядом и имеющие собственное хозяйство. Они получают от казны деньги, оружие, порох и сукно. Однако продовольствие в этот перечень не входит. То же самое касается башкир, несущих дозоры. Они кормятся сами, если речь не о походе. Тогда я должен предоставлять людям провизию, как и обеспечивать их коней. Поэтому обсуждаемый нами вопрос крайне важен и не моя прихоть. Как прикажете кормить отряд, который выйдет в рейд через две недели?

Понятно, что я безбожно вру. Вернее, говорю только часть правды. Продовольствия у меня навалом. Более того, есть огромные стада баранов, которых фактически некому пасти. Но, во‑первых, я хочу оставить после отъезда достаточно припасов, чтобы крепость не испытывала нужды. Во‑вторых, скот в большей степени предназначен калмыкам, а также переселяющимся на Ишим башкирам с ногайцами. Естественно, если русские подданные будут испытывать нужду, то я накормлю кого угодно. Только гвардейцы откровенно наглеют.

– Мы думали, что сможем приобрести продовольствие по дороге. Правда, в Оренбурге его не оказалось. Но князь Баратаев заверил нас, что в Орской крепости вдоволь мяса, рыбы и других продуктов.

Угу. Вице‑губернатор решил отыграться. Я ведь мешаю делать человеку свой маленький бизнес. Проще говоря, не позволяю воровать. И ведь не найдёшь на мздоимца управу. Формально он чист, пусть с опозданием, но выполнил все положенные поставки.

– Кирилл Сергеевич, вы можете закупить провизию у жителей крепости и посада. Но боюсь, кроме яиц и нескольких тушек кур, вам ничего не предложат. У нас примерно одинаковый рацион. Резать скот ранней весной никто не будет – это сделано ещё осенью. Поэтому берите мороженое мясо с рыбой и радуйтесь. Признаюсь честно, если ваши люди продолжат капризничать, то окажутся даже без крупы.

Судя по последовавшему заявлению, мои слова Станиславского не убедили.

– Конечно, мы возьмём заморозку, произошло обыкновенное недоразумение. Но люди хотят свежего мяса и вполне резонно рассчитывают на стада, захваченные вами у степняков. Так же нам бы не помешала… Ваша настойка, – после небольшой заминки добавил поручик.

Блядь! Пусть я уничтожил Младшую орду, а восстание Пугачёва подавлено, но здесь военный объект, расположенный на границе! Здесь живут не мирные люди, мягко говоря. Поэтому различные конфликты – скорее обыденность. А им водки подавай. Нет, мы в офицерском собрании употребляем. Народ дома тоже выпивает. Только сухой закон придуман не просто так. Мне не нужны пьяные дебоширы и резня. Или офицеры могут начать спиваться. Кому это надо? Я бы вообще запретил в армии пить, кроме наркомовских ста грамм. Так сказать, поднять дух и потешить плоть.

А этот вполне адекватный с виду дворянин считает, что я обязан обеспечить гвардейцев не только мясом, но и выпивкой. Они забывают, что приехали в крепость, а не в моё поместье. Хотя кто в здравом уме пустит на порог такую публику?

Думаю, они себя ещё проявят, причём в ближайшее время. Я очень хотел ошибиться, но…

Разместившись, конногвардейцы начали вести себя так, будто крепость – не пограничный форпост империи, а трактир. Пили они, не переставая, гоняя денщиков за добавкой. Откуда столько водки, я не понимаю? Получается, половина обоза заполнена бухлом? Значит, готовились, зная о моих ограничениях.

Пьяные выкрики, пальба из пистолетов в воздух и попытка организовать дикие забавы вроде ночных скачек меня не удивили. Просто пришлось послать к комендатуре наряд казаков Касимова, чтобы те следили за порядком. Вернее, спасали горожан от разбушевавшихся гвардейцев. Лишь бы никого не ранили или не убили. Это была моя единственная мечта. Народ у нас простой и может ответить весьма жёстко.

Только пока приходилось терпеть. В голове уже сформировался план моего будущего поведения, но нужен повод. Пока же кавалергарды продолжали удивлять непривыкший к столичным развлечениям народ.

– Ваше сиятельство, они это… того… – Ефимов забежал ко мне в кабинет, оторвав от написания поручений. Хорошо, что я узнал об отзыве заранее. Но нельзя предусмотреть всё. Вот мы с Белозёровым пишем как проклятые, уточняя все мелочи. Жалко, если после моего отъезда всё разрушится.

– Не понял. Кто? Снова волки пожаловали? Так ведь мы недавно провели массовую облаву, столько серых разбойников перестреляли!

Я сначала не понял, о чём речь. Только улыбка на лице Белозёрова показала мою неправоту. Тут и казак поведал о происходящем.

– Нет! Их благородия изволят играть. Смысл действа простой: они сначала напиваются до неприличного состояния, затем выходят во двор, становятся на четвереньки и начинают выть как волки или лаять как собаки, – начал радовать нас Андрей. – Затем господа кавалергарды изображают стаю. Они на карачках прибежали к целому корыту, наполненному вином. При этом кусались и отталкивали друг друга, продолжая изображать животных.

Весёлые ребята! Наверняка они так снимают стресс после долгой дороги. А ведь среди конногвардейцев хватает представителей аристократии. Пусть актив полка остался в столице, но как быть со столь любопытными забавами? Дегенераты! Других слов у меня нет.

– Что дальше? – спрашиваю Ефимова.

– Господа начали задирать казаков. Мол, почему к ним приставили инородцев. Затем начали обзывать татар дикарями и ряжеными обезьянками. Хорошо, что поручик Станиславский смог урезонить особо буйных и утащил всех в комендатуру. Там пьянка и продолжилась. Ребята Касимова особо не обиделись. Здесь ещё вопрос, кто похож на обезьян, вернее, свиней.

Они даже большие дебилы, чем я предполагал. Понимаю, что такие понятия, как расизм, ещё не придумали, а гвардейцы просто потешались. Но, вообще‑то, татар‑казаки – свободные люди. На дуэль они не вызовут, нет такого права. Но могут просто дать плетей или саблями порубать. Тоже проблема, свалившаяся на мою голову.