Начать сначала. Трилогия (СИ) - Свадьбин Виталий

– Пару раз мы ходили с братом, может кто стуканул, точно не знаю. Меня участковый допрашивал, но я отказался от всего. Мол, ничего не знаю, короче в отказ пошёл. Участок особо не давил, подписал протокол и отвалил, – продолжал делиться новостями Андрей Лобанов.

– А что там с подрезанным мужиком, есть конкретика? – вновь спросил Лугаев.

– Мужик то ли в коме, то ли просто в реанимации. Крысу точно капец, навесят срок, к бабке не ходи, – ответил Лобанов младший.

– Сто пудов срок приличный будет, грабёж плюс поножовщина, не посмотрят, что он несовершенно летний, – проявил знания уголовных наказаний Карпенко.

Я в диалог не вступал, а размышлял о том, что попасть Крысу за решётку написано судьбой. Только произошло это немного раньше. Та девчонка, которую Крыс зарезал в моей прошлой жизни останется жить. Это что, моё присутствие здесь уже приносить изменения? Пожалуй, что так и есть. Для меня хорошо то, что ничего не надо думать о том, как этого гадёныша Крыса нейтрализовать. Он вполне мог нанести вред моей сестре. За себя я особо не переживал, но опасался. Конфликт с ним мог нанести вред моему будущему. Есть у меня подозрения, что мать приложила к этому руку, хотя не уверен. Посмотрим какие сроки получат все участники ограбления рабочих. За игрой в теннис я провёл два часа, потом вернулся домой. Надо писать книгу, за меня этого никто не сделает. Успел полтора часа посидеть, прежде чем мама позвала ужинать. Сестра тоже была дома.

– Как дела в школе? – спросил отец у меня и сестры.

– Учимся, как завещал Великий Ленин, – ответила сестра, поставив отца в некоторое замешательство.

И было от чего. Против Вождя Революции отец точно ничего не имел. А главное добавит нечего к ответу сестры. Ленин завещал? Завещал. Учатся в соответствии? Так и есть. Пока батя думал, что бы такое сказать, сеструха ловко перевела тему разговора на близкую, в последнее время, нашему папане.

– Пап, как продвигается восстановление автомобиля? – спросила сестра и погладила отца по плечу, так как сидела рядом с ним.

Восхищаюсь Катей, главную папину «кнопку» она давно подобрала, даже мама им так вертеть не может. А ведь моего батю сроду бы никто не назвал подкаблучником. А вот поди ж ты, стоило его направить на нужную тему, и отца уже не остановить. Следующие полчаса отец рассказывал, как продвигается восстановление «москвича».

Рассказ отца слушала в основном сестра, у неё вообще имелась «голубая» мечта – научиться водить автомобиль. Я даже не сомневался, что будь у сестры водительское удостоверение, отец без проблем будет ей давать машину. Ну а я задумался о жизни своей. Во второй половине сентября в журнале «Уральский следопыт» выйдет моя сказка. Писать вручную книгу получается не так быстро, будь у меня компьютер и клавиатура, я бы за месяц выдал первую серию трилогии, с учётом корректировки. Но увы, чего нет, того нет. Уже скоро начнутся тренировки в секции дзюдо. На днях ко мне в школе подходил десятиклассник Борис Таймеров, он тренируется в одной секции со мной.

– Миха, привет. Я виделся с Кузьмичом, встретил его на рынке. Он говорит, что с двадцатого числа начинаются тренировки. Гонять нас будет, как сидоровых коз. Кузьмич хочет заявиться на соревнования, которые проведут в честь праздника Октябрьской революции, – говорил Борис, поймав меня в коридоре во время перемены, между уроками.

Кузьмич – это наш тренер по дзюдо, Олег Кузьмич Васильев. Тренерской работой занимается пять лет. Чемпион СССР в 1968-ом году, перспективный был борец, но получил травму, попал в аварию, жутко повредил колено. Год лечился, но со спортом пришлось завязать. Благо учился на физкультурном факультете заочно, смог пойти работать тренером. Я в борьбу попал в десять лет, но сначала тренировался в самбо два года, только потом перешёл в дзюдо. До высоких планок я не поднимался, уровень середнячка. Таких обычно на соревнования не выпускают.

– Понятно. Как обычно с шести вечера, время не поменялось? – кивнул я головой, давая понять, что услышал и внял.

– Нет, время не поменялось, – ответил Борис и отвалил по своим делам.

Итак, скоро начнутся тренировки, замечательно. Тело планирую держать в форме. Есть ещё одно событие, достойное внимания. Меня отловила наша старшая пионервожатая Ирина. Хотя очень любит, чтобы к ней обращались по имени и отчеству, Ирина Львовна Башнина. Школяры придумали ей прозвище «Башня». Есть две причины для прозвища, фамилия и рост. Рост у Башниной 190 сантиметров. Могла бы в баскетбол играть, с таким-то ростом. Но наша Ирина предпочитает делать политическую карьеру, ну или партийную. В этом времени принято говорить именно так. Отловила она меня, когда я стоял в очереди в столовую, чтобы купить что-то перекусить.

– Егоров, вот ты-то мне и нужен, пошли со мной, – категорично заявила «Башня».

– Я вроде в очереди стою, не мешает перекусить, а то мозги будут плохо на уроке работать, молодой желудок непременно требуется подкармливать, – попробовал отговориться я.

– Не помрёшь, наши отцы и деды на заводе во время войны голодали, но у станков стояли, танки для фронта делали, – привела пример Ирина и пошла на выход из столовой.

Она даже не сомневалась, что я последую за ней. Я отдал мелочь Абдулину Рашиду, попросил купить для меня пирожков и какао, а сам последовал за старшей пионервожатой, а по совместительству комсоргом школы.

– Мне звонили из райкома Комсомола, спрашивали почему ты до сих пор не принят в ряды ВЛКСМ. Ты чего такого натворил, что о тебе стали интересоваться в райкоме? – Башня посмотрела на меня с высоты своего роста, как Миллер из Гестапо.

– Ничего такого не творил, ваши подозрения неуместны, – ответил я, ничуть не смущаясь её взгляда.

– После уроков зайдёшь ко мне, получишь брошюру о комсомоле, выучишь наизусть, через неделю пойдём в райком, будут тебя принимать в комсомол, но прежде на школьном собрании комсомольцев ответишь на вопросы, – заявила Ирина и подала мне тонкую книжицу.

Я кивнул головой в знак согласия. В принципе в комсомол вступить надо, чтобы не было препятствий для публикации моих книг. Мои размышления прервал отец.

– В субботу ничего не планируй, поможешь мне загрузить кузов «москвича» в грузовик. Я договорился с заводской машиной, увезут на завод, там все сварочные работы сделают. Не переживай, грузить будем не только мы, ещё кого-то из мужиков позовём, – сообщил отец.

Я согласно покивал головой, так как мой рот был надёжно занят котлетой. Одну я уже съел, но мама подложила вторую. Аппетит у меня здесь просто зверский, вот что значит молодой организм, всё переваривает с приличной скоростью. После ужина гулять не пошёл, вернулся к работе над книгой.

Глава 5.

Сентябрь 1974 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Вышел очередной номер журнала «Уральский следопыт». Мою сказку там напечатали полностью. А то бывает, что могут растянуть на несколько номеров. Маме позвонили на работу, чтобы она приехала и забрала остатки гонорара. После вычета налогов получилось две тысячи восемьдесят восемь рублей. Вручили маме десять экземпляров журнала, даже денег за журнал не взяли. Редактор журнала Петров, сказал, что это подарок. Мама открыла на меня счёт в сберкассе, точнее сберегательную книжку. Приехала довольная, будто в лотерею квартиру выиграла. Вечером перед отцовским носом помахала журналом.

– Писателем наш сын станет, смотри, ему четырнадцать, а его уже напечатали. Пусть идёт по той дороге жизни, которая ему больше по душе. Не приставай к нему, Витя, со своим инженерным техникумом. Не всем же быть таким, как ты рукастым. Кто-то должен что-то делать для Советской культуры. Обязательно пошлём в деревню твоей матери и моим родителям, пусть порадуются за внука, – сразу начала планировать мама, кому будет дарить журналы.

– Да не пыли ты, Галка. Не собираюсь я его принуждать к чему-либо. Просто он сам соглашался в техникум пойти, когда я с ним говорил, – отмахнулся отец от матери.