В джунглях Юкатана (СИ) - Птица Алексей

Добравшись до монастыря и переговорив с падре, я вышел из его стен с совсем другим настроением и в глубокой задумчивости отправился в свою гостиницу.

Глава 8

Себастьян

Себастьян Чак дождался, когда Кан Эк уйдёт с хозяином, и не торопясь зашёл в рядом стоящее с гостиницей кафе. Заказав себе чашку горячего шоколада и две тортильи, он со вкусом поел и не спеша пошёл по своим делам, оставляя за спиной здание гостиницы. Путь его лежал к месту работы дона Альберто Вальдеромаро.

Опасаясь, что де ла Барра решит посетить дона Альберто и случайно может увидеть его, Себастьян не отпрвился к нему в особняк, а рискнул зайти на работу. Придя в самый разгар рабочего дня, он уведомил о своём прибытии мелкого чиновника по поручениям и стал терпеливо ожидать, когда его проведут к сеньору, которому он продолжал служить, несмотря ни на что.

Чиновник — тощий метис с вечно встревоженным лицом, узнал его, спросил, что он хочет, и исчез за дверью кабинета, вернувшись через несколько минут.

— Сеньор Вальдеромаро примет вас, — сказал он, и повёл его коридорами вглубь здания, пока не привёл прямо к кабинету заместителя губернатора.

Постучавшись, Себастьян шагнул в просторную комнату, обставленную с той строгой солидностью, которая отличала все помещения, где бывал дон Альберто. Тяжёлая мебель красного дерева, карта Юкатана на стене, стопки бумаг на столе, и сам хозяин, сидевший в кресле с неизменной сигарой в руке.

— Себастьян, — дон Альберто выпустил струю дыма к потолку, и голос его звучал ровно, без особого удивления. — Я уже думал, что ты совсем забыл дорогу к старому хозяину.

— Нет, дон Альберто, — Чак поклонился, как учили в молодости. — Дела, сами знаете. Племянник ваш покоя не даёт.

Дон Альберто усмехнулся, но в глазах его мелькнуло беспокойство.

— Садись. Что случилось?

Себастьян опустился на стул, который указал ему хозяин, и начал рассказывать. Не всё, конечно, всего он и не знал, но достаточно, чтобы дон Альберто понял: его племянник в очередной раз был на волосок от смерти и вышел из переделки живым, с новыми знаниями и, кажется, с новыми союзниками.

— Журналист? — переспросил дон Альберто, когда Чак упомянул Фрэнка Лесли. — Американец?

— Да. Его сеньор отпустил. Сказал, что он больше не вернётся.

— Хорошо, что отпустил, — задумчиво произнёс дон Альберто, гася сигару в пепельнице. — Труп американского журналиста в Мериде — это шум, которого нам сейчас не нужно. А живой… — он усмехнулся, — живой может и пригодится.

— Сеньор тоже так сказал.

— Умный мальчик, — дон Альберто помолчал, глядя куда- то в сторону, потом резко повернулся к Чаку.

— Хорошо, — сказал он наконец, — передай своему сеньору, что я буду держать руку на пульсе. Скажешь, что встретил меня в городе. Сейчас его дело — война. Возвращайся к Эрнесто, и смотри за ним в оба, Себастьян. Он у нас единственный.

— Слушаюсь, дон Альберто, но я сейчас на хозяйстве в асьенде.

— Смотри тогда за асьендой, чтобы она не разорилась, а то слышал я уже о нововведениях Эрнесто. С огнём играет, даёт волю пеонам. Впрочем, может они когда-нибудь за это на его сторону встанут. А пока пусть остается как есть.

— Слушаюсь, сеньор, — ещё раз поклонился Чак и вышел из кабинета, чувствуя на спине тяжёлый взгляд старого сеньора. Он знал, что этот взгляд означал: дон Альберто будет ждать вестей, и он их получит. Себастьян Чак умел стать незаметным, когда нужно. И верным тоже.

Вернувшись в гостиницу вместе с Кан Эком, я убедился, что Себастьян нас ждёт. К дяде я решил сегодня не ходить, мне хватило разговора с падре, итоги которого мне предстояло ещё обдумать.

— Ты узнал, Себастьян, журналист съехал из гостиницы?

— Да, сеньор, сегодня после обеда, — ответил Чак. — Я сам видел, как он садился в экипаж с вещами.

— Хорошо. Значит, возможен любой вариант событий, — я задумался на мгновение. — Что же, надо готовиться к худшему и надеяться на лучшее. Завтра мы зайдём в оружейный магазин и поедем обратно в асьенду.

— Как скажете, сеньор!

Утро выдалось ясным, без обычной для этих мест утренней духоты. Мы позавтракали в той же таверне, где останавливались раньше, и отправились в оружейную лавку на окраине Мериды. Хозяин, старый метис с седыми усами, узнал меня сразу, запомнив с прошлого раза, когда я долго покупал у него винчестер.

— Дон Эрнесто, — закивал он. — Чем могу помочь?

— Мне нужны патроны и недорогие винтовки.

— К вашим услугам, сеньор, сейчас покажу всё, что у меня есть.

— Давайте.

После недолгого осмотра и торга я купил патроны к револьверам и к своему винчестеру. А потом подошёл к витрине, где лежали новенькие, блестящие винтовки.

— Кан, — позвал я индейца, — подойди.

Он подошёл, молча глядя на оружие.

— Какую возьмёшь?

Кан Эк долго рассматривал ряды винтовок, перебирал, прикладывался, проверял механизм. Наконец, выбрал точно такую же, как у меня: винчестер модели 1873 года, с коротким стволом, удобный для боя в джунглях.

— Хорошая, — коротко сказал он, и в глазах его я увидел ту самую радость, которую не скрыть даже самому молчаливому человеку.

Я отсчитал деньги, и хозяин, довольно потирая руки, упаковал покупки. Потом я осмотрел предложенный на выбор арсенал дешёвых винтовок и остановился на старой, но надёжной модели однозарядного винчестера. Патроны к ней оказались недорогие, да и достать такие в будущем не вызовет проблем. Взял десять штук для новых бойцов и много патронов к ним.

Загрузившись оружием, мы уселись на коней и направились в сторону асьенды. Дорога назад обошлась без приключений. Солнце палило нещадно, но мы ехали быстро, останавливаясь только чтобы дать передохнуть лошадям.

Один раз я свернул с дороги к тому самому сеноту, где Кан Эк готовил настойку толоаче. Место выглядело таким же заброшенным, как и в первый раз. Тёмная вода неподвижно застыла в каменной чаше, окружённая древними деревьями, и ничто не нарушало её покой.

— Алюксам, — сказал Кан Эк, доставая припасённые с собой зёрна маиса и плоды какао.

Мы оставили подношение у края сенота, там, где среди камней по-прежнему лежала маленькая глиняная фигурка ягуара. Я обошёл берег, внимательно вглядываясь в камни и расщелины, но не нашёл никаких признаков или знаков, что здесь имеются спрятанные сокровища. Возможно, они лежат на дне сенота, но добраться до них без водолазного снаряжения не получится. Я мысленно отметил это место на будущее и вернулся к лошадям.

— Едем, — сказал я.

К вечеру мы добрались до асьенды.

Асьенда встретила меня привычным шумом и гамом. Ещё издали я услышал стук молотков, крики работников, ржание лошадей. Въехав во двор, я огляделся: порядок, никаких разрушений, люди работают.

— Сеньор вернулся! — разнеслось по двору, и работники, оставляя свои дела, начали собираться у главного дома.

Я спешился, отдал поводья подбежавшему конюху. Кан Эк и Себастьян уже тащили в дом тяжёлые тюки с оружием.

— В оружейную, — распорядился я, — всё туда. Потом разберём.

Мы сгрузили привезённое оружие, и я отправился в свои покои, чувствуя, как усталость наваливается после долгой дороги. Умылся, переоделся в чистую рубаху и уже собирался лечь, когда в дверь постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Рико, помощник управляющего, тот самый, которого я оставил за старшего в своё отсутствие. Лицо у него выглядело озабоченным, и я сразу понял: без меня случилось то, о чём он не решился писать.

— Что случилось, Рико? — спросил я, жестом приглашая его войти.

— Сеньор, — он замолчал, переминаясь с ноги на ногу, — пока вас не было, приходили люди. Спрашивали о вас. Говорили, что хотят купить часть земли.

Я почувствовал, как внутри закипает злость.

— Кто?

— Не назвались, сеньор. Сказали только, что всё равно все земли здесь будут куплены. Я им ответил, что вы в отъезде, и без вас никаких разговоров вести не стану. Они ушли, но сказали, что вернутся.