Экстрасенс в СССР 3 (СИ) - Яманов Александр

Слово сразу взяла Лида, начавшая собрание. Представив меня, она принялась перечислять кучу мелких прегрешений, допущенных прошлым владельцем тела. Обычные прогулы, появление пьяным в общественных местах, выход под градусом на работу и невыполнение ответственных поручений комсомольской организации.

В речи комсорга не было ничего экстраординарного, так что зал молчал. Реакция пошла, когда поднялся представитель городского комитета комсомола, обвинивший меня в недостойном поведении во время командировки в колхоз. От него собравшиеся узнали вывернутую наизнанку историю про драку, в которой виноват Соколов. Какой грамотный демагог! Или подлец? Зря дядя так нагло врёт. Кое-кто может обидеться. Ладно, послушаем дальше и потом вынесем вердикт. Или приговор. Ха-ха!

— Товарищи комсомольцы, теперь вы знаете, почему мы здесь собрались. Дабы не тратить время напрасно, предлагаю предоставить слово тем, кто хочет высказать своё мнение об Алексее Соколову, — хорошо поставленным голосом закончил важный товарищ.

А дяденька умеет манипулировать толпой. Наверное, имеет хороший опыт выступлений. Он вроде меня особо не обвинял, а просто нарисовал образ хулигана. Я вспомнил этого деятеля. Павел Николаевич Смирнов — второй секретарь горкома ВЛКСМ. Тот ещё деятель, показавший своё гнилое нутро в девяностые. Ещё во времена агонизирующего Союза он открыл кооператив. Затем перебрался в Смоленск, где полез в политику. Долго заседал в областной думе и с упоением грабил мой родной край. Впрочем, стандартная биография для лидеров комсомольского движения.

Первыми на слова секретаря отреагировала парочка активистов, заранее получившая задание высказать своё, несомненно, правдивое мнение. Меня же начал забавлять идущий спектакль.

Парень, работающий литейщиком, и девушка из ОТК, погнали откровенную пургу, будто вычитанную из газеты. Вроде меня особо ни в чём не обвиняли. Но намекнули на нежелание товарища Соколова идти в ногу с остальными.

Я уже хотел вмешаться и высмеять этот бред. Остановили мысли сидящих рядом ребят, опасавшихся, что собрание продлится больше часа. Тогда они не успеют на вечерний киносеанс, на который заранее куплены билеты. Жалко коллег, поэтому лучше не затягивать это лицемерное действо.

После показательных выступлений активистов вскочила парочка торопыг. Они предложили сейчас же проголосовать за объявление мне самого строгого из всех выговоров.

Прочитав их мысли, я обнаружил, что рвение вызвано желанием успеть на тренировку по футболу. Подобные устремления обнаружились у половины зала. Кто-то спешил домой на ужин, другие жаждут добраться до бочки пива на площади. Кому-то хотелось почитать книгу, посмотреть телевизор или просто полежать на диване. Обычные человеческие желания. И только единицы готовы задержаться, и больше узнать о происходящем.

В мыслях Лиды я прочитал желание быстрее закончить собрание. Что стало настоящим откровением. Хотя она и наговорила в обвинениях немного лишнего, желания жёстко наказать меня не наблюдалось и в помине. Концентрация негатива обнаружилась в товарище Смирнове. Кто-то хорошо настроил, а, скорее всего, чем-то заинтересовал. Второй секретарь не собирался позволить разойтись формальному собранию.

Поэтому он нарушил тишину, повисшую после выступления парочки активистов. Вернее, народ тихо шушукался, но слово не брал.

— Товарищи, давайте активнее. Кто-то ещё хочет высказаться по делу?

Говорил Смирнов громко, а голос его звучал обволакивающе. Он, случайно, не экстрасенс? Шучу.

Однако его посыл, переданный гражданином, сыграл роль триггера, заставившего встать Свету Егорову.

— А можно я расскажу про Алексея? — начала девушка, к которой повернулись все присутствующие.

Судя по мыслям, собравшиеся намного больше интересовались слухами и сплетнями вокруг персоны поварихи, чем разбором моего дела. Тем временем Света начала вещать. Я же приготовился слушать, понимая, что ничего хорошего лучше не ждать. И мои подозрения оправдались.

Егорова рассказывала, как мы вместе учились в школе. По мере повествования интерес собравшихся перемещался к моей персоне. Бывшая одноклассница и несостоявшаяся девушка открыто не обвиняла и говорила так, словно оправдывает. Однако упоминание школьных прегрешений настраивал людей против меня.

Наблюдать происходящее было интересно, а ощущать не особо приятно. Градус неприязни со стороны комсомольцев постепенно нарастал. Ведь девушка дальше прошлась по моему моральному облику, но тоже вскользь. Подленько, так.

Егорова закончила рассказ, описав моё безразличие к товарищам, разумеется, имея в виду нашу с ней неопределённую ситуацию. А я вдруг понял, что она считает именно меня виновным в произошедших с ней неприятностях.

Хотелось встать и сказать, какая она дура! Ведь если бы не мои действия, то она до сих пор сидела в подземелье, либо утонула. Что ближе к правде.

Но зачем метать бисер перед свиньями? Девушка оказалась с гнильцой, чего за ней ранее не наблюдалось. Хотя она дружила с Любкой. Скажи, кто твой друг…

Тут Санька, почувствовавший изменившееся настроение публики, не выдержал и вскочил с места.

— Вы кого слушаете? Светка, ты чего здесь наговорила? Да Лёшка всегда к тебе с душой. Помнишь, как он тебя на ледяной горке от приставших пацанов отбивал? А когда на картошку с классом ездили, вёдра твои таскал?

Рыжий в порыве эмоций начал со школы, постоянно перескакивая с темы на тему. Выглядело всё забавно, но мне стало принято. Хорошо, когда у тебя есть настоящий друг!

Саня перебрал множество фактов, обвинив девушку в необъективности. Он подошёл к причине обиды со стороны Светы, но вдруг второй секретарь резко оборвал Рыжего оратора. Смирнов попросил друга занять место и помолчать.

— Как я понял, сейчас выступил единственный заступник и одновременно собутыльник Соколова? Думаю, подобных защитников на сегодня достаточно, — продекламировал вожак, играя поставленным голосом, — Такие как Соколов и его дружки, одним своим присутствием в рядах комсомола порочат нашу организацию. Если его не остановить, он и дальше продолжит подрывать авторитет ВЛКСМ в глазах общества.

После чего присутствующие выслушали заранее отрепетированную речь об отщепенцах вроде меня. Одновременно с этим из мыслей оратора удалось узнать, откуда дует ветер. Оказывается, Михеев попросил своего хорошего товарища посетить собрание. Если Лида не справится, то он должен взять судилище в свои руки. Что товарищ Смирнов с радостью сделал.

— Поэтому мы не можем ограничиться простым выговором и должны передать всё на усмотрение более высокой инстанции. Я предлагаю вынести личное дело Соколова на обсуждение городского комитета комсомола.

Вот и потенциальное исключение из ВЛКСМ подъехало. Неужели я до такой степени зацепил Михеева, что он решил ударить главным калибром? Остался один вопрос — зачем? Точно что-то личное.

Глупое выступление Светы и даже попытка выгораживания со стороны Сани, подействовали на собравшихся как нужно. Для организаторов спектакля, конечно. С учётом желания большинства поскорее закончить и разойтись, они готовы принять любое решение, предложенное Смирновым. Крысы! Ведь речь идёт о судьбе человека! Пусть мне и плевать на происходящее.

Вдруг слово попросил человек, затесавшийся в задних рядах. Признаюсь, не ожидал. Это был Мальцев, будущая звезда футбола. Сначала я подумал, что он присутствует на собрании для галочки или очень попросили.

— Товарищи комсомольцы, вам не кажется, что мы слишком быстро осудили Соколова за какие-то мелочи и готовы сломать ему жизнь? — громким голосом произнёс Жора.

Мне показалось, что харизма заводского спортсмена приняла, чуть ли не физическую форму. Умеет человек говорить, ещё рабочие его уважают.

— Я знаю Соколова не так долго, но только с хорошей стороны. Он отличный спортсмен, для любителя, — продолжил Мальцев в полнейшей тишине, — Алексей первым записался в колхоз, помогать собирать урожай. Когда я во время игры получил серьёзную травму, именно Соколов бросился мне помогать, пока другие игроки находились в растерянности.