Калгари 88. Том 11 (СИ) - "Arladaar"

Когда Арина с мамой сели на заднее сиденье, папа нажал на педаль сцепления, снял машину с ручного тормоза, включил первую передачу, плавно отпустил сцепление и осторожно тронулся с места, слегка нажав на педаль газа. Машина медленно двинулась с места, выехала из ворот ангара и покатила к воротам. Остановившись у ворот, папа показал товарный чек, металлические ворота раздвинулись в стороны, и машина выехала на дорогу. Арина с восторгом смотрела на улицы Свердловска, по которой они ехали обратно к магазину «Берёзка». Они едут! У них теперь есть своя машина! Для советской семьи это было огромное, практически гигантское событие в жизни, которое этим достижением автоматически переводило их в более зажиточный класс советских граждан, в класс автомобилистов!

Папа ехал очень аккуратно, его осторожность не знала пределов. Да это и можно было понять: человек впервые едет не по тундре и таёжным дорогам, а по густонаселённому городу.

— Ещё мотор не приработанный! — объяснил Александр Тимофеевич, внимательно смотревший на дорогу и крутивший руль. — Сейчас 10.000 километров нужно накатать, чтобы он более-менее обкатался, но до этого, на 5.000 километров сделать первое техобслуживание, масло поменять,. Это, конечно, всё денег стоит, но, как говорится, видите сами…

Арина понимала, что папа вкладывал в выражение «видите сами». Он имел в виду, что на своей машине ехать намного комфортнее, чем на такси, а с пешеходным передвижением вообще никакого сравнения не было.

С уличным движением тоже сегодня повезло: машин ещё в этом времени было очень мало, и езда по Свердловску 1986 года, конечно, не шла ни в какое сравнение, если бы он проехался первый раз в 2022 году. Тем не менее, хоть и ехали медленно, всё-таки за полчаса доехали до нужного места, до магазина «Берёзка». Теперь, купив машину, можно было тратить деньги по полной, покупать всё, что хочешь. Вернее, что хочешь и что можно было купить в этом магазине.

Первым делом отец сразу же купил финскую резину Hakkapeliitta, про которую говорила товаровед. В СССР отечественной зимней резины не было вообще, как бы ни казалось это чудовищным современным автолюбителям. На обычной резине, которая считалась демисезонной, ездили и зимой, и летом, что в 2022 году было бы полнейшим безумием для каждого водителя. Зимней была только импортная резина, которую доставали по огромному блату, и стоила она огромных денег. В «Берёзке» финская резина стоила 400 инвалютных рублей за комплект, что было в четыре раза дороже стоимости обычной советской резины, которой, впрочем, в магазине всё равно никогда не было.

Арина расплатилась за колёса, и Александр Тимофеевич положил их у выхода из магазина, прямо перед постом бдительной бабки-держиморды.

Арина походила по отделу одежды и попросила продавца показать ей коньки. Это оказались многострадальные и хорошо известные «Графы», которые в её время позиционировались как «средний сегмент цены и качества» и как «коньки для любительского непрофессионального катания». Однако Арина, когда выступала по новисам, каталась в «Графах» и ничего плохого про них сказать не могла: коньки как коньки. Прыгала в них и тройные прыжки, и двойные аксели, когда выступала по первому разряду, до перехода к Бронгаузу. Однако надо принять во внимание, что и вес у неё тогда был птичий: 35–40 килограммов. Как сейчас «Графы» будут выдерживать вес её тела в 52 килограмма при прокате произвольной программы, в которой стоят семь тройных прыжков, она не знала. Однако сразу же ощутила, что эти коньки именно её, что они стоят здесь именно для неё и дожидаются своего часа. Что там ещё ждать можно от федерации? Вдруг дадут какую-нибудь дрянь…

Коньки стоили ещё дороже, чем импортные колёса для машины, это было удивительно, но факт. Графы в этом времени стоили 480 инвалютных рублей. По идее, цена соотносилась с той, что была в её времени, если считать, что здешний 1 инвалютный рубль примерно равен одному доллару.

Коньки были как раз её размера, тридцать седьмого. Арина на пуфике померила их и сразу же почувствовала, что пойдёт. Как запасной вариант пойдёт! Да вообще хорошо!

Мама решила купить электрическую швейную машинку «Зингер» с оверлоком и возможностью круговой вышивки, стоила она 900 инвалютных рублей. Арина купила себе большую двухкассетную японскую магнитолу фирмы JVC за 800 инвалютных рублей и проигрыватель компакт-дисков фирмы Сони с набором шнуров за 700 рублей. Были ещё громадного размера «Шарпы» и «Панасоники», но они стоили ещё дороже.

CD-плеер можно было шнурами подключать к магнитоле через вход AUX, и в теории должен быть хороший звук. Конечно, хотелось бы полноценной аппаратуры класса HI-FI, но её здесь не было в наличии. Вообще, выбор электроники был крайне ограничен.

Цены были громадные, несопоставимые с доходом рядового советского человека, и деньги таяли, как мартовский лёд под ярким весенним солнцем. Арина поняла, что, к сожалению, денег на импортный телевизор и видеомагнитофон не хватит. Уже пожалела, что не сняла все инвалютные рубли.

— Смотри, мама, это микроволновка! — увидела Арина знакомую вещь. — Фирмы «Филипс»! 1000 рублей!

— Что это такое? — с удивлением спросила мама. — По виду как отдельная духовка с прозрачным стеклом.

— Если туда положить какие-нибудь продукты, то их можно будет разогреть или, например, сосиски пожарить, — уверенно сказала Арина.

— Откуда ты всё это знаешь? — с ещё большим удивлением спросила Дарья Леонидовна и уставилась на Арину. — У Соколовской, что ли, видела?

Вот да! Мама сама придумала отмазку!

— Да-да, у Соколовских! — быстро закивала головой Арина. — Очень полезная вещь! Ты сама увидишь! Тысяча — не деньги для такого чуда!

Кроме микроволновки, купили ещё электрический чайник с подставкой за 200 рублей, который был почти похож на те чайники, которыми Арина пользовалась в своём времени. Папа, раскрыв коробку, с удивлением снимал чайник с поставки и обратно вставлял его, и поначалу не мог понять, каким образом в чайник попадает электричество, проводов-то на нём не было, как на алюминиевых советских электрических чайниках.

Вместе с чайником купили кухонный комбайн Bosch за 500 рублей, а потом Арина решила прикупить что-нибудь из модной одежды. Померила и купила классические американские джинсы «Вранглер» за 400 рублей, болгарскую короткую кожаную куртку за 400 рублей и… Оказалось, денег осталось меньше тысячи! Всего 720 рублей, на которые в продуктовом отделе купили деликатесов, чтобы отпраздновать дорогие покупки. Сырокопчёный финский сервелат, невиданные оливки, итальянские спагетти, швейцарский сыр, венскую ветчину и другие лакомства. Потратили сразу 200 рублей.

Однако… И после этих покупок осталось ещё немного денег: 520 рублей. Арина подумала и купила туалетную воду «Кристиан Диор» для мужчин. Красивая коробочка пахла очень… Вкусно и притягательно. Даже как-то элитно. В этом запахе чувствовался запах уверенности и богатства. Это был подарок Левковцеву. За то, что он привёл её к чемпионству. А что ещё можно было сделать? Как отблагодарить тренера?

В 2022 году у фигуристов была негласная договорённость отдавать тренерам от 30 до 50 процентов призовых. А как быть здесь? Она бы ни минуты не раздумывала и заплатила своему тренеру всё сполна, но как тогда он будет относиться к ней, когда она выкажет подобное предложение? Ведь в этом времени и этой стране, кажется, так было не принято…

Естественно, купила отцу в подарок такую же туалетную воду и маме дорогие духи «Шанель № 5», на которые у советских женщин была просто горячая страсть, они считались эталоном шика.

— Мы вам можем сдать сдачу другими чеками! — сказала товаровед, с тихим ужасом наблюдавшая, как обычные екатинцы тратят инвалютные деньги похлеще, чем любой иностранный специалист или командировочный в капиталистическую страну. — Мы можем выдавать сдачу чеками по 50, 25, 10 рублей. Даже на 1 копейку есть чеки! У вас сдача на 53 ₽!

— Не нужна сдача! — уверенно заявила Арина. — Тратим всё! Мы из другого города и нам ездить сюда не с руки.