Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Да, — кивнул я. — Я один из организаторов.

— Мне понравился второй бой, — сказал Джимми достаточно восторженно. — Сперва скучно, а потом этот бросок — и все в восторге. Я такого раньше не видел.

— Это только начало, — ответил я. — Через год это все будет выглядеть иначе. Бойцы начнут понимать, как это все работает вместе, разные техники. Пока они только нащупывают.

— Интересно, — проговорил мужчина. — Люди устали от классического бокса. Слишком много правил, слишком много хождения по рингу. А здесь все по-настоящему живое.

Я его не узнал. Точнее, видел раньше в газетах, но имени не вспомнил.

— Джимми, — обратился я к мэру. — Как вообще дела в городе? В последнее время я был немного занят, не следил за новостями.

Уокер чуть изменился в лице. Улыбка осталась, но только вот было видно недовольство человека, которому напомнили о проблемах.

— Плохо, Чарли, если честно, — сказал он. — Безработица растет каждый месяц. Мне в кабинет приносят цифры, и я на них смотрю, и мне становится нехорошо. Люди приходят на биржу труда, а им там ничем помочь не могут — работы-то нигде нет. Стоят в очередях. Еще эти трущобы, которые они строят в парках — представить не могу, что там начнется зимой. А еще людям скоро станет нечего есть.

— Да, — кивнул я, а сам подумал — нужно скупить самые дешевые здания, и открыть в них ночлежки. С символической ценой, чисто чтобы окупить содержание здания. Тоже зарегистрировать их за благотворительным фондом, можно будет не только помочь людям, но и отмывать деньги.

Да и купить их через фонды по завышенной цене. Недвижимость все равно останется у нас. Купить или заказать двухъярусные кровати, печи, чтобы людям было где переночевать, днем они все равно будут уходить в поисках заработков.

Да, это пойдет даже лучше, чем просто суповые кухни.

— Я не знаю, что с этим делать, — продолжил Джимми. — Город не может накормить всех, бюджет не резиновый. Я слышал, что Капоне в Чикаго открывает суповые кухни, а у нас ничего подобного нет.

— Скоро будет, — сказал я.

Уокер посмотрел на меня с интересом.

— Я собираюсь открыть суповые кухни, — сказал я. — Не одну-две, а сеть по всему городу, несколько десятков точек. Нормальная еда, бесплатно, для всех, кому нужно.

— Как частное лицо? — спросил второй мужчина.

— Нет, — я покачал головой. — Хочу оформить фонд, чтобы все было прозрачно, с документами.

Уокер немного помолчал, после чего спросил:

— Это серьезно?

— Вполне, — сказал я. — Я не хочу смотреть, как люди в моем городе голодают. И я никогда не шучу, когда говорю о деньгах, Джимми.

— Я готов пожертвовать в этот фонд, — сказал вдруг второй мужчина, после чего протянул мне руку. — Джон Карри.

Я пожал его ладонь, а он продолжил:

— Тоже не могу смотреть, как люди голодают. Видел, как старики роются в мусоре… Печальное зрелище.

Я посмотрел на него. Говорил-то он, может быть, и искренне, но наверняка у него в голове появились и другие мысли. Через пожертвования они вполне могут отмывать кое-какие свои деньги. И это даже хорошо — общий бизнес с политиками позволит мне добиться того, что мне нужно. А еще он демократ и наверняка имеет связи с Рузвельтом. Тоже полезно.

— Буду рад, — сказал я. — Когда мы оформим все бумаги, Фрэнк вам сообщит.

Костелло кивнул.

Снизу послышался звук — объявляли чемпионский бой. Уокер повернул голову к октагону и сказал:

— Бэр. Вот ради кого я сюда и пришел.

— Тогда не будем терять времени, — сказал я.

Мы попрощались. Костелло задержался на секунду, сказал Уокеру что-то вполголоса, тот засмеялся. А потом мы вернулись на свои места.

Багси курил. Он явно успел уже заскучать.

— Политика — не мое, — заявил он. — Вот когда ты разберешься со студией — я бы с ними поработал. Актеры, звезды — это интересно.

Я хмыкнул. Бен как всегда был в своем репертуаре.

А потом начался бой. Бэр вышел первым, и зал стал вставать и кричать. Макс все-таки был популярен еще до того, как пошел в нашу лигу. Он шел вперед медленно, помахивая рукой в разные стороны, улыбался, и в этом не было ничего показного — Бэр любил публику, и все знали его.

А потом появился Тони Галенто. Наш парень, итальянец. Невысокий, широкий, с животом, который выглядел скорее как броня, чем как лишний вес. Как наш Федор Емельяненко, иначе и не скажешь. Руки у него были длинные, казались слишком длинными для такого тела. Он шел вразвалку, спокойно и смотрел на Бэра без особого почтения.

Демпси вышел как рефери, и зал при его появлении закричал. Джек поднял руку коротко — ему уже надоела эта слава.

А потом гонг.

Первый раунд начался сразу же. Галенто пошел вперед с первой же секунды, тратить время на разведку он не хотел. Бэр встретил его джебом, попал, но Галенто только махнул головой и продолжил идти вперед. Еще джеб — никакого толку. Галенто начал работать крюками снизу сбоку. Бэр отступил, попробовал зайти сбоку, но Галенто повернулся.

Он пер вперед как трактор, иначе и не скажешь.

Зал оживился сразу, закричал. Манера боя Галенто им явно понравилась — то, что он тупо прет вперед, ловит удары, но при этом продолжает напирать.

Бэр попробовал войти в клинч, чтобы замедлить темп, но Галенто не дал — вывернулся и снова принялся бить в корпус. К концу раунда ребра Бэра явно покраснели, и дальше он двигался осторожнее, прикрывал правым локтем правый бок.

Второй раунд Макс начал иначе. Он перестал пытаться держать дистанцию и стал двигаться по кругу — быстро, не давая Тони идти по прямой. Это работало лучше. Галенто поворачивался на месте, не попадал и злился. В конце концов он рванулся вперед и открылся, и Бэр вложился в крюк сверху.

Галенто не упал. Качнулся, но не упал. Зал зашумел — каждый понимал, что после такого человек должен рухнуть. Но нет, выдержал.

В конце второго раунда Галенто все-таки достал Бэра снизу в челюсть, хорошо, с шагом вперед. Бэр качнулся к ограждению, и Тони уже пошел добивать, но ему не повезло — в этот момент закончилось время. От чемпионства Галенто отделяло всего несколько секунд, и этого не хватило.

Пока шел перерыв, Макс успел немного отдохнуть и пришел в себя. А потом вышел из угла уже без улыбки, смотря перед собой своим бычьим взглядом, какой бывает, когда быки свежей травы наедаются.

Галенто снова пошел вперед, и на этот раз Макс не стал отступать. Он шагнул навстречу, заблокировал удар локтем и поймал Тони в клинч. А потом неожиданно поднял, это явно далось ему с усилием, потому что Двухтонный, как его назвали, весил немало, и бросил на настил.

А потом бросился добивать. Галенто заблокировал большую часть ударов, но Бэр явно решил закончить бой. Отмахнувшись в ответ, Тони зарядил Максу в висок, и тот тоже рухнул. Несколько секунд ничего не происходило, а потом бойцы стали подниматься.

Зал, казалось, уже ничего не сможет утихомирить.

В конце третьего Бэр снова поймал момент — Галенто выбросил вправо, а Макс вложился в апперкот, с подшагом. И Галенто упал. Бэр кинулся вперед, как коршун, чтобы добить. Галенто обхватил его, прижался всем телом не давая бить. Прошло несколько секунд и рефери разнял их.

На ногах он держался не очень хорошо, но все еще держался. Демпси посмотрел ему в глаза, а потом махнул рукой — бой продолжается.

Снова гонг. Небольшой перерыв и начался четвертый раунд — Галенто вышел из угла и снова попер вперед. Бэр встретил его джебом, потом еще одним, отступил вправо и снова пошел. Закрылся и пропустил удар прямо в солнечное сплетение, согнулся, и Тони воспользовался этим. И резким ударом опрокинул Бэра на канаты. Тот осел.

Галенто бросился добивать, но Макс каким-то образом умудрился сместиться и встретил Галенто с правой, с полным разворотом плеча. В такой удар вкладывается весь вес.

Звук был такой, что его было слышно по всему стадиону. Галенто рухнул на спину всем телом, Бэр бросился добивать, и Галенто защищаться уже не мог. Через несколько секунд Дэмпси оттащил его назад — он сам здоровый, так что никакой проблемы ему это не составило.