Вперед в прошлое 14 (СИ) - Ратманов Денис

— Тс-с, Диана спит.

— Что с Вероникой? — спросил я. — Где Лика?

— В пекарне, — ответила Анна. — У мамы поднялось давление до ста шестидесяти, так что вместо нее Лика работает, а она лежит, командует. Сейчас они заняты. Поможешь?

— Конечно, — кивнул я. — Мама ваша, выходит, переутомилась?

В ответ Анна лишь тяжело вздохнула.

— Я не знаю, как она вытянет, столько суток спать по три часа…

— Чего? — воскликнул я. — Только с ней ругался из-за этого.

— Иди еще поругай ее, я устала, она меня не слушает. Только сильно не заругивай ее, она слишком слаба.

Я рванул в соседнюю общагу, ворвался в комнату без стука. Вероника лежала на раскладушке, Лика жужжала миксером, причем на ней был чепец и передник. Миксер работал так громко, что дамы не услышали, как я вошел. Только когда поздоровался, повернули головы.

— Вероника Игоревна! — покачал головой я. — Что ж вы себя так загнали? Я ж предупреждал…

— А как иначе? — устало проговорила она. — Духовка одна, маленькая. Я не могу выпекать пирожные большими партиями. Приходится ждать, пока предыдущие испекутся. А еще ж коржи для тортов, им нужны разные температурные режимы. Вот и жду. В световой день не укладываюсь. У нас-то обороты растут, раньше сто пирожных в день продавали, и я справлялась. Сейчас — четыреста.

Кажется, только теперь я понял, почему Вероника не особо хотела расширяться — она боялась, что не потянет физически. Почему бы прямо об этом не сказать?

— Плюс торты, — добавила Лика. — Тортов всегда не хватает, разбирают до обеда. А тут майские скоро, не знаю, как справимся.

— Что для этого нужно? — спросил я. — Еще духовка? Две духовки? Не вопрос. Помощница нужна? Найдем.

Вероника помолчала немного и решилась озвучить просьбу:

— В идеале бы пекарский шкаф, там несколько отделений с разными режимами. Духовка — многофункциональна, а шкаф создан исключительно для выпечки. Это вдвое уменьшило бы расход времени и свело к минимуму процент брака.

Лика пожаловалась:

— Видел бы ты, сколько мы продуктов извели, пока привыкли к духовке этой дебильной! То сгорело, то недопеклось. Пока приспособились… Собственно, рыба-колбаса так и получилась.

— Так-то я не против, — сказал я, — только где ж тот пекарский шкаф взять?

Лика и Вероника развели руками.

Это в будущем можно купить что угодно, любое оборудование, гриль такой и сякой, печь эдакую… а сейчас?

Я потер пальцем переносицу. Выход должен быть. Крупные кондитерские с чем-то же работают, где-то оборудование берут. Где еще есть такое оборудование? Школьная столовая! Там пекут булочки, пирожки и ватрушки. И кексы пекут! Детские садики, пионерские лагеря, санатории тоже оснащены таким оборудованием.

Эврика! Дрэк! Закрывшийся пионерлагерь, который распродает все. Если дрэк смог купить кровати и тумбы, через него можно выяснить, не завалялся ли пекарный шкаф…

— Как называется эта кондитерская печь? — спросил я у Вероники, воодушевленный открывшимися возможностями. — Только точно. Кажется, дошло, где его можно достать!

— Шкаф пекарный, — оживилась Вероника, — это в идеале. Еще подойдет шкаф жарочно-кондитерский. Где ж ты их найдешь-то?

— Многие сейчас закрываются: детские сады, санатории и так далее. Вот там попытаюсь перекупить бывший в употреблении.

Вероника устало закрыла глаза.

— Значит, буду жить.

— Ну бабушка! — воскликнула Лика, хлопнув ладонью по столу. — Прекрати так говорить. — И обратилась ко мне: — Шкаф нас спасет.

Лика посмотрела на часы.

— Паша, ты езжай в школу, я сегодня работаю. Машина с продуктами придет позже, еще Лидию забирать. Хорошо, хоть у нее давление нормальное.

— Пока нормальное, она тоже гипертоник, и у нее трое приемных детей, — рассказал я. — Так что, Лика, все на нас. Кондитера придется растить, а не брать готового.

— Кого-то из наших? — удивилась Лика, подошла к духовке, посмотрела через стекло и достала два противня с коржами. — Это будут цитрусовые пирожные. Как раз пропитаются, до открытия еще два часа с хвостом. Крем для них уже готов. Ассортимент пирожных пришлось урезать. Всего восемь видов и четыре торта.

— Чем-нибудь помочь? — спросил я, глядя на боевые порядки корзиночек, картошек, чизкейков, желеек, лебедей и эклеров.

— Мусор вынеси. Вот правда, больше ничем ты не поможешь. Лидия отлично справляется… справлялась. Хорошая тетка.

Лика упаковала мне четыре картошки.

— Вот на перекус. Принесешь ведро — дам с собой.

Мусорных ведер оказалось два, причем одно уже пованивало. Я схватил оба, сгонял на мусорку, вернулся, забрал картошки… Уже на пороге подумал, что меня ждут важные переговоры, потому остановился и попросил сделать одно цитрусовое из четырех, такой мини-торт — для директора. Расплатился за него как за четыре и погнал в школу на мопеде.

Должен приехать на двадцать минут раньше и перехватить директора в кабинете труда, он там выпиливал тумбы, табуретки, а потом еще и вешалки для обитателей будущего лагеря.

Вот кажется, что раздобудь этот шкаф, и жизнь наладится, проблемы решатся. Так ведь нет же! Что-то новое вылезет. Заткнешь одну дыру, другая образуется. Может, хоть ненадолго мне удастся отойти от кондитерской и заняться общественно-полезным трудом, в частности — школьным КВН. Это ведь не просто блажь и хотелки, я рассчитываю нести в массы доброе и вечное. Посмотрим, сдвинется ли время на таймере после работы по площади, то есть коврового внушениеметания.

Директор был там, где я и ожидал его найти: в кабинете трудов визжала циркулярная пила, к которой на уроках он нас на пушечный выстрел не подпускал. Если нужно было что-то обрезать, делал это сам, чтобы мы, не дай бог, не лишились пальцев.

— Доброе утро! — прокричал я.

Директор обернулся, снял маску и сразу перешел к делу:

— Привет, Павел. Что тебе понадобилось? Или, может, ты что-то хочешь предложить?

Прислонив мопед к стене, я прошел к столу и положил пирожное на картонке.

— Это вам. Оцените продукт нашей кондитерской. Совместно с Лялиными открыли.

— Спасибо. — В голосе дрэка слышалась настороженность. — И какова моя роль? Вряд ли ты захотел просто меня угостить.

Молодец, сразу к делу перешел.

— Мне нужна ваша помощь, — тоже перешел к делу я. — Вы говорили, что купили кровати в закрывающемся пионерлагере. Мне нужен пекарский шкаф. Там в столовой должно быть профессиональное оборудование. Не могли бы вы узнать это? Отблагодарю.

Дрэк усмехнулся.

— Ты уже отблагодарил авансом. Причем дважды. Первый раз, когда 9-й «Б» стал лучшим классом школы, второй — надоумив меня летом принимать гостей из Москвы. Мне ничего не стоит выполнить твою просьбу. Один звонок — и все ясно. Я сделаю этот звонок сегодня и после обеда тебе скажу, есть такой шкаф, или его уже продали.

— Спасибо! — улыбнулся я. — Огромное человеческое спасибо!

И побежал под шелковицу к своим, прибыл туда первым и минут пять ждал Илью и Яна. Потом подошли Гаечка, Кабанов и Алиса. Гаечка покаялась, что песню для музыкального конкурса не переделала, не успела и вдохновения не было. Потом из автобуса высыпала Верхняя Николаевка, подошла Лихолетова, и все обрушились на Гаечку, желая посмеяться.

— Ничего пока не готово! — защитил ее я. — Давайте после тренировки сегодня соберемся, устроим мозгоштурм, как вчера. Осталось музыкальное задание, домашнее задание. Последним и займемся.

В школу мы шли всей толпой, и я замечал, что десятиклассники смотрят волком, когда мы проходили мимо, и «вэшки» шипят — не могут смириться, что лидерство по КВНу за нами. Хорошо хоть Наташкиному классу по барабану, у них другие заботы.

Большая перемена у нас была после русского, перед литературой — тот редкий случай, когда никуда не нужно бежать, и группа энтузиастов изъявила желание продемонстрировать перед классом наше приветствие. Верочка, потирая руки, сказала:

— Уверена, у вас получилось что-то крутое.

Участники выстроились возле учительского стола, как на сцене, хихикая и толкаясь. Капитан команды, Ден, поклонился перед классом и проговорил: