Оперативник с ИИ. Том 3 (СИ) - Дамиров Рафаэль

Пока я проделывал все манипуляции, услышал шаги. Кто-то спускался сверху по лестнице.

Сначала даже не обратил внимания. Обычное дело — соседи ходят туда-сюда. Но когда человек подошёл ближе, я вдруг понял, что лицо мне знакомо.

Правда, узнал я его не сразу. Он сильно изменился. Пострижен аккуратно, побрит, одежда чистая. И шёл он не один — под руку с женщиной.

Через пару секунд я, наконец, понял. Это был Даниил, тот самый сторож из детского сада, которого соседи приняли за культиста. А в прошлом — преподаватель религиоведения.

Он тоже меня заметил.

— Привет, Егор! — громко и радостно воскликнул он. — Давненько тебя не видел!

Я повернулся к нему и улыбнулся.

— Привет, — ответил я. — Да, и правда давненько… Честно сказать, ты серьёзно изменился.

Он засмеялся.

— Да ну, брось…

Я посмотрел на женщину рядом с ним и сказал:

— А я смотрю… ты подженился?

Он сразу заулыбался шире и даже немного смутился.

— Да нет, — махнул он рукой. — Это моя супруга Юлия. Мы помирились.

Я кивнул.

— Рад за вас.

Новости действительно хорошие, но не на чай же с тортом мне их в честь этого звать? Я, подумав, что разговор закончен, повернулся было снова к двери. Он посмотрел на меня внимательно и сказал с тёплой благодарностью:

— Тебе спасибо, Егор.

Я ничего не ответил, только с лёгкой улыбкой пожал плечами.

Они пошли дальше вниз по лестнице, продолжая тихо разговаривать между собой.

Вдруг Даниил остановился и крикнул мне вслед:

— А ты проверил?

В груди неприятно екнуло. Я совсем забыл об этом в суматохе последних дней. Надо будет все тщательно проверить.

Я продолжил ковыряться ключом в замке. Но тут возникла странность. Замок почему-то упрямился пуще прежнего и не открывался ни с тычками, ни с пинками, ни вежливо.

Я провернул ключ ещё раз. Не идёт. Попробовал снова. Такое ощущение, будто дверь заперта изнутри.

Я нахмурился и снова попробовал повернуть ключ.

И в этот момент внутри квартиры тихо щёлкнул замок. Дверь чуть приоткрылась. Я машинально сделал шаг назад.

Из тёмного проёма на меня уставился ствол пистолета. Мы смотрели друг на друга пару секунд. Потом я медленно выдохнул.

Человек за дверью тоже выдохнул с облегчением.

— Фух…

Это был Кирпич.

Он опустил пистолет и покачал головой.

— Чёрт… — сказал он, переводя дыхание. — А я думал, за мной.

— Блин… совсем забыл, что ты у меня в последнее время живёшь.

Я шагнул в квартиру.

— Ну здрасьте, — Кирпич развёл руками. — Я, между прочим, сижу тут и жду. Ни ответа ни привета от тебя.

Я закрыл дверь, начал разуваться и сказал:

— Да я сам не планировал пропадать. Так получилось.

Он внимательно посмотрел на меня.

— И что получилось? — спросил он. — Я уже думал, всё… Хана тебе. Нет больше кента-мента.

Я поставил ботинки у стены, снял ветровку и спокойно ответил:

— Почти хана и была.

Он прищурился.

— Серьёзно?

— Такими вещами не шутят.

Я прошёл на кухню, сел за стол и на его немой вопрос ответил:

— Всё расскажу. Но сначала ставь чайник.

Он молча пошёл к плите, налил воду и поставил чайник. Пока тот тихо шумел, я принялся рассказывать. Разумеется, некоторые вещи пришлось упустить. Подписка о неразглашении — вовсе не формальность, так что кое-где пришлось проскакать по верхам.

Но и того, что я рассказал, оказалось более чем достаточно. Кирпич слушал молча, иногда качал головой. Когда я закончил, он долго сидел, глядя на стол, потом поднял глаза.

— Ну дела… — тихо сказал он.

Он провёл рукой по лицу и снова посмотрел на меня.

— Так что получается… мы победили?

Я усмехнулся.

— Ну… если так можно выразиться… то — да.

Он покачал головой.

— Не, подожди… — сказал он. — Получается, не мы. Получается, ты победил.

Я пожал плечами.

— Ты мне помогал. Жизнь спас.

Он встал со стула и стал ходить по кухне.

— То есть всё? — спросил он. — Всё закончилось?

— Практически.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Значит… — медленно сказал он. — Я домой могу вернуться?

— Можешь.

Он снова переспросил, будто боялся ошибиться, а в глазах его проскользнул блеск.

— Да. Теперь можешь, — еще раз кивнул я.

Кирпич некоторое время стоял молча. Потом медленно улыбнулся. В первый раз за все то время, что я его знал. Он тут же вышел прочь с кухни и стал собирать сумку.

— Только старыми делишками больше не занимайся, — сказал я ему вслед с лёгкой иронией. — Иначе я ведь лично за тобой приду.

Кирпич тяжело выдохнул, словно вместе с воздухом выпустил из груди всё напряжение последних дней.

— Да ты что! И вообще… спасибо тебе, Егор, — донеслось из комнаты, но потом он, видимо, не выдержав, вернулся и сказал тихо, глядя мне в глаза: — Спасибо, правда. Не знал, что среди вашего брата бывают такие. Среди ментов.

— Какие «такие»? — поднял я бровь.

Кирпич на мгновение замялся. Я вдруг заметил, что он отвёл взгляд и как-то неловко переступил с ноги на ногу. Обычно он держался уверенно, даже нагловато, а тут будто слова подбирал, которые раньше никогда не говорил.

— Ну… — пробурчал он, чуть опустив голову. — Нормальные мужики.

Сказал это совсем тихо. Я впервые видел Кирпича таким — не дерзким, не насмешливым, а немного растерянным.

Он ушёл в тот же вечер.

Собирался недолго. Пожитки у него были простые и немногочисленные: старая куртка, несколько вещей, ножик, который он всегда носил с собой, и потёртая спортивная сумка. Он сложил всё свое добро в сумку, будто давно уже готовился к этому моменту.

Когда сборы закончились, Кирпич закинул сумку на плечо и остановился у двери.

— Ну ты это… — сказал он на прощание, глядя куда-то в сторону. — Если помощь какая нужна будет… или там… не знаю…

Он сделал паузу и задумался, словно пытаясь подобрать слова.

— В общем, звони.

Я чуть усмехнулся.

— Надеюсь, что такой ситуации больше не приключится, — ответил я. — А если мы вдруг увидимся, то только случайно. Где-нибудь в парке или в торговом центре.

Кирпич фыркнул.

— Не хожу я по паркам и торговым центрам, — потом внимательно посмотрел на меня и произнёс: — Так что тогда прощай, мент.

— Прощай, бандит, — ответил я.

Мы крепко пожали друг другу руки.

Потом Кирпич развернулся и ушёл.

Я некоторое время стоял у двери, слушая, как его шаги постепенно затихают на лестнице, после чего закрыл дверь и повернул ключ в замке. В квартире стало тихо.

Я прошёл на кухню, опёрся руками о стол и машинально задал вопрос, который уже давно стал привычкой.

— Иби… как ты думаешь, Кирпич реально изменился? Перевоспитался? Осознал всё, что раньше натворил?

Я ожидал услышать знакомый внутренний голос, который обычно отвечал чуть иронично, но ответа не последовало. Лишь через мгновение до меня окончательно дошло, что в голове нет никакого отклика, нет привычного присутствия, которое столько времени сопровождало меня в мыслях.

Только теперь я это окончательно понял, и это оставило странную пустоту. Стало почему-то очень грустно. Настолько грустно, что я взял телефон. Несколько секунд я просто смотрел на экран, затем нашёл нужный номер и нажал вызов.

Инга Беловская. Её домашний номер.

Домашними телефонами сейчас пользовались разве что бабушки, но у неё такой был — у учёных, как известно, свои причуды.

В трубке раздались гудки. Потом щёлкнуло соединение.

— Алло…

Я сразу узнал этот голос. Переливчатый, мягкий и до странности родной.

— Иби, привет, — сказал я. — Как дела?

— Егор, привет! — радостно воскликнула она. — А я как раз думаю, когда ты позвонишь. Мы же давно с тобой не разговаривали.

Я посмотрел на часы и невольно усмехнулся — прошло всего часа два с момента нашего последнего общения.

— Ну да, — сказал я. — Давненько.

Я поймал себя на странном ощущении, будто всё снова стало как раньше. Словно она опять рядом, где-то внутри моей головы. От этого становилось спокойно, и напряжение последних дней постепенно отпускало.