Абиссинец 1890. Том 10 (СИ) - Насоновский Сергей
— Вот так. Ногами не сучить.
Бортеньев повторил. Его немного качнуло, но со второго раза он поднялся ровно. Прохор попросил и ему дать попробовать, затем полез Лепехин.
Яков был последним. Когда я кивнул, он отложил папаху, подошел и взялся за перекладину, даже на носки не встав. Подогнул ноги.
Березовый кругляш заметно прогнулся. Яков потянулся вверх, и дерево затрещало.
— Ноги опусти! — крикнул я.
Но он не успел. Перекладина лопнула посередине, и Антонов осел в траву. Обломки остались висеть в двух скобах. Стойки качнулись, но остались на месте.
Яков отряхнул ладони. Поглядел на сломанную поперечину, потом на нас. Щеки у здоровяка опять порозовели от смущения.
За моей спиной кто-то заржал — кажется, Лепехин.
Я подошел ближе и протянул руку.
— Цел?
— Цел, — басовито выдохнул Антонов.
Его огромная мозолистая ладонь почти полностью скрыла мою. Я крепко уперся ногой в дерн, потянул, и Яков тяжело поднялся на ноги, отряхивая шаровары.
— В килу играл? — усмехнулся я, глядя на его широченные плечи.
— Было пару раз, — прогудел он, виновато косясь на остатки перекладины.
— Добре.
Я хлопнул его по плечу. Теперь придется перекладину потолще мастерить, иначе этот медведь нам все снаряды переломает.
Я встал на чурбак, вытащил клещами скобу и снял один обломок перекладины. Яков протянул руку, собираясь забрать его у меня.
— Андрей, я и сам уберу.
— Ничего вместе уберем. Ты ж на перекладину полез с моего позволения.
— Добре, Андрей. Я слыхал, что тебя еще Абиссинцем кличут?
— Есть такое.
— А меня в моей станице с детства Караваем звали за то, что всегда румяный. Иной раз даже непривычно, когда Яшкой зовут.
— Ну, коль Каравай, то пусть так и будет. Но на занятиях — только по имени.
Тут к нам подошел Меренский.
Я показал ему сломанный черенок.
— Зря я решил, что выдержит. Надо было сразу потолще брать.
Саня повертел в руках обломок. Вторую половину перекладины тоже освободили, а стойки оставили на месте. Яков помог собрать инструмент, а когда Прохор предложил в шутку оставить хоть одну щепку ему на память, сам усмехнулся.
Фомич встретился возле школы. Я показал ему рисунок учебной площадки и рассказал, чем закончились испытания.
— Оставь, посчитаю, — сказал плотник. — Но не сегодня: сейчас инструмент подготовлю и к твоим бабочникам сходить хочу.
— Доски Лешка приготовил.
— Уже доложил. Мы даже первые осмотреть успели.
Я оставил ему записи и повернул к дому. Наконец-то можно было заняться делами на базу. Но возле правления меня окликнул Парамон:
— Андрей, Макар тебя зовет. По Кириллу женщина приехала.
У Завьялова сидела незнакомая мне женщина с небольшим узелком у ног. При нашем появлении она поднялась.
Высокая, с темной выбившейся прядью, которую она тут же заправила ее под платок. Лицо было красивое, но усталое. Платье выгорело на плечах, у локтя виднелась аккуратная заплатка. Макар предложил сесть, но гостья осталась возле стола, опершись ладонью о край, и все поглядывала на дверь.
На столе лежал старый листок, протертый на сгибах.
— Дарья Матвеевна Савельева, — представил ее Завьялов. — Мать Кирилла.
— По первому мужу Лопатина, — добавила она и посмотрела на меня. — Вы моего сына привезли?
— Мы с Семеном Бирюковым.
Макар уже повернулся к Парамону:
— Пошли за Варварой Степановной. Пусть с Кириллом сюда придет.
— Сейчас, — отозвался писарь и вышел.
— Андрей, ты останься, — сказал Макар.
Дарья взяла со стола извещение, попыталась сложить и передумала. Так и держала в руках, пока на крыльце не затопали.
Кирька влетел первым. У порога остановился, а потом кинулся к матери.
— Мамка!
Она обхватила его, прижала к груди, смяв бумагу за его спиной сына. Кирилл уткнулся ей в плечо, потом отстранился, посмотрел в лицо.
— Это ты…
— Я, Кирюша, я…
Он опять обнял ее. Теперь уже крепко, обеими руками за пояс.
Варвара осталась возле двери. Оська стоял рядом. Я подозвал его, положил ладонь на плечо.
— А это Осип. Они с Кириллом вместе к нам приехали.
Мать посмотрела на него поверх головы сына.
— Так вот ты какой. Подойди, Ося.
Кирька обернулся, потянул друга за рукав.
— Мы вместе живем. У Варвары Степановны. И в школу тоже…
Он вдруг замолчал, уставившись на дорожный узел.
— Ты меня забирать приехала?
Дарья разжала руки.
— Сынок, я приехала с тобой поговорить. Пока сама не понимаю, что мне делать.
Кирилл посмотрел на Макара.
— Не торопись, — сказал тот. — Сначала матушку домой проводи. Покажи, как устроился.
Варвара подошла к гостье.
— Пойдемте, Дарья Матвеевна. Посидите с дороги, чаю попьете, поговорим.
Я подхватил узел и пошел за ними.
У Прошиной мальчишка первым отворил калитку. Во дворе подобрал оставленное ведро, поставил на место и только тогда повел мать в дом.
— Тут я сплю.
Он разгладил одеяло на своей постели и достал маленький ящичек. В нем лежали деревяшки, обрезки бечевы и почти готовая лодочка.
— Это мы с Оськой делаем. Еще мачту надо.
Осип поправил торчавший из ящика конец веревки. Дарья провела ладонью по одеялу.
Кирька достал «Историю корабля», раскрыл на заложенном лоскутком месте.
— Наша с Осипом. Андрей Васильевич подарил. Я уже и читать могу.
Прочел несколько строк, запнулся на длинном слове, одолел его со второй попытки. Поднял глаза на мать. Та улыбнулась и погладила его по голове.
— Выучился гляжу?
— Еще не совсем. Иван Викторович говорит, надо каждый день читать.
Варвара поставила на стол чашки. Своих младших отправила во двор, а мальчикам велела принести хлеб.
— И руки вымойте. Оба.
Когда они вернулись, Дарья все еще держала раскрытую книгу.
— Муж ваш дома остался? — спросила хозяйка.
— Помер он. Болел долго, теперь одна я…
Варвара подвинула ей чай. Расспрашивать дальше не стала.
Кирилл отрезал хлеба матери, потом Оське. Сам сел рядом, но все поглядывал на узел, который я оставил возле лавки.
— А ты меня опять хозяину отдашь?
Дарья опустила чашку.
— Нет, Кирюша.
— А к другому?
Она посмотрела на сына и не сразу ответила:
— Не знаю пока, как нам жить, Киря. Работу искать надо. Но тебя опять в работники отдавать я не стану.
В сенях послышались шаги. Пришел отец Василий. Поздоровался, благословил хозяев. Дарья тоже поднялась и подошла под благословение.
— Дарья Матвеевна, матушка Кирилла, — представила ее Варвара, приглашая батюшку к столу.
— Сказали, что приехали, вот и зашел познакомиться. Как добрались, Дарья Матвеевна?
— Слава Богу, батюшка. Долго собиралась, но вот, как видите, добралась.
Я подвинулся, освобождая ему место. Варвара поставила еще одну чашку.
— Сын уже все показать успел? — спросил отец Василий.
— И постель, и книжку. Читал мне. — Дарья провела ладонью по Кирькиным волосам. — Здесь о нем столько заботились, а я…
Она осеклась, достала платок. Кирилл придвинулся к ней, положил руку на колено.
— Ты чего, мам?
— От радости плачу, сынок.
Дарья вытерла слезы и посмотрела на священника.
— Мне бы с вами поговорить, батюшка. За сына благодарна всем, а самой перед ним стыдно. Не знаю, как и сказать.
Она снова взглянула на Кирилла. Отец Василий отставил чашку.
— Не надо сейчас, при ребятишках. Давно исповедовались?
— Давно, батюшка.
— Значит, сходим в церковь. Я вас выслушаю. Помолимся, а после и о том, как дальше жить, поговорим.
Дарья немного помолчала, разглаживая платок на коленях.
— Пойдемте, отец Василий.
Она поднялась и потянулась за узлом, но Варвара остановила:
— Оставьте, никуда не денется. А как вернетесь, поснедаем вместе. Я сейчас соберу на стол, ждать вас будем.
Мать убрала руку. Кирька следил за ней, пока она поправляла платок.
Похожие книги на "Абиссинец 1890. Том 10 (СИ)", Насоновский Сергей
Насоновский Сергей читать все книги автора по порядку
Насоновский Сергей - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.