Чуть приподнимаюсь над краем ямы.
Танкетка и не подумала останавливаться! Прет как на банкет!
А пулеметик-то у него неслабый…
Бронетранспортер идет следом и пока не стреляет. Не высаживается и пехота.
Ага, стало быть, сработала моя задумка!
Решили фрицы, что это случайная какая-то мина. Нет… не похоже! Строенный взрыв… Какая-то странная «случайность» выходит, вам не кажется?
Немцам — точно не показалось.
И вперед двинулась броня. Засады, судя по всему, либо вовсе нет, либо она крайне малочисленна — никто не стреляет. И в самом деле — с винтовкой против брони? Не смешно…
Вот и среди немцев таких вот юмористов не нашлось — мыслили они четко и прямолинейно.
Танкетку вчера видели?
Да.
Грузовики?
Тоже.
Могли ли на них какую-то пакость соорудить?
Запросто.
А вот стрелять-то — особо и некому…
Ага!
Выбралась-таки инженерная разведка из грузовика!
Не так уж их и дофига — двое всего.
Танкетка, прекратив огонь, замерла в нескольких метрах перед минами.
Оба немца держат в руках щупы, винтовки закинуты за спину. Топают вперед относительно спокойно, ничего, похоже, не опасаются.
А с другой стороны — чего им бояться?
Если тут кто-то и засел, то после взрыва неминуемо открыл бы огонь по грузовикам. Это по броне из винтовки палить бессмысленно, с грузовиками же — совсем другой разговор! Брезент тента плохо защищает от пуль!
Сильно подозреваю, что если бы не мое недвусмысленное указание, то и здесь поступили бы точно также.
И поэтому саперы не волнуются.
Рвануло под мотоциклами неслабо — один перевернуло, а второй отбросило на обочину. Это что угодно, но точно не противопехотная мина! Слишком уж сильный взрыв.
Ну, во-первых, там была не одна мина, а во-вторых, в последний момент туда добавили по несколько тротиловых шашек…
Но! Страшная вещь — шаблонное мышление!
«Будешь мыслить и работать стандартным образом — и тебя похоронят в стандартном же гробу!»
Не помню, кто это сказал — но я с ним сейчас категорически согласен!
Ибо логика немцев мне сейчас абсолютно понятна.
Сильный взрыв — противотанковая мина. Так?
Они знают, что в наших минах взрывчатки немного — похож этот взрыв на нашу противотанковую?
Ну… в принципе — а почему бы и нет?
На что ставят такие мины?
На броню.
Но мотоцикл с коляской — достаточно тяжел и сам по себе! Да плюс три человека пассажиров… Вполне мог взрыватель и сработать.
А это значит, что мотоциклисты въехали на минное поле. И именно там оно и начинается! Значит — надо искать д а л ь ш е!
А не прямо перед танкеткой…
По правде сказать, щупами они начали работать заранее, но…
Опытный сапер сразу понимает, во что уткнулся его щуп. Металл — мина. А дерево? А у противника есть на вооружении деревянные противотанковые мины? По-моему, только в следующем году их использовать начнут.
Доска, лежащая поверх противотанковых мин, надо полагать, отозвалась вполне стандартным образом — как дерево. Слава Богу, что мы с собой специально широкие доски прихватили. Противопехотных мин, прикрывающих противотанковую, тоже не нашлось… Да их и не было. В смысле — на дороге не было.
А в придорожных канавах никто и не искал — не ставят сейчас минные поля таким образом!
Так или иначе — но мимо наших мин они прошли.
И только пройдя еще метров тридцать, поняли: нет тут больше в земле ничего! И были совершенно правы: все мины остались позади.
Остановились, воткнули щупы в землю и закурили.
И стали поджидать грузовики.
Выбросив клуб дыма из выхлопной трубы, танкетка тронулась вперед. А за ней и вся колонна потихоньку втянулась внутрь воображаемой буквы «П»…
На какое-то время я вообще выпал из реальности… куда-то туда… далеко.
Одно дело — ставить мины и смотреть за их сработкой издали. И совсем другое — ощущать этот взрыв всем телом в непосредственной близости.
Пришел я в себя от того, что кто-то сильно трясет меня за плечи.
— … рищ старшина!
Таращу глаза… А-а-а… это же Машаев… Витя…
Пробую сесть, руки дрожат, не слушаются.
— Пить дай…
Холодная вода как-то очень быстро возвращает мне чувство реальности. Во всяком случае, в глазах уже не двоится, и земля под ногами не так сильно ходит туда-сюда.
Пробую встать, получается это пока… ну, не очень хорошо получается. Машинально ощупываю себя — где оружие?
Так, автомат на месте.
Взгляд вперед.
Там что-то основательно горит, черный дым застилает всю картинку.
Уже веселей!
Стрельбы не слышу, лишь иногда трещат выстрелы — сразу пачками. Патроны в огне? Похоже…
— Рассказывай!
— Дак… Рвануло когда все, чуть со страху не окочурился. А там и пулеметы с поля ударили. Немцы-то еще стреляли какое-то время — и тогда фугас этот… ну…
— Камнемет?
— Ага! Вот когда он бабахнул, всякая стрельба моментом и прекратилась. Наши уже туда все пошли, за трофеями, видать… а я — вот тут, с вами остался.
— Не кисни, ты свое дело сделал!
Танкетка… Ее опрокинуло и отбросило взрывом назад, башня слетела и валяется где-то в стороне.
Камнемет действительно сработал на совесть. В борту бронетранспортера вижу весьма основательные такие вмятины. Представляю себе прилет такого булыжника по грузовику!
Из кузова бронетранспортера несет гарью и еще каким-то противным запахом.
И сдается мне, что я понимаю, чем это так пахнет…
— В общем, товарищ капитан, там в живых осталось всего пятеро — и все так или иначе пораненные. Потери противника — шестьдесят восемь человек убитыми. Кто-то в технике сгорел — там ничего не поймешь вообще. Уничтожены: танкетка, бронетранспортер сильно поврежден, ну и мы его еще потом подорвали. Два грузовика сгорели.
— Ваши потери?
— Четверо легкораненых, двое остались в строю. Остальных направил в госпиталь.
А про работу группы Петлина еще раньше доложил он сам. Им просто было гораздо ближе добираться, да и раненые у него были, двое. И серьезно — их надо было срочно везти в госпиталь!
Так и оказалось: немцы выслали по второй дороге группу мотоциклистов, с ходу напоровшихся на мины. Потеряв три машины, они благоразумно ретировались, оставив на месте с десяток бездыханных тел. И если бы не ненужная бравада некоторых… чрезмерно горячих парней, то все вообще бы обошлось прекрасно! Но нет! Надо же им было за трофеями кинуться, предварительно все не проверив! Вот и подстрелил обоих один сильно живучий фриц…
— Что ж, — кивает комбат. — Все правильно сделали! Командованию доложу, а пока — отдыхать! Припасы пополнить. Да и сам-то — отлежись! Лица на тебе нет…
Трофейный мотоцикл со звериной мордой на коляске ждет меня у крыльца. Теперь — уже вполне официально! За нами закрепили не только его — с поля боя приволокли еще один. Механики клятвенно обещали поставить его «на ход» за пару дней. Подарив главному из них трофейный пистолет, я уверился в том, что отныне все наши просьбы будут исполняться самым тщательным образом. Да и слух про наши похождения уже разошелся по дивизии. Народ нас зауважал…
А с другой стороны — что мы такого невероятного сотворили-то?
Ну, положили больше двух взводов фрицев и технику их пожгли… Так и другие не менее, а то — и существенно больше нас дров наломали!
Но там с нашей стороны были погибшие. А тут — в основном, легкораненые — и это уже успели должным образом оценить.
Опять же, мы сработали непривычным образом! Не так, как все…
— Володя, — говорю я водителю. — Давай быстренько до госпиталя прошвырнемся. Ребят проведать надо!
Да и не только их, откровенно говоря…
К ребятам меня пропустили: оказывается, главврач специально на эту тему распорядился. Пообщался, кое-каких гостинцев им оставил.
Вообще заметил к себе некий интерес со стороны окружающих. Не иначе как ребята тут всякого понарассказывали…
