Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

— Это… они? — шёпотом спросила Наташа, не отрывая взгляда от потолка, с которого всё ещё периодически сыпалась пыль.

Я кивнул, не в силах вымолвить и слова. Давило в горле.

— Значит… продержались? — тихо сказал Саша, и в его голосе прозвучало что-то похожее на смех, переходящий в стон.

— Кажется, да, — наконец, выдохнул я, медленно опуская «ноду». Пальцы задеревенели, разжимались с трудом. — Кажется, мы продержались.

Но облегчение не приходило. Было только опустошающее, леденящее душу понимание, что ад закончился. Но что будет дальше, когда откроется эта дверь, и мы увидим не врагов, а своих… своих суровых, безжалостных спасителей — я не знал. И боялся этого почти так же сильно, как и вражеских пуль, и магических сфер. Потому что игра была закончена по-настоящему. И сейчас нам всем предстояло отвечать за её последствия….

Резкий удар, и дверь вылетает к нам внутрь. В проем выскакивают бойцы в тактических латах — все маги, но с оружием.

Слышится короткое:

— Чисто!

Воины расступаются, к нам проходит мой отец. Он так же, как и все остальные, в броне, на рукаве — запекшаяся кровь. Взгляд острый, подобно удару кинжала.

— Сын, — просто говорит он.

— Отец, — киваю ему.

— Ваше Сиятельство, — это уже остальные, почтительно склонив головы.

Он тепло улыбнулся Саше и, чуть нахмурившись, посмотрел на девушек.

— Княгиня Вероника Андреевна Скуратова и баронесса Наталья Геннадьевна Барятинская, — тут же представил я их.

— Приятно… — легкий поклон. — Выходим. Далеко не отходите — операция еще идет. Вашему отцу, Вероника Андреевна, я сам позвоню. Пока это дела рода, но, думаю, придется привлекать Тайную Канцелярию. Что же касается вас, Наталья Геннадьевна, мои люди отвезут вас, куда скажете.

— Благодарим, — синхронно поклонились они, потупив глаза.

После этого отец развернулся и пошел на выход, ну, а мы поплелись следом за ним.

И, глядя в его спину, я прямо чуял свое неоднократно поротой жопой, что и в этот раз быть мне битым, несмотря на все мои подвиги. И даже награда за возможно раскрытый заговор не спасет. Батя еще от вчерашней нашей выходки с Левчиком не отошел, а тут я снова отличился.

Мы шли через полуразрушенные коридоры, залитые кровью — наша гвардия всегда действовала максимально быстро и жестко. Пара минут, и вот мы уже находимся снаружи, и я с удовольствием вдыхаю свежий воздух с легким запахом гари.

Что я могу сказать — кажется, барону придется вновь отстраивать свое поместье, которое сейчас превратилось в живописные руины. Это если не докажут, что он был с этими уродами заодно. Уверен, что ему уже нанесли визит наши люди, и он слезно клянется, что ни в чем не виноват.

Я отдаю отцу завернутые в наволочку носители, что мы скрутили в серверной — это теперь не наша забота, и иду в сопровождении гвардейцев к машинам.

Пора возвращаться домой. Отец пока останется тут — ему еще предстоит по горячим следам раскрутить весь этот клубок. Уверен, что император тоже уже в курсе происходящего.

Кстати, вещи свои мы так и не нашли, что немного печалит. Договорились связаться через соцсеть и тепло попрощались. Я удостоился горячего поцелуя в губы от Ники, скромного в щеку от Наташи и объятий шурина, после чего мы разъехались.

Устало откинувшись на роскошных сиденьях, я чувствовал, как этот день начинает меня отпускать. Адреналин схлынул, опять сильно заболел бок. Голова становилась все тяжелее и тяжелее. Кажется, опять приближался приступ, а Ники, чтобы его остановить, рядом не было. Поэтому накрыло меня знатно — сначала разобрал дикий смех, потом хлынули слезы. Испуганный водитель резко ударил по тормозам, не понимая, что со мной происходит. Я услышал топот, приближающийся к машине, потом распахнулась дверь, а дальше… Не помню.

В себя я пришел резко — вот катаюсь по салону машины, как безумный, стучась обо все выпирающие детали. А вот уже лежу в своей постели и бездумно пялюсь в потолок.

Голова пустая — мыслей ноль. Даже не сразу сообразил, что это вообще моя комната, моя постель и моя мама сидит рядом. Похоже, задремала — вижу под ее глазами темные круги.

Шевельнулся, чтобы лечь поудобней, и от этого она встрепенулась, и, увидев, что я пришел в себя, кинулась мне на шею, заливая ее слезами.

— Ну все, все, мам. Чего ты… — у меня слова застряли в горле.

Ну да, я понимал, что с одной стороны она мне не мать, но с другой… Память прошлого хозяина тела воспринимала ее именно так. Ну, и любила сильней всех. Поэтому иначе, как самого близкого человека, я ее воспринимать не мог.

— Ты пролежал без сознания два дня! — всхлипнула она, оторвавшись от меня. — Наши лучшие лекари не могли ничего сделать — слишком уж едкой оказалась та дрянь, что тебя накачали.

— Подожди, но у других, у тех, кто со мной был… У того же Саши вроде ничего подобного не наблюдалось?

— Так у них, как выяснилось, и доза поменьше была. То есть, ты бы умер в любом случае. День, максимум, два — и все. Тебя не собирались оставлять в живых.

— Да это я и так уже понял. А что там с поместьем-то? Ну и тем, кто там всем заправлял?

— Ушел, сволочь! — мама гневно сжала кулаки. — Его ищут, и когда найдут, я лично вырву ему сердце. По совокупности найденных доказательств ему с десяток смертных казней положено. На ваших носителях информации — тех, что ты передал отцу, — столько всего интересного было. И это не считая того, что мы нашли в самом поместье. Скуратов за голову схватился — проспать подобный масштабный заговор под самым носом — это же как расписаться в своей полной некомпетентности. Сейчас выясняется, кого еще эти твари шантажировали, началось следствие… Ну, это тебе неинтересно. Главное, что вы все живы остались, а теперь уже и здоровы. Раз пришел в себя, значит, твой организм справился с отравой и пошел на поправку. Ты вообще как себя чувствуешь?

— Да нормально вроде…

Прислушавшись к себе, я понял, что ничего не болит, голова работает нормально, мыслей ни умных, ни, что странно, глупых в ней нет. Так что я действительно здоров, бодр и жутко хочу есть.

— А это… Отец сильно злой?

— А сам-то как думаешь?

— Никак. Потому что если начну думать, то появится желание сбежать куда подальше. Меня за эти дни слишком часто били, чтобы опять начать отхватывать.

— Мало били, раз полез куда не надо. Уж и не знаю, каких богов благодарить за то, что император лично за тебя заступился, а то простой поркой бы не отделался.

— Ну так. Мы ж, вообще-то, за Скуратова его работу сделали.

— Это и сыграло главную роль. Ну, и князь Апраксин за тебя просил, да и сам Скуратов за спасение дочери лично хочет выразить благодарность. Она, хоть и бастард, но любит он ее. Про Барятинских я вообще молчу — барон каждые несколько часов звонит и спрашивает о твоем здоровье. В общем, я бы назвала тебя героем, если бы не испытывала огромное желание лично тебе всыпать по первое число.

— Отцу оставишь эту возможность? –усмехнулся я, уже прикидывая, успею я удрать через окно или нет.

— Оставлю. Но не то, что ты думаешь. Он тебе, конечно, более подробно об этом расскажет, но мы подумали, и он решил отправить тебя в Тамбов, в имение княгини Зотовой.

— К бабушке? — удивился я.

— К ней, родимой. Моя мама давно жалуется, что вы не навещаете ее. Вот и проведаешь, а заодно успокоишься.

— И когда отъезд намечается?

Мысли в моей голове понеслись галопом — столько всего надо будет успеть сделать!

— Завтра, — не подозревая того, жестко обломала она мои планы. — Поедете вместе с Софией.

— Не-е-е-ет!!! — вырвался из меня вопль отчаяния. — Вы не можете со мной так поступить! Мы же не доедем, еще в пути поубиваем друг друга! А с учетом того, что она маг, мои шансы вернуться живым сильно уменьшаются.

— Не переживай. Она клятвенно заверила нас, что будет держать себя в руках и за тобой присмотрит.

— А скажи-ка мне, моя дорогая и любимая мама, чья это была идея — отправить ее вместе со мной?