Женщина подняла руку, демонстрируя кольца.
– Моя госпожа щедра к тем, кто верно служит ей.
– Ваша госпожа?
– Это и будет той милостью, о которой я прошу. Когда вы услышите имя – вы смирите ярость и дослушаете меня до конца. И обещайте подумать над ее предложением.
– Чьим?
– Я всего лишь голос, благородный дон. Тень, отражение… меня нет здесь, как и вас скоро не будет. Вы ведь мечтаете о власти.
Дон Хуан прищурился.
– Сеньора?
Рука словно сама легла на кинжал. Женщина словно и не заметила опасности.
– Сколько вы продержитесь, благородный дон? Вы одиноки. Смерть подстережет вас в глотке воды или на клинке убийцы. И даже дети не оплачут вашу могилу. Не обидно ли вам будет за своего отца? Этого ли он от вас хотел, когда признавал вас, Князь морей?
– Это бессмысленный разговор, сеньора.
– Марианна.
– Простите?
– Вы хотели имя? Вам объяснить, какая Марианна? Или – как мать должна реагировать на угрозу своему сыну?
– Что вы об этом знаете?!
– То же, что могли бы узнать и вы, дон Хуан. Ваш отец совершил ошибку, женившись на своей племяннице, но его можно понять. Умер единственный законный сын, нужен был наследник.
– Карлос…
– Болен. Неизлечимо. И здорового потомства не даст, на ком ни жени.
Сейчас женщина была страшна. Она говорила с таким ледяным равнодушием, что у Хуана мурашки по спине побежали.
– Что вы можете об этом знать?
– То, что приказала узнать моя госпожа. Эскуриал вовсе не закрытый котел, варево можно и помешать, и рассмотреть. У вашего сводного брата эпилепсия, у него множество наследственных болезней, он не развивается и править не сможет. Ему сейчас шестнадцать лет, но по уму – не больше семи.
– Он вырастет.
– Не лгите себе.
– Не много ли вы на себя берете, сеньора?!
Дона Хуана стоило бояться, но странная женщина даже и не пошевелилась. Подняла темную бровь, чуть улыбнулась, словно видела перед собой не разъяренного мужчину, а милого котика, потягивающегося на диване.
– Вы уже говорили с его матерью. Вы хотите стать его регентом и править за племянника единовластно, потому что сейчас это занимает много времени. Да и кто, если не вы? Любимец народа, герой, полководец… Сколько пройдет времени, прежде чем бедняжку Карла запрут в монастыре? И народ выкрикнет ваше имя?
– Я так не поступлю!
– Госпожа… Марианна вам никогда не поверит. Она ощутила вкус власти – и вы ей тут не нужны. Кем ей легче править – сыном или вами?
– Она не способна править. Как женщина…
– О, тут вы правы. В большинстве своем женщины править не способны. А вот устранить неугодного родственничка или намекнуть об этом фаворитам… Кто сейчас в ее постели? Де Валенсуэла?
– Вы хорошо осведомлены.
– Да. А потому, если вы станете регентом, вы долго не проживете. Два года назад это началось благодаря уму вашего сводного брата, и закончится теперь только с вашей смертью. Валенсуэла не простит, да и ваша мачеха – тоже.
– Мне не нужно их прощение.
– А что вам нужно? Сильная Испания? Королевство, которое не раздерут на части? Между прочим, у французского Людовика есть все шансы пережить вашего брата. И он своего не упустит.
– Довольно!
– Вот и еще один ваш враг. Зачем ему – вы? Такой умный и сильный, способный поднять Испанию с колен? К чему?
– Клянусь, вы служанка самого дьявола!
– О нет. Так далеко моя госпожа не властна.
– Так кто же она?
Дон Хуан задавал вопрос, чтобы выиграть время, хотя… знал. Уже – знал. Марианна…
Ненавижу.
– Женщина, от имени которой я предлагаю вам решение проблемы. Вы уедете из Испании, поживете несколько лет в другой стране, женитесь, наконец обзаведетесь детьми – это ведь тоже важно. И вернетесь. Когда ваш брат умрет.
– Так что вы мне предлагаете и на каких условиях?
– Условий не ставится. Вы просто соглашаетесь и уезжаете.
– Оставив свою страну на власть взбалмошной женщины?
– Почему такой уж взбалмошной? Ее величество неглупа, вполне способна справиться со знатью. А вот вы… Вы провоцируете недовольных одним своим присутствием.
Продолжая разговаривать, женщина взяла одну из бутылок, стоящих на столе, и протянула дону Хуану.
– Откройте, прошу вас.
Бутылка и верно не открывалась уже давно. Затвердевший сургуч, паутина – такое не подделаешь. Дон Хуан повиновался – и вино наполнило бокал.
Женщина подняла его, спокойно отпила пару глотков.
– Не хотите? Жаль…
Дон Хуан взял со стола второй кубок, наполнил и выпил в несколько глотков. Ему тоже дорого обошелся этот разговор.
– Сеньора… мне тоже жаль. Можете не говорить, кто ваша госпожа. Меня это не волнует. Я не брошу свою родину.
– Вас убьют.
– Возможно.
– Это будет бесполезная смерть. Бесцельная.
– Я постараюсь, чтобы она таковой не стала.
– Мне жаль. – Женщина смотрела загадочно и надменно, как кошка. – Простите, что приходится действовать такими методами.
– Что?!
– Я бы предпочла, чтобы вы ушли со мной добровольно. Не бойтесь, это не яд.
Мужчина вскочил, но странная слабость, быстро охватывая тело, распространилась к ногам. Последним усилием он выхватил шпагу и повалился вперед.
Женщина усмехнулась краешками губ. Взяла в руки его кубок, повертела…
– Наивный… Мог бы и подумать, что не обязательно травить вино, если есть бокал.
Пары капель настойки хватило. Нанести заранее, чтобы высохла и не была заметна. Цвет и вкус вина она сильно не поменяла, а вот свалить с ног – свалила.
Женщина метнулась к двери в комнату.
– Вася!!!
Ровно через минуту в гостиную влетел молодой парень.
– Груз готов.
– Отлично. Не согласился?
– Я с самого начала говорила, что он на это не пойдет.
– Ничего, потом еще благодарить будет.
Парень взвалил на плечи тушку благородного дона и потащил в соседнюю комнату.
Гримировать, переодевать и вообще – укладывать в гроб. А как его еще вывезти из города? Ничего, и вывезем, и на Русь довезем, а там уж пусть государь с ним сам разговаривает. Авось найдут общий язык.
Жалко ведь мужика. Прикончат его тут…
Женщина подошла к зеркалу, достала тонкое полотно и принялась осторожно снимать грим с лица. Если она правильно поняла свою царевну, дон Хуан поедет на Русь. И будет там жить. Она тоже вернется домой рано или поздно, и лучше, чтобы Князь морей ее просто не узнал.
Вроде бы разговор прошел нормально. Теперь, если правильно повести себя в дальнейшем, дон Хуан будет свято уверен, что на него покушалась королева Марианна. Еще и мстить пойдет…
А мы поможем.
Впалые щеки волшебным путем превращались в обычные, улетела в угол накладка темных волос, высвободив обычные русые пряди, стерлись черные брови, показав светло-коричневые, как и должно быть при таких волосах…
И что самое приятное – даже не солжем. Все равно бы его убрали. И именно ее величество. Мы просто предупредили удар.
Да, и надо подкинуть куда-нибудь труп в одежде дона Хуана. Только выбрать не слишком похожий, чтобы народ не поверил.
Так, на будущее.
* * *
Алексей Алексеевич отчетливо понимал, что долго везение не продлится. Нужно идти вперед – и БЫСТРО! Эстляндия должна лежать у его ног. То есть Нарва, Дерпт, Феллин, Виттенштейн, Везенберг – это основное. А еще – Выборг и Кексхольм.
Так что никуда не денешься, надо драться. Особенно пока Карл не опомнился. Принцип один и тот же: внезапность, скорость, ярость. Пока враг еще там почесывается, мы уже тут победили. Уже и укрепления строим.
И строили.
Краше прежних крепости встанут.
– Итак, мы сейчас здесь, – кончик пера уперся в точку на карте. – Теперь надобно довести дело до конца.
Иван усмехнулся.
Все было обдумано заранее, все было очень серьезно. Под руководством английских корабелов в Архангельске не только купеческие лоханки строились. Хотя назвать это лоханками?
