Студент: Долгопа (СИ) - "LikanTrop"

Надо ли говорить, что Алиса какое-то время дулась? В основном на мои постоянные пропадания. Только вот под горячую руку попался Вовка — девушка строго отчитала брата за то, что тот не выбросил вчерашнюю колбасную нарезку, да еще и угостил этим гостя. Раздав нам «свистюлей» и немного выпустив пар, девушка неожиданно замерла, посмотрела на свои серебристые советские наручные часики, а потом глянула на меня с подозрением, приподняв тонкую бровку:

— Погоди! Время — начало шестого, на дворе понедельник. Я ничего не путаю? — повернула она лицо к брату, на что тот лишь пожал плечами. Вова, очевидно, дни недели особо не считал, кроме пятницы и субботы, конечно. — Слав, а почему ты не на этой, как ее… химии?

— А в натуре почему? — посмотрел на меня Вова удивленно и сделал добрый глоток коктейля, который, похоже, наконец-то распробовал.

— Секрет фирмы, — хмыкнул я, глядя на брата с сестрой, а потом пояснил: — Да отмазался я до нового года. Сделал справку, что ногу сломал, ну и договорился с компетентными органами, чтоб сильно не проверяли мое здоровье.

— Нормальный ход! — хохотнул Вова и стукнул своей кружкой о мою, допивая напиток и тут же принимаясь за смешивание нового.

— А ты бы лучше бухать перестал и Славу мне не спаивал! — фыркнула Алиса.

— Не злись, красавица. Давай иди сушись и пошли сходим в кино на вечерний сеанс. Как раз к семи — еще и перекусить успеем. У вас есть тут приличные киношки?

— О! У нас в «Октябре» давайте! — Вова довольно потер ладони в предвкушении. — Там как раз наш ресторан, вместе и пожрем, с утра не хавал. Иди, Лиса, собирайся. Мы пока со Славой погреемся.

Девушка ничего не ответила — просто громко фыркнула, развернулась и вышла из кухни, оставив нас наедине с Футболистом и с недопитой бутылкой джина.

Полчаса спустя

Кинотеатр «Октябрь» был типичным советским кинотеатром — с высокой лестницей, стеклянным вестибюлем и кирпичной трехэтажной коробкой. Точно такой же стоял в моей прошлой жизни, в Зюзино, только назывался «Одесса». Помню, пацанами, лет в четырнадцать, собирались там сзади здания и лупили мячиками о стену металлическими ракетками. Отштукатуренная метровая полоса от земли служила этакой сеткой, и надо было бить выше нее. Сейчас что-то похожее называется «паддл». Только вряд ли в этот «паддл» играют теперь так, как мы в прошлом — на жопу. То есть проигравший встает к стенке, нагибается, а победитель бьет мячом, стараясь попасть… ну, понятно куда.

Еще играли на «пингвина». Но это уже в футбол в игру со звучным названием «яйцо». Проигравший зажимал мяч между ног и шел условленное количество метров, крича: «Я пингвин с большим яйцом!»

Эхх… Аж ностальгия накатила.

— Ну вот так и живем! — Вова развел руки в стороны, обводя просторный прямоугольный зал с небольшой сценой и столиками, выстроенными в три ряда. Местная ОПГ нехитрым образом переделала под свои нужды зал торжеств при кинотеатре «Октябрь», который какое-то время уже находился «под ними». Директор был только «за» — государство перевело предприятие на хозрасчет. Если раньше кинотеатр получал фильмы по централизованным планам и финансировался из бюджета, то теперь его заставляли жить «по средствам» — выживать за счет заработанных самостоятельно денег. Кино, кстати, директору теперь тоже приходилось покупать самому: не пойдет зритель — можно смело закрываться. Так что уход «под крышу» в некотором смысле позволил кинотеатру выжить. Хотя, надо сказать, тут ему просто повезло — потому как в таких случаях ты всегда берешь «волка за уши»: либо бравые спортивные парни помогут предприятию не обанкротиться, забирая себе всю выручку, либо просто раздербанят к едрене фене всё что плохо лежит.

— Солидно! — кивнул я.

Перед нами уже лебезил худенький парнишка в белой рубашке, брюках и фартуке, провожая к столику недалеко от сцены. Впрочем, по буднему дню она пустовала — внутри вообще народу было немного, занято с полдюжины столов, в основном компаниями спортсменов и их дам.

— Не «Арагви» точно, — хмыкнула Алиса, медленно садясь на стул, заботливо мной пододвинутый под ее аккуратную попку.

— Да даже не «Русь» и не «Разгуляй» на Бауманской, — согласился Вован. — Зато все свои! Слышь, малой, — обратился он к парню, по-барски махнув рукой официанту. — Давай нам лучшее, что Санька сегодня у вас наготовил: горячее, салаты, графинчик водочки и винца. Сестренка, будешь вина?

Девушка пожала плечами и кивнула.

— Вот! И да! Сгоняй потом на кассу, — он сунул в ладонь парня десятку. — И два билета возьми на вечерний сеанс. Чё там сегодня?

— «Игла» с Цоем! — при упоминании имени певца глаза молодого работника сферы обслуживания на секунду вспыхнули обожанием. — Крутой фильм.

— Видел я его. Мутная херь, — поворчал Вова и отпустил парня.

— Да для тебя, братик, всё «мутная херь», — передразнила брата Алиса, доставая пудреницу и вглядываясь в зеркальце — не потекла ли тушь. — Всё, где думать надо.

— Это смотря о чём думать, — насупился Футболист, впрочем без обиды, скорее для вида. — Как двухкассетник, машину, магнитофон и денег тебе на нормальную жизнь — тут, в натуре, думать у меня получается.

— Ой! Ну не начинай нудеть, как старый дед, Вова! Ты же у меня не дурак и прекрасно понял, что я про двойные смыслы, про символизм, творческий замысел автора.

— Главное, чтоб двойной смысл вообще имел смысл, — вмешался я в беседу родственников, хохотнув. — А то порой за попыткой выглядеть глубоко творцы забывают о зрителе. О том, что их неплохо было бы еще и увлечь.

— Во, в натуре! Славян дело говорит, — одобрительно ткнул в мою сторону пальцем друг.

Я не стал говорить Алисе, что уже тоже видел «Иглу» — и не единожды, и даже однажды вообще в двадцать первом веке. И, честно сказать, чем старше становился, тем меньше это кино понимал. Это не фильм даже, а рок-альбом, под который слепили связанный некими смыслами видеоклип. Понятно, что о вкусах не спорят. Но это полулюбительское кино — точно не для меня. Допускаю, что для тинейджеров эпохи перестройки, которых задолбали советской агиткой и которым хотелось чего-то нового, эта «Игла» — некий глоток свежего воздуха. Но еще раз — не мое.

После короткого и сытного ужина мы ушли с Алисой в зал, где сели на задние ряды. Могли себе позволить — свободных мест хватало. Где-то к концу фильма я заскучал и всё чаще гладил девушку по коленке, а потом и по бедру. К концу она сдалась, и мы перешли к поцелуям — так что концовку «Иглы» безбожно пропустили. Хотя есть ли у этого фильма концовка?

— Домой? — прошептала Алиса, поправляя помаду на своих тонких, слегка припухших губках. Зал к тому моменту уже почти опустел, а свет включили.

Я кивнул и встал на ноги, по-джентельменски подавая даме руку. Мы покинули кинотеатр, поймали такси и очнулись от поцелуев и ласк уже в коридоре ее пустой квартиры. Вова то ли загулял, то ли поехал по каким-то своим делам.

— Стой! — девушка тяжело выдохнула и мягко толкнула меня ладошками в грудь. — Я же не железная! Хватит!

— Ну так может…? — в порыве буйства гормонов намекнул я на очевидное.

— Нет! — покачала она головой. — Ты не подумай, я не «динамо». Просто у меня еще не было, понимаешь? — посмотрела она на меня с вопросом в глазах — как прореагирую на такое признание? — Короче, это должно быть как-то красиво. А не вот так. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я.

Девственниц я, честно говоря, по прошлой жизни старался обходить стороной. Но тут был совсем другой случай. Прикинув в голове расклады, выдал идею:

— Давай тогда в субботу съездим вечером на базу отдыха ко мне в Долгопрудный? Там на берегу залива есть у меня один красивый домик. Пожарим мясо, выпьем вина?

— Давай! — быстро закивала девушка, а потом, заломив руку, добавила: — А сейчас прошу — уйди! Вот прямо сейчас! А то это плохо кончится.