СМЕРШ-1943. Книга третья (СИ) - Барчук Павел

— Твоя самодеятельность, Котов, пугает, — сухо сказал майор, выпуская струю дыма. — Заразное это, что ли…

Он многозначительно посмотрел на меня и Карасева, обозначив нас как источник заразы.

— За то, что не доложил — влеплю выговор. Но за результат… Ладно. Победителей не судят. Кто он такой? Местный?

— В форме сержанта войск связи. Прикомандирован к штабу фронта, — отчеканил Котов. — Назвался Зуевым Иваном. Говорит, что завербован в марте, в Воронеже, человеком, который называет себя Пророком.

— Колется? — прищурился майор.

— Слишком легко колется, — мрачно ответил Андрей Петрович. — Аж зубы сводит от его рьяного желания рассказать все, что известно.

Я не удержался, удивленно покосился на Котова.

Да уж… Зря подумал, будто старший оперуполномоченный СМЕРШ — дурачок. Что он легко повёлся на игру этого Зуева.

Выходит, все Андрей Петрович понял. Как и я, он обратил внимание на многие нестыковки в поведении связиста.

— Подыграл ему, Сергей Ильич, — продолжал Котов, — Сделал вид, будто верю каждому слову. Хочется понять, что гнида задумал. Не просто так он весь этот цирк устроил. В момент, когда его брал, завязалась драка. Так вот… — Капитан покачал головой, — Подготовка у него — закачаешься. Парня явно тренировали. Похоже — самбо. Сильные, крепкие руки. Пальцы знают, куда нажать. Вы же в курсе, самбисты в бою ориентируются именно на это. На знание болевых точек и определенные захваты, при которых действуют на суставы. Могу сказать точно, этот Зуев, пусть не легко, но отбился бы. Уровень его подготовки не меньше моего. А то и больше. Но он при этом разыграл какую-то нелепую драму. Слишком театрально размахивал руками. Когда хватал меня за горло… — Котов усмехнулся, — Так и казалось, начнет партию Отелло выдавать.

— Любопытно… — Назаров прошелся по комнате, выпуская облачка сизого дыма. Пепел падал с папиросы прямо на пол. — И что думаешь?

— Пока ничего не думаю, Сергей Ильич. Надо допросить нормально. А то мы в попыхах вопросы задавали. Хотели удостовериться, что не промахнулись. Он уверяет, будто готов сдать Пророка с потрохами. Говорит, завтра у них встреча. Обещает показать место в обмен на жизнь. Лично мое мнение — гнида технично ведет нас по ложному следу. Сдает «встречу», чтобы мы поверили и отвлеклись. Думаю, он — птица куда более высокого полета, чем обычный сержант.

Назаров задумчиво потер подбородок.

— Ложный след или нет — будем разбираться. Идемте. Посмотрим на этого вашего сержанта-виртуоза.

Мы дружно вышли из кабинет. Спустились в подвал.

Допросная номер три совершенно не отличалась от допросных номер один и номер два. Небольшое помещение, в центре — стол и два стула. Напротив — еще одна табуретка. На этой табуретке сидел Зуев.

Услышав скрип двери, диверсант медленно поднял голову. Развернулся всем телом.

Назаров вошёл в допросную первым. Он сделал несколько шагов, остановился, вглядываясь в лицо пленного. Свет от лампы как раз очень хорошо освещал физиономию связиста.

Я оказался прямо за майором, поэтому сразу увидел, как у того напряглась спина.

Сергей Ильич издал какой-то непонятный, сдавленный звук. Сделал еще один шаг. Снова замер. А потом… изменился в лице. Злость на нас, удовлетворение от удачного итога операции, азарт — всё это слетело с него в одну секунду.

Физиономия Назарова вытянулась.

— Что за… — хрипло, едва слышно выдавил Сергей Ильич.

Он резко рванул вперед, обогнул стул, на котором сидел Зуев, встал прямо перед ним.

Тот тоже развернулся обратно и с вызовом уставился на майора.

— Котов… — голос Назарова дрогнул. — Кого вы притащили?

— Я же докладывал, Сергей Ильич. Сержант Зуев. Связист, — ответил капитан, но уже не так уверенно.

Андрей Петрович, как и я, понял — реакция начальства выходит за рамки нормальной. Назаров смотрел на диверсанта с таким ошалевшим лицом, будто увидел настоящее привидение.

— Какой, к чертовой матери, Зуев⁈ — вдруг взревел Назаров дурным голосом. Подскочил к пленному, схватил его за шиворот, приподнял вверх, — Какой Зуев⁈

Майор тряхнул радиста, затем разжал пальцы и отпустил его гимнастёрку. Так же резко, как и схватил.

Сделал шаг назад, сдавленно спросил:

— Никита… Ты⁈ Но как? Почему?

Тут уже прибалдели мы все. Я капитан, и я, и Карасев. Очевидно, майор знает диверсанта лично. Причём, достаточно неплохо.

— А вот так, Сергей… — ответил Зуев с усмешкой.

Или не Зуев. Черт его знает теперь, как на самом деле зовут эту сволочь.

В допросной повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание майора. Он поднял растерянный взгляд на Котова.

— Это — капитан Воронов. Тот самый, которого мы ждали.

Голос Сергея Ильича звучал глухо. В нем отчетливо слышалась… наверное, боль. Да, это было очень похоже на боль. На разочарование, досаду, обиду.

— Ты… Как ты выжил⁈ Мне доложили, тебя разорвало на куски во время налёта! Почему здесь⁈ Почему ты…в форме связиста? Что за дурацкие игры⁈

Вот тут я просто охренел. Честное слово. Мой мозг отказывался обрабатывать информацию.

Капитан Воронов⁈ Реально⁈

Высококлассный опер, которого перевели в СМЕРШ для усиления отдела Назарова? С которым мы ехали в одной машине? Вернее, с которым Соколов ехал в одной машине.

Тот самый Воронов, про которого я наврал Назарову в первый же день! Придумал на ходу идиотскую историю, чтобы не заостряли внимания на мне. Сказал, будто Воронов сидел рядом и вел себя подозрительно. Смотрел на небо, прижимал к груди новенький кожаный портфель, организованно выпрыгнул из машины за секунду до того, как по нашему автомобилю прилетело.

Черт…Это была выдумка! Ложь! Чушь, слепленная на коленке. Я даже сам в тот момент не до конца понимал, зачем это делаю. По-моему, хотел переключить внимание Котова и Назарова на неизвестного Воронова, чтоб поменьше замечали моих косяков.

И вот этот человек сидит передо мной. Живой. Взятый с поличным за передачей шифровки в Берлин.

Ткнул пальцем в небо. А попал прямо в яблочко. Как⁈

— Никита, отвечай! — Назаров снова подскочил к радисту, со всей дури тряхнул его.

И вот тут началось нечто весьма интересное. Диверсант, который совсем недавно корчил из себя испуганного, сломленного Зуева куда-то исчез.

Вся его напускная покорность, всё это дрожание губ и всхлипывания испарились без следа, словно сброшенная змеиная кожа.

Плечи расправились. Подбородок поднялся.

Он посмотрел на Назарова.

В этом взгляде, в холодных, умных, чуть насмешливых глазах не было ни капли страха. Ни капли раскаяния человека, пойманного с поличным на факте — измена Родине. Я увидел только абсолютное превосходство.

Уголок его разбитых губ дрогнул в легкой, издевательской ухмылке.

— Я знал, что придёшь именно ты, — сказал он Назарову, — Было любопытно увидеть твою реакцию. Кстати… Твой хваленый Котов не так уж хорош, как говорят.

Судя по тому, что Воронов обращался к майору на «ты» и вёл себя слишком панибратски, он знаком с Сергеем Ильичом достаточно близко. Да и Назаров будто смотрит на гниду не как на постороннего.

А вот Котов, похоже, Воронова никогда не видел. Просто знал о нем со слов майора. Когда я появился в Управлении, Андрей Петрович ждал опытного спеца, но понятия не имел, что это за человек. Потому и не узнал в диверсанте матерого чекиста.

— Не верю… — Назаров покачал головой. — Мы же с тобой бок о бок… Больше пяти лет… Ты совсем пацаном был, когда пришёл в НКВД… Но каким пацаном! Готов был жизнь отдать…

— При всем уважении, товарищ майор…– Котов осторожно выдвинулся вперёд, — Мы взяли этого человека в момент, когда от отбивал сообщение. Рация немецкая. Шифры тоже. Оказывал сопротивление. Сами понимаете…

— На выход, — скомандовал вдруг Назаров и тут же сам двинулся к двери.

Нам не оставалось ничего другого, как идти следом.

Майор велел караульным пока что отвести пленного в «одиночку». Чему те, надо сказать, слегка удивились. Видимо, таких быстрых допросов еще на их памяти не случалось.