Спать…
Сон подкрался ко мне совершенно по-разбойничьи. Буквально ноги подкосились и идти дальше не хотели категорически. Кое-как добираюсь до окопа.
А над дорогой неумолкающим гулом звучат шаги: наши отходят… Они видят наши приготовления и прекрасно понимают, зачем и для какой цели мы роем окопы. Иногда от колонны отделяются одиночные бойцы, подходят к моим ребятам и что-то им оставляют. Граната, фляга с водой, патронная лента — все понимают, что завтра мы будем встречать тут превосходящего противника.
И вновь сворачивают к дороге, вливаясь в ряды отступающих войск.
Топ, топ, топ — звучат их шаги…
Под этот странный аккомпанемент я и заснул.
А проснулся от того, что солнечный лучик назойливо щекочет мне лицо. Точнее, глаза. Открываю их — и вижу стоящий напротив котелок, заботливо накрытый ломтем хлеба. Завтрак?
— Старшина приходил…
Поворачиваюсь — напротив меня сидит на песке младший лейтенант, за обе щеки уплетающий кашу.
— Остынет же! — кивает он мне на котелок. — Давай, присоединяйся!
Выглядываю из окопа.
Местами копошатся еще бойцы, заканчивающие оборудование своих позиций. Но в целом особого движения не заметно.
А на дороге — пусто…
Лишь у обочины завалился боком в канаву одинокий грузовик.
— Это что? — киваю в его сторону.
— Где? — приподнимается со своего места Торопов. — А-а-а… Сломался он, с ночи уже стоит. Его с дороги в сторону спихнули, да так и бросили.
Наскоро перекусив, топаю к позициям.
Подойдя к окопам, окликаю бойцов — это мои, из взвода прикрытия.
— Воропаев где?
— Да подремать лег… Почитай, полночи ползал, что-то там рыл да протягивал…
— Давно прилег?
— Дык… — боец смотрит на солнце. — Еще светать не начало… А что?
— Давай буди его!
Спустя несколько минут Воропаев появляется на дороге. Помятый и явно не выспавшийся.
— Товарищ старшина…
— Ты грузовик осматривал? Что в нем?
— Этот? Полковая типография была.
Типография… Стоп!
— Шрифт там есть?
— Чего?
Шрифт там был — много.
— Значит, так… ставим пустую гильзу — их у нас сколько там еще осталось?
— Десятка два, — откуда-то сзади басит Охримчук.
— Отлично! Две тротиловые шашки, доску ломаем вот так, — показываю на коленке. — Края ножом подправляем, скругляем — и запихиваем в гильзу. А сверху засыпаем шрифт…
— Сколько?
— А вот котелком черпаем — и сыпем! Пару-тройку котелков. Опосля чего закапываем гильзу перед своими позициями. Под углом… примерно вот так! — показываю бойцам. — Как подорвать — и сами все знаете! Когда — сами разберетесь, но не раньше, чем противник на пару десятков метров к гильзе подойдет. А то эффект не тот будет…
— Старшина! — бежит со стороны дороги боец. — Младший лейтенант зовет!
На дороге стоит небольшой отряд, человек пятнадцать. Видны повязки, лица у всех серые от усталости.
Перед ними Торопов и какой-то старшина. Надо думать, их командир. Так оно и оказалось.
— Старшина Иляйнен! — козыряет он. — Последние мы, больше там никого наших нет…
— Немцы далеко?
— Да хрен их знает… Мы держались, пока патроны есть. Да и приказ был держаться, пока не рассветет. Еще два взвода было… Но их я давно уже не слышал. Мы там, у поворота, последнюю гранату на растяжке (опа — наш человек!) присобачили. Как рванет — ждите субчиков в гости…
— Вон там, — указываю ему рукой. — В ложбинке наш старшина. Охримчук. Подойдете к нему, вас покормят. Патроны и что еще надо — поделимся, он все организует. Скажете, мол, я распорядился всем водки налить!
Все, опять ждем…
Блин, это уже в привычку вошло — хреновую, надо сказать, привычку!
Глава 14
Бух…
Где-то далеко.
В смысле — далеко? Это ж не снаряд, если верить старшине, обычная граната! Тогда это уже не так-то и далеко!
Оборачиваюсь к снайперу — он с утра за мной ходит.
— Юра! Твой выход! Мотоциклисты до мин доехать не должны!
Оборачиваюсь к стоящему рядом бойцу.
— Передать по цепи — не стрелять! Ждать ракеты! Пока работает только снайпер!
Топот ног — и в окоп спрыгивает один из бойцов Иляйнена. А в руках у него… СВТ с оптическим прицелом!
Где он такой разжился-то?
— Снайпер?
— Двадцать восемь подтверждённых целей! С финской начинал! Три «кукушки» за мной числятся.
Ох, нихрена ж себе…
Так, родной, я тебя просто так не отпущу уже!
Быстро объясняю ему задачу, он кивает — понял.
— Юра — в помощь… как тебя звать-то?
— Лемон. Сержант Марк Лемон, погранвойска… были… а сейчас… — он обводит рукой вокруг, — сейчас вот тут…
— Так! Юрий — в помощь сержанту! Работаете парой, один прикрывает другого! Лемон, у тебя с патронами как?
— Пятнадцать штук…
Мой снайпер вытаскивает из подсумка несколько пачек — мол, держи! Сержант благодарно кивает и достав запасной магазин, быстро его снаряжает.
— Поесть-то хоть успели?
— Кой-чего перехватил!
За водку и не спрашиваю — вон, как у него глаза горят!
Треск мотора — мотоциклы.
Что ж, вполне ожидаемо. Валяйте, мужики…
Доехав до стоящего грузовика, мотоциклисты остановились. Одна машина отъехала чуть в сторону, и пулемётчик взял оружие наизготовку. А со второй слез пассажир и потопал к грузовику.
Ага, так это вы какой-то ловушки опасаетесь?
И правильно, надо сказать, делаете!
Осмотревшись по сторонам, пассажир подходит к грузовикуи издали его осматривает. Видно, что машину безжалостно курочили, и наспех осматривая кузов, покидывали оттуда множество всякого, ненужного теперь никому, добра.
Оглядевшись ещё раз по сторонам, немец зачем-то заглядывает под машину.
На здоровье — там ничего нет.
Успокоившись, он закидывает винтовку за спину, садиться на мотоцикл… и обе машины разворачиваются назад.
Почему назад?
— Старшина… — почему-то шёпотом произносит сержант. — Видел, сколько их было?
— На этом мотоцикле — двое. И на втором трое сидело. А что?
Лемон усмехается.
— Они всегда по трое ездят. Знать, третий там остался… Ну, где граната была…
Понятно тогда, чего он так осторожничал!
До мин, кстати говоря, они не доехали всего метров пятьдесят.
А на этот раз долго ожидать не пришлось.
Гул моторов мы услышали издали — и был он каким-то… словно накатывался волнами. Явно там ехала не пара грузовиков…
Но первыми вывернулись вездесущие мотоциклы.
Оглядываюсь — и не вижу на прежнем месте обоих снайперов. Куда их черти-то понесли? Мне отсюда не видно.
А парочка мотоциклистов — уже другие, там по три человека на каждом, уже тарахтят моторами около грузовика…
Выстрела я не услышал, заметил только, как водитель одного из мотоциклов внезапно мотнулся в кресле, упал на руль — и его мотоцикл со всей дури врезался прямо в накренившийся грузовик! Второй же немедленно заложил вираж, уходя от пуль, и рванулся к своим.
Со стороны противника горохом посыпались выстрелы, но пули легли вообще хрен знает где. Явной цели противник пока не обнаружил. А засечь место одиночного выстрела… ну, не знаю… я так точно бы не смог.
Колонна не снизила скорости ни на минуту, напротив — идущие в первых рядах бронетранспортёры начали расползаться по сторонам, стараясь, наверное, таким образом дать возможность своим пулемётчикам вести огонь, не опасаясь задеть своих соседей.
Хренак!
Первый «шланг» рванул.
Не совсем удачно — рядом, но машину как-то всё же повредило, она замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Через борта горохом посыпался десант — и тогда сработала одна из наших самоделок, разом уполовинив их количество.
