Губернатор мусорного острова (СИ) - Парсиев Дмитрий

— Кто это, дядя Вик? — спросил Мотька.

— Да кто угодно, — проворчал Аристотель, — Про то, что Вик плавит металл на сковородках, наверное, все побережье знает.

Я с Аристотелем согласился. Это могли быть как ребята Санни Черного, так и ребята Санни Красного. А еще это мог быть любой любопытствующий житель Ривьеры или пригорода. Какая разница? Я и так понимал, что вся эта маскировочная завеса не стоит выеденного яйца.

Главное, уверен, Санни Красный не захочет сажать меня в подвал. Это было бы слишком мелко для него. А для всех остальных я нахожусь под зонтиком того же Санни Красного. Его крыша тоже не панацея, как показали последние события, но все же определенную защиту дает.

За стеной цеха послышались голоса.

— Кто из вас Вик? — спросил кто-то у одного из работников.

Я вышел из цеха посмотреть, кому еще понадобился. Возле зоны разгрузки топтались пятеро мужиков, которых я узнал. Они были из бригады рабочих Санни Красного. Те, которые собирали алюминий и медь.

— Я Вик, — сказал я.

Глава 21

— Нам сказали… как это… переходить в ваше распоряжение, — немного помявшись, поведал один из пятерки.

На этом все пятеро посчитали «доклад оконченным». Смотрели на меня, переминаясь с ноги на ногу и ожидая распоряжений. Так-то, блин, молодец, Санни Красный. Мог бы заранее предупредить. Я бы успел подумать, как выстроить взаимодействие с его бригадой рабочих.

— Ну что ж, отлично, — произнес я таким тоном, будто это не было для меня сюрпризом, — Показывайте ваш фронт работ.

Работяги направились к своему участку, который делили на пару с бригадой Санни Черного. На самом деле смотреть мне там особо нечего, но мне нужна была пауза, чтобы обдумать те самые «распоряжения», которых от меня ждут.

— Вот здесь у нас костер, — работяги дошли до пепелища, на котором еще вчера чадил едкий дым.

— Ага. Здесь вы обжигаете оплетку с проводов, — прокомментировал я.

— Обжигаем, — подтвердил работяга, — Иначе не примут.

— Ну это понятно. А как вы получаете расчет? Кому сдаете, так сказать, готовый продукт?

— Арнольдычу, кому еще. Он с нами рассчитывается.

Я достал мобилу и набрал номер приемщика.

— Иван Арнольдыч, Вик беспокоит.

— Здравствуй, Вик. Как раз сейчас с Санни Красным о тебе говорили.

— Он у вас?

— Нет, мы по телефону говорили. Но я уже в курсе. Он решил отдать под тебя весь свой мусорный бизнес.

— Почему-то я об этом узнаю последним, — проворчал я.

— Санни занятой человек, Вик. Такое бывает.

— Скажите, Иван Арнольдыч, как у вас происходит расчет с бригадой?

— Я им выплачиваю треть стоимости, — Арнольдыч правильно понял, какая именно информация меня интересует, — Оставшиеся две трети отдаю Санни.

— А сколько в среднем они получают на нос?

— Обычно выходит от семи до восьми тысяч на пятерых. Насколько мне известно, сумму они распределяют между собой поровну.

— Понял вас, спасибо.

Я отключил мобилу и проделал в уме подсчеты. Получается, работяги в день зарабатывают по полторы тысячи для себя и пятнадцать тысяч для Санни.

— Значит так, ребята, — я обратился к бригаде, — Будете работать как прежде. То есть на прежнем участке добывать медь с алюминием. Только с одной разницей. Вам больше не придется жечь костры.

— А как же мы будем обжигать изоляцию?

— Я сам буду обжигать изоляцию. На то у меня оборудован плавильный цех. Для вас отгородим отдельную площадку.

Работяги переглянулись между собой, но если у них и возникли дополнительные вопросы, задать эти вопросы они не решились. Я этому только рад. Мне нужно время, чтобы решить, какую долю от собранного им платить.

Вернувшись к печке, занялся изготовлением новых пластиковых панелей, чтобы отгородить возле цеха дополнительный участок для работяг Санни и сделать плот. Панели для забора быстро наделал, тут шаблон отработан, а с плотом пришлось повозиться.

Стеновые панели для плота не годились, взялся разрабатывать другой макет. Когда макет был готов, кайло апнуло новый уровень. Постоянно отвлекался на сбор ресурсов, но не заметил, как шкала опыта доползла до капа. Я тихо выругался, Аристотель меня услышал.

— Что-то случилось, Вик?

— Ничего страшного. Даже наоборот. Я смогу делать панели размером побольше.

Аристотель уважительно покивал и отстал, а я открыл новое системное сообщение. Система поздравила с получением пятого уровня харвестера, сообщила, что увеличила рабочий объем аж до метра кубического и количество слотов для сбора ресурсов до восьми. Но главное было не это.

«Харвестер достиг первого порогового уровня. Для вас открыто новое рабочее пространство „Мастерская“, где вы можете комбинировать разные материалы для создания изделий. Текущее количество материалов для комбинации — 2».

Что-то пока «не очень не понял». Почесав макушку, перечитал еще раз. То есть, у меня теперь три рабочих пространства. Первое — сборщик, который извлекает из внешнего мира любые химические элементы. Второе — лаборатория, которая синтезирует химические соединения из элементов, в том числе сплавы. Третье — мастерская, которая создает комбинированные изделия из различных соединений.

Получается, графический редактор, позволяющий задавать нужную форму изделия, был предтечей Мастерской. Кстати, надо посмотреть, как теперь этот редактор выглядит. Открыл и убедился, что редактор в самом деле усложнился. Теперь я могу создавать «сборные» макеты из двух видов материалов.

— Дядя Вик, — ко мне подошел Мотька, — Давай стенки цеха тоже сделаем из панелей. А то он совсем некрасивый.

Тут, конечно, Мотька прав. «Основной» цех мы огораживали тем, что нашли на свалке.

— Мотька, он некрасивый, зато негорючий. Если искра попадет на пластик, пластик может загореться.

— Жаль, дядь Вик, — от расстройства Мотька вытянул губы и сморщил лоб, но тут же ему пришла новая идея, — А если мы панели зашьем картоном, а? Я знаю, где набрать картона.

— Картон — тоже горючий материал, Мотька. Но ты подал идею. Если зашить алюминиевой фольгой, то будет в самый раз.

— Можно просто покрасить, — подключился к обсуждению Аристотель, — Масляная краска, когда высохнет, горит плохо.

— Тоже вариант, — согласился я, — Только краски у нас нет, а алюминия хватает.

В обновленном системном редакторе усовершенствовал макет панели, добавив слой алюминиевой фольги. Набрал харвестером нужные элементы и дал команду изготовить. Двухкомпонентная панель изготавливалась дольше, но тоже довольно быстро. Через полминуты в реальный мир вывалилось готовое изделие. Я позвал Аристотеля и Мотьку оценить новый продукт.

— Фольга не отвалится? — поинтересовался Мотька после критического осмотра.

— Не знаю, Мотька. Попробуй отодрать.

Мотька попытался подцепить грязным ногтем алюминиевый слой, но тот не поддался.

— А если ножом?

— Попробуй ножом, — разрешил я.

Ножом Мотька тоже не смог отделить алюминий от пластика.

— Намертво сидит, — авторитетно заявил Мотька по итогам краш-теста, — Дядь Вик, делай такие панели. Сделаем для цеха новую стенку.

— Сперва плот для мужиков сделаю, — сказал я, — А потом займусь стенкой.

— Ладно, делай сперва для мужиков, — великодушно разрешил Мотька.

Мотька еще накануне получил все необходимые инструкции касательно секретности. Малец торжественно пообещал «не рассказывать об особенной зерговой способности даже мамке».

Я в Мотьку верю. Он из тех детей, что не понаслышке знакомы с голодом, холодом, страхом и болью. Он не проболтается по пустопорожней детской наивности. Он для этого достаточно взрослый, хоть и отроду ему десять лет.

За полчаса наделал панелей для плота, а потом привлек Мотьку и Аристотеля к сборочным работам. Плот вышел большим, крепким и легким.

— Как сделать веревки и шесты, я не знаю, — сказал я.

— Мужики сами что-нибудь придумают, — Аристотель махнул рукой, — Найдут что-нибудь на свалке.