За Веру, Царя и Отечество! (СИ) - Старый Денис

Я не знал, как к этим новостям относиться, но знал то, что у меня появились враги, которых буду уничтожать нещадно. Иезуиты… Чёртово племя. А Сапега? Чистеньким выглядеть хочет. И «нашим» и «вашим» подмахнуть. Не выйдет. Хотел бы очистить совесть и не марать свое имя, добился бы у иезуитов ребенка и нашел бы кому передать моего сына в Москву.

Так что нужна ответка. Обязательно. Иначе почуют гиены, что слабый я и можно вот так с моей семьей. Пусть, скоты, боятся приближаться на версту к моим близким. А «друзья» увидят, что правильно делают, что «дружат» со мной.

Две недели наши бойцы тренировались. Мною был составлен график тренировок по полкам, и даже не хватало трех суток, а тренировки продолжались и в ночи, чтобы быстро научить солдат взбираться на укрепления.

Благо, уже скоро я стал выделять из преображенцев инструкторов. Ромодановский заставил офицеров прислушиваться к ним, чтобы преображенцы указывали на ошибки и давали теорию для всех остальных полков и отрядов.

И вот, по истечении четырнадцати дней, Григорий Григорьевич Ромодановский, уже достаточно отдохнувший, согревшийся, а дожди прекратились и наступала другая проблема — жара, отдал приказ к началу штурма.

Я смотрел на то, как русский авангард выдвигается к крепости. Не сказать, что стройными рядами, но воины были настроены побеждать.

Листовки, которые были заготовлены ещё в Москве, распространялись среди войска. В них я красочно и образно, но стараясь написать так, чтобы было понятно и самому дремучему крестьянину, объяснял, за что именно мы воюем. Приводил ужасные примеры, порой даже и надуманные.

Да, когда людям читали про распятых православных младенцев, многие рыдали и преисполнялись желанием покарать. Я же надеялся, что не перегнул палку в своей пропаганде.

Основное русское войско выдвигалось к крепости. А моя дивизия уже начинала движение на восток. Казалось, что мы уходим, будто бы обиделись на всех остальных русских воинов и отказываемся принимать участие в сражении.

Вот только это не так. Мы шли совершать тот самый манёвр, который и должен стать ключевым при взятии крепости Перекоп. Наша цель — Литовский полуостров. И всё было готово для того, чтобы мы удивили врага и одержали сокрушительную победу.

На это я уповал, к этому я готовил своих бойцов. Теперь только вперёд. Пора потешным сдавать экзамен на зрелость.

За веру, за царя, за Отечество!

Глава 2

Перекоп. Озеро Сиваш.

25 мая 1683 год

Сражение за Перекоп должно было начаться ещё три дня тому назад. Однако тогда могла не сработать моя задумка. Я собирался провести десант через озеро Сиваш на Литовский полуостров, который, собственно, и расположен в этом озере.

Поднялся западный ветер и нагнал в озеро излишне много воды. Если раньше только ближе к середине была относительная глубина, то после такого прилива вода поднялась как бы не на полметра. И глубоко стало почти на всем протяжении водного пути. Выждали, вода достаточно быстро ушла.

Такой маневр, выйти по озеру, позволял сразу же оказаться в тылу обороняющихся турок и татар. И тогда наши враги лишались своего главного преимущества — укреплений. Ведь по тем сведениям, что у нас были, защитников в Перекопе не больше тридцати пяти тысяч. Удастся десант, так моя дивизия сможет в обороне выстоять и несколько часов, хоть против всех сил у Перекопа.

Тридцать пять тысяч — это много, даже очень, но — для компактной крепости. Вот как Суворов решился брать Измаил, когда в той крепости засело именно такое количество противника — вот для меня загадка. Тем более, что в расположении Александра Васильевича было меньшее число войск. Но он смог — во многом тем же оружием, что и мы сейчас имеем.

А люди? Да, это важно. Сейчас чуть меньше половины всего войска — это стрельцы. И если в своих, в краснокафтанников Первого стрелецкого полка, я был более чем уверен, ну ещё и в парнях Стремянного полка Глебова, то другие стрельцы казались мне пережитком прошлого. За что им кровь проливать, если дома дела, торговля, ремесло, семьи?

Это ещё благо, что тренировки в последние месяцы были достаточно интенсивные, так что часть стрельцов подрастрясла жиры. Да и вспомнили, как это — воевать. А то раньше чаще на сельхозработах полковников были, да на стройках. Ну и с женами своими, в ремесле и в коммерции.

— Бах‑ба‑бах! — очередные пушечные выстрелы с татаро‑турецких укреплений дали знать, что защитникам всё же удалось перетащить часть артиллерии на тот участок, где сейчас атаковали русские солдаты.

Атака основного русского войска должна была быть максимально дальше от озера, на западной окраине перекопской линии. Это чтобы больше растянуть силы противника. Туда, где будет осуществляться штурм, наверняка станут основные силы. Тем самым, дадут моей дивизии простор для маневров.

Еще раз оглядевшись, встретившись глазами с некоторыми из командиров, с казачьим старшиной Акуловым, я решительно сказал:

— Пошли! — и жестом указал направление.

В воду тут же вошли конные казаки — им первым предстояло перебраться через озеро. Стали отчаливать, выныривая из камыша и рогозы, которых тут было в избытке, плоты. Были и лодки, но мало — сколько смогли забрать у армян‑рыбаков.

Странно, но их будто бы не касалась война. Они вышли рыбку как‑то утром половить. Они ловят рыбу, а тут и мы замеряем глубины озера, ходим в ночи на плоту и тыкаем шестами в дно. Ну и… реквизировали, а самих рыбаков вдумчиво расспросили.

Удивительно, как много они знали. В этом времени — рай для разведки. Даже имена командиров назвали, где и сколько турок, какие укрепления есть на Литовском полуострове. И есть ли они вообще.

И… там нет особых укреплений. Там стоит алга‑полк турецких янычар — своего рода резерв, ну и пять пушек. Которые, впрочем, могли забрать на Перекоп, так как там не хватает артиллерии. Ну еще и полк сипаев рядом располагается.

— И три из них не стреляют, трещины дали, — уверял меня Арташес.

Так что предпосылки для десанта положительные.

Я стоял на краю плота и смотрел вперед в зрительную трубу. Почти ничего не видно, но я не унывал. Напротив, радовался. Предрассветная дымка над озером нам сильно помогала. Оставалось ещё немного, ещё версту преодолеть и всё… Мы с внутренней стороны Перекопа. Мы в Крыму.

А еще озеро было со множеством растительности, в том числе и с камышом. За ним можно долго прятаться и подойти от одного островка к другому незамеченными до самого Литвинского полуострова. Наш путь и был проложен с учетом скрытности и глубин.

Вон, уже сколько прошли на плотах, а казаки все еще идут по дну, кони только все не определяться, то идут, то плывут.

Сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Колени подрагивали. Но ничего… Волнение — это нормально. Это мы переживём. А под пулями я уже и в этом времени ходил.

Оглянулся назад. Не менее пятидесяти плотов двигались по бокам и сзади нас. Не зря тянули с собой брёвна, да ещё и не стали использовать их как дрова. Мы нагоняли казаков, которые держались за своих коней, тихо подбадривали животных, уговаривая, если не умоляя, плыть дальше.

Нет, эта кавалерия нам мало поможет. Кони будут уставшие настолько, что не смогут полноценно участвовать в сражении. Но тут — захватить бы плацдарм, а там вторая партия солдат отправится на вражеский берег.

Чуть вдалеке бухали взрывы. Казалось, что это где‑то там, в восьми верстах или даже чуть больше, идёт грозовой фронт. Если использовать этот образ и считать, что фронт — это начало штурмовых действий русской армии по взятию фортеции Перекопа, то, действительно, гроза надвигалась на Крымское ханство.

И всё‑таки Господь Бог нам благоволит. Мы ударили по крымским татарам в самый неподходящий для них момент. Неприятно это осознавать, но и я оказался не семи пядей во лбу, в данном случае просто поймал удачу.

Дело в том, что османский султан решил сменить власть в Крымском ханстве. Старый хан покинул полуостров и причерноморские степи, а новый хан, со своими нукерами ещё не прибыл.