Именно так он и пришёл к власти: ни слова против коллективного мнения Партии, Центрального комитета и членов Политбюро, в результате став тем самым – «первым из первых».
Однако в тот раз на него видимо «что-то нашло» – правы всё-таки сторонники такой версии!
Что после этого произошло в высших кремлёвских политических кругах, историкам достоверно неизвестно…
Единственно что бесспорно, так это то что соратники Сталина несколько раз его переспросили – считая что ослышались, а затем вежливо попросили товарищей военных удалиться.
А вот после этого…
Со слов мемуаристов известно только то, что среди политических вождей началась затяжная дискуссия - перешедшая в жаркий спор, а затем в грандиозный скандал.
Некоторые даже утверждают (например, Молотов), что товарищ Сталин и товарищ Ворошилов (тогдашний Нарком обороны СССР) – ругались друг на друга «по фене» и «по матушке» и, хватали друг друга за грудки…
Что звучит совершенно неправдоподобно!
Со слов того же Молотова косвенно подтверждённых словами Микояна и Кагановича, в конце концов, обычно сдержанный Сталин вышел из себя и написав заявление об увольнении, бросил его на стол со словами:
- В таком случае я больше вами не руковожу. Выбирайте себе кого хотите и делайте, что знаете. А я в этом балагане больше не участвую!
После этого он громко хлопнув дверью собственного же кабинета, уехал к себе на Ближнюю дачу. А оставшиеся соратники…
Опять же: нет достоверных свидетельств о том, что происходило в Кремле в течении последующих почти трёх суток. Только по загадочной смерти Кирова в 34-м году можно предположить, что всё же была попытка выбрать себе нового лидера. Но в свою очередь видимо, Сергей Миронович взял самоотвод. Можно предположить и то, что несмотря на последнее обстоятельство, Сталин позже всё-таки решил убрать возможного конкурента.
Чисто из-за предосторожности, ничего личного.
Так это, или не так – «тайна сия велика есть»!
Всё на уровне чисто умозрительных предположений.
Глава 3. Которые здесь «старые»? СЛАЗЬ!!! Кончилось ваше время.
Как бы там на самом деле не было, но спустя почти трое суток не выспавшиеся и злые члены ЦК ВКП(б) приехали на дачу к Сталину. Тот встретил их настороженно и как некоторые мемуаристы свидетельствуют в своих воспоминаниях (например, Анастас Микоян) даже выглядел изрядно перепуганным. Возможно, Вождь (которому ничто человеческое не чуждо) решил, что выбрав преемника - бывшие соратнички пришли по его грешную душу: счас накинут шарфик и…
Того!
ПисТсец полярный котёнку.
Однако если это так, то он глубоко ошибался.
Быть первым среди равных - это очень почётная конечно, но при этом - невыносимо тяжёлая обязанность и она по плечу очень немногим. Недаром даже сам Иоганн Грозный (которого «слабаком» назвать никак нельзя) неоднократно плакался в жилетку Нестору Борзописцу:
«Вот вы говорите – «царь, царь»… А думаете нам – царям, легко?».
По крайней мере среди этих людей - согласных взять на себя ответственность за судьбу партии, народа и государства…
Не нашлось.
НИ ОДНОГО !!!
Соратники приехали к своему лидеру не с пустыми руками. Вячеслав Молотов, протягивая Сталину проект нового постановления ЦК ВКП(б), в примирительном тоне сказал:
- Мы тут подумали, Коба и решили, что ты прав. Мы строим коммунизм. А как говорил Ленин: «Коммунизм, это Советская власть, плюс электрификация и автомобилизация всей страны».
Хотя возможно, последняя фраза придумана задним числом, ибо нигде больше кроме как в серии интервью Молотова писателю Чуеву, она не встречается.
В принципе и не важно, что было тогда сказано…
Главное, что после этих слов - начинается совершенно новый период в новейшей истории нашей великой Родины.
И с этого момента, воспоминания сталинских соратников - более-менее совпадают даже в деталях.
Внимательно и не торопясь прочитав проект постановления, Сталин положил документ на стол, взял в руки свою знаменитую трубку, не спеша раскрошил туда пару папирос из початой пачки «Герцеговина Флор», утрамбовал табак пожелтевшим пальцем, раскурил и пару раз пыхнув дымом прямо в лица соратников, сказал:
- Хорошо. Не ради себя или вас - ради всего советского народа, ради трудящихся нашей страны - я согласен вернуться во власть…
Ещё пару раз пыхнув, уточнил:
- …Но с двумя условиями.
Кто-то из соратников (вероятнее всего это был Калинин), тут же спросил:
- Это, какими же? И по-большевистски ли это будет – ставить условия партии?
Не удостоив того взглядом и проигнорив второй вопрос, Сталин:
- Первое условие: товарищ Ворошилов должен уйти с поста Народного комиссара по военным и морским делам СССР1.
Ворошилов побледнев, воскликнул:
- Это почему же?
- Ты слишком подвержен влиянию всяких прохвостов, Клим, вот почему.
Ворошилов сжав кулаки:
- Коба, я просто так не уйду!
Тот, в ответ ударив кулаком по столу:
- Тогда уйду я.
Вновь назревал новый грандиозно-деконструктивный срач, ибо Ворошилова были готовы поддержать Киров и Молотов… За Сталина же – Куйбышев и «кавказцы» - Оржоникидзе и Микоян.
Каганович и Андреев были за победителя - как и всегда в таких случаях.
Было ещё среди кремлёвских вершителей судеб одно чмо – ибо как доказано психологами: без наличия «чма» - создание здорового коллектива невозможно в принципе…
Это – Калинин.
…Но в этот раз, это чмо никто не спрашивал.
Но тактичный и дипломатичный Микоян нашёл устраивающий всех компромисс, приязненно улыбаясь, сказав в мягких «пасторальных» тонах:
- Действительною Клим – какой из тебя Нарком по военным и морским делам? Сам подумай: ты же не командовал - а комиссарил в Гражданскую войну. Пока не наломал дров и не опозорился – откажись сам! А вот должность Начальника Политуправления РККА - тебе будет в самый раз.
Подумав под нетерпеливыми взглядами товарищей, враз успокоившийся Ворошилов потребовал дополнительных «плюшек»:
- И место в Реввоенсовете.
Все важнейшие решения по военным вопросам принимались коллегиально, на заседаниях Реввоенсовета (Революционный военный совет республики, РВСР, РВС, Р. В. С. Р.).
Все уставились на Сталина, но тот равнодушно пожал плечами:
- Как тебе будет угодно, Клим.
Видимо уже тогда, Вождь замыслил распустить этот архаичный в новых условиях орган управления Вооружёнными Силами СССР - что он и проделал чуть позже, в 1934-м году.
Естественно, у соратников был вопрос:
- А кого на место товарища Ворошилова, Коба?
Все заметно напряглись – уж не готовит ли «Коба» военную диктатуру - назначив например Мишку Тухачевского… Когда Троцкого загнали под плинтус, тот тут же «переобулся в воздухе», принялся открыто обхаживать Сталина и теперь считается более ярым сталинистом, чем даже сам Вождь.
Или – Будённого, что ничем не лучше.
Тот, хоть и сам по себе – ни с одной политической группировкой близко не якшался…
Но этот то и подозрительно!
Значит, какую-то «отсебятину» замыслил. А так как человек он в народе и Красной Армии, очень популярный…
То как бы «не того»!
Но Вождь только небрежно махнул рукой:
- Раз артиллерия – «Бог войны», то на оборону СССР надо ставить кого-нибудь из артиллеристов. Впрочем, с этим решением можно и повременить пока. Не горит!
Среди артиллеристов РККА пока не было замечено достаточно амбициозных – как Тухачевский, или всенародно популярных командиров – как Будённый и, соратники враз успокоились.
И тут же Сталин озвучил второе условие своего возвращения во власть:
