— Ого. Сто пятьдесят три года. Он как-то описывал это будущее?
— Описывал. Говорил, что Советы выиграли эту войну, а мы проиграли. С разгромным счётом. И что вообще дела у Германии плохи. Мол, расслабились, дали волю мошенникам-финансистам, эмигрантам и всяким педерастам и лесбиянкам. Погоди, Вилли, не думаешь же ты в самом деле…
— Я пока ничего не думаю, — отрезал Крихбаум. — Я просто хочу разобраться в этом деле. Моя интуиция подсказывает, что кто первым в нём разберётся, сорвёт большой куш. Такой, что хватит и внукам и правнукам. Только нужно быть предельно осторожным. Предельно. Понимаешь меня?
— Понимаю, — кивнул Кифер. — Можешь на меня полностью положиться.
— Это я и хотел услышать, — удовлетворённо сказал оберфюрер. — С завтрашнего… нет, с сегодняшнего дня ты поступаешь в моё личное распоряжение. Приказ я подготовлю. Назначаешься начальником особой группы при Четвёртом управлении РСХА. Мюллер уже знает и не возражает. Начальником особой группы с особыми полномочиями. Можешь набирать в группу, кого захочешь, но не слишком много. Чем меньше людей будет знать обо всём этом, тем лучше. Это наш главный козырь. Всё ясно?
— Всё ясно. Какое у меня задание?
— Я разве не сказал? Найди мне этого Николая Свята, Пауль. Или, если хочешь, Максима Седых. Он мне нужен. Нам нужен. Есть у меня уверенность, что он жив.
— Слушаюсь, — Кифер поднялся. — Разрешите идти?
— Иди. О малейших подвижках в деле докладывай лично мне.
— Хайль Гитлер!
— Хайль Гитлер!
Штандартенфюрер Пауль Кифер чётко развернулся и вышел из кабинета.
Георг Йегер сидел в комнате отдыха и читал свежий номер Das Reich [6]. Шёл третий день с тех пор, как к нему вернулась память и способность двигаться. Его лечащий врач Дитер Айххорн утверждал, что Георг стремительно идёт на поправку, и уже скоро настанет момент, когда его придётся выписать из этого благословенного места — госпиталя и санатория Белиц-Хайльштеттен для выздоравливающих солдат и офицеров рейха, расположенного в сорока километрах от Берлина.
— Господин Йегер?
Он поднял голову от газеты.
— К вам посетитель, — сообщила миловидная медсестра.
— Пусть войдёт, — сказал Йегер.
— Он уже здесь, — сказала медсестра и обернулась.
В комнату отдыха уверенно шагнул человек в чёрной эсэсовской форме.
Седоватые, коротко стриженые волосы. Чуть одутловатое лицо. Мясистый нос. Светло-голубые водянистые глаза. Идеально выбритые щёки и подбородок. Усики, за которыми, сразу видно, хозяин тщательно ухаживает. Наверняка хороший одеколон.
Штандартенфюрер Пауль Кифер собственной персоной.
[1] Первая мировая.
[2] Фридрих Паулюс. 1 января 1941 года получил звание генерала танковых войск и назначен командующим 6-й армией вермахта.
[3] Командующий 6-й армией Вальтер Рейхенау.
[4] Транспортно-пассажирский самолёт Ju 52.
[5] Соответствует званию лейтенанта.
[6] Популярная газета нацистской Германии
.
Глава вторая
Время.
— Вперёд! — Максим толкнул сапогом в спину мехвода.
Танк послушно тронулся с места. За ним — второй.
Преодолели лесное бездорожье, безжалостно подминая под гусеницы тонкие осинки, ломая валёжник, объезжая толстые сосны, дубы и липы.
Вот и околица. Ещё темно и свет только от танковых фар.
Где этот чёртов мост…
— КИР! — позвал мысленно Максим.
— Здесь.
— Что на твоих картах? Мне мост нужен через Нару. И дальше дорога в Слизнево.
— У меня нет карты этих мест времён войны.
— А какая есть?
— Современная. То есть, нашего с тобой времени.
— Есть на ней мост?
— Да. И за ним сразу искомая дорога.
— Куда ехать?
— Сейчас прямо, потом первый поворот направо.
— Понял, спасибо. Будем надеяться, в этом времени мост там же. Такие вещи обычно не меняются.
Танки доползли до поворота.
Два точка сапогом по правому плечу, и немецкий мехвод Хайнц Поллай послушно повернул направо.
Полный вперёд!
По хорошо укатанной дороге Pz.IV набрал скорость, выкатился к мосту и проскочил его, словно не заметив. Второй не отстал.
Справа и слева в свете костров Максим заметил артиллерийские позиции. Возле костров грелись часовые.
Вот и Слизнево. Какой-то немецкий солдат выскочил на дорогу, замахал руками.
Танк резко затормозил в метре от него.
Чёрт, этого я не учёл, подумал Максим. Хайнцу трудно давить своих. Даже невозможно.
Он откинул крышку люка, высунулся.
— В чём дело, солдат⁈ — рявкнул по-немецки. — Уйди с дороги!
— Там русские, герр офицер! Сразу за деревней, через поле! — солдат показал рукой, где именно русские.
— Мы знаем, идиот! Уйди с дороги, или задавим!
Солдат пожал плечами, растерянно шагнул в сторону.
Максим захлопнул люк, плюхнулся на место и пихнул сапогом мехвода.
Танк взревел и поехал дальше.
Они проскочили околицу Слизнево и помчались через поле. Впереди были окопы наших.
Всё-таки один снаряд они получили.
Слава Богу, это была «сорокопятка», которая могла взять в лоб Pz.IV в исключительных случаях. К тому же выстрел не отличался точностью, и снаряд срикошетил от башни. Но бахнуло внутри знатно, аж в ушах зазвенело.
Как всё-таки хорошо, что я не танкист, подумал Максим. Трясёт, бензином и сгоревшим порохом воняет, железо кругом, не видно ни хрена, да ещё и снаряды долбят по броне. Того и гляди пробьют. Нет, уж лучше в кабине истребителя или пешком в разведрейде. Шансы выжить везде примерно одинаковы, но свободы больше.
К советским окопам они подошли, развернув башни назад. Впрочем, оттуда уже не стреляли.
Медленно переползли на другую сторону, убедившись, что под гусеницы с дуру никто не лезет. Отъехали, остановились, заглушили двигатели. Через полчаса Максим предстал перед комдивом.
Полковник Кученев Владимир Георгиевич был хмур и явно не выспался. Он шумно прихлёбывал горячий чай из алюминиевой кружки и одновременно курил папиросу, щурясь от дыма.
— Документы есть у тебя какие-нибудь, лейтенант? — осведомился он вместо приветствия. — А то сам понимаешь…
Максим положил перед комдивом своё удостоверение лейтенанта государственной безопасности.
Полковник посмотрел, сверился с фото, вернул удостоверение.
— Присаживайся, — кивнул на табурет.
Максим сел.
— Чаю?
— Пожалуй, откажусь, — сказал Максим. — Времени мало. И у вас, и у меня.
— Тут ты прав, — сказал полковник. — Я всё-таки позвонил в Москву. Там тебя и твоих людей очень ждут. А мне — наступать. Поэтому кота за хвост тянуть не будем. Что-то можешь сказать о немецкой обороне?
— Не много. Сразу перед мостом через Нару — две артиллерийские позиции. Справа и слева.
— Только две?
— Больше не заметил. Какие именно орудия тоже не разглядел.
— На карте можешь показать?
— Конечно, — Максим придвинул к себе карту, лежащую на столе. — Вот здесь и здесь.
— Правильно, — кивнул полковник. — Две тридцатисемимиллиметровые противотанковые пушки. Но с танками у нас, честно скажу не очень. Мало танков.
— Так вы меня проверяли, что ли? — спросил Максим. — Если знали о пушках?
— Ты же разведчик, лейтенант, — сказал Кученев. — Должен понимать, что любые сведения требуют подтверждения. Вот ты и подтвердил.
— Прошу прощения, — сказал Максим. — Нервы. Последние деньки выдались те ещё.
— Всем нелегко. Что ещё по немцам?
— Пожалуй, ничего. Разве что… Вы говорите, танков мало?
— Мало.
— Я пригнал два немецких Т-4. Исправные, с полным боекомплектом. И есть пленный мехвод, готовый сотрудничать. Используйте их. Пока немцы сообразят, что к чему, они вполне способны раздавить эти пушки. Ну и вообще шухеру навести. А там уже и наши, советские танки с пехотой, подоспеют.
— Хм… — задумчиво протянул комдив. — Хорошая идея, лейтенант. Погоди, — он хитро глянул на Максима, — так может, ты и осуществишь? Раз уж сумел ко мне на этих танках добраться. А?
