Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий

Но самое интересное случилось, когда пошли посмотреть на освобожденных гребцов. Вернее, пока не освобожденных. Но это ненадолго.

Там неожиданно один из этих гребцов, здоровенный чернобородый дядька окликнул Святозара, и между ними завязался оживленный диалог.

Как выяснилось довольно скоро, этот бородатый дядька — перс, а Святозар когда-то на Каспии ограбил его отца, захватив в плен вместе с сыном. Это и был тот самый сын.

Этот раб был не кем иным, как персидским купцом. Меня изрядно удивил тот факт, что он угодил в гребцы на галеру. Почему-то я всегда думал, что османы не используют в этом деле единоверцев. Поэтому уточнил у Святозара, так ли это, и каким образом при таком раскладе этот купец угодил в такую немилость.

Оказывается, действительно, в основном гребцами делали христиан, но бывали и исключения. Редко, но такое могло быть в отношении каких-нибудь особо досадивших османской империи единоверцев. Купец оказался именно из этой категории. Да и не повезло ему, что он попал в руки врагов его рода, с которыми его родня бодается уже чуть ли не несколько веков. Вот и попал под раздачу.

Кстати, все остальные рабы на этой галерее были венецианцами, что тоже странно. Обычно османы старались тасовать людей, чтобы была сборная солянка. Так, по их мнению, меньше шансов на неповиновение или бунт.

Этот купец заинтересовал меня ещё и тем, что он, пусть и плохо, но знал русский язык. Нахватался когда-то, будучи в плену у казаков и дожидаясь выкупа. Сейчас он, узнав Святозара и помня, что тот держит слово, попросил о помощи в отправке его на родину. Не бесплатно, конечно, но под честное слово.

Купец сильно переживал, что в его отсутствие родня может растащить имущество. По его словам, в плен он попал недавно, а отец последнее время сильно болеет. Вот и получается, что в случае смерти родителя он может остаться у разбитого корыта.

Святозар, когда рассказывал все это мне, обращаясь к купцу, кивнул на меня и объяснил, что командую походом я. А значит и решения принимать должен тоже я.

Пока он все это говорил, я размышлял о том, что мне очень пригодился бы купец из Персии. Есть у меня там интерес, притом, жизненно важный. Но, прежде чем вести переговоры с этим персом, я уточнил у Святозара, каким образом этот купец в случае, если мы его правда отпустим, будет добираться домой?

Святозар хмыкнул и ответил:

— Сам, конечно, не сможет, сгинет по пути. Придётся помогать ему добраться в Хаджи-Тархана, а там соплеменники найдут способ переправить его в Персию.

Ещё вопрос:

Его слову можно верить? Или он живёт по принципу, что слово, данное неверному, можно не держать?

— Вот здесь я тебе не могу ответить однозначно. Я больше с его отцом дело имел. Тот свое слово держал, но опять же, сам понимаешь какие у меня с ним были дела, учитывая, что он находился у меня в плену.

Тут в разговор вмешался перс:

— Меня зовут Омар Дехкорди, молодой господин. Я не нарушаю своих слов даже когда веду дела с иноверцами.

— Скажи Омар, у тебя есть жены, дети? — Уточнил я, внимательно за ним наблюдая и мысленно выстраивая схему возможных взаимоотношений.

— Есть конечно, — удивился вопросу перс. — И жены есть, и четверо детей

При упоминании детей лицо у него невольно расплылось в доброй улыбке.

— Смотри, купец, я могу тебе помочь вернуться домой как можно быстрее. Более того, я дам тебе корабль с кое-каким товаром, на котором уйдёшь домой. Но только в случае, если мы договоримся о дальнейшем сотрудничестве на долгие годы вперёд. Уточню, что мне не нужно от тебя клятв и заверений. Я свое слово всегда держу, подтверждение этому ты можешь легко получить у моих людей. Так вот, я даю слово, что в случае обмана с твоей стороны, я найду способ передать золото вашим наемным убийцам, промышляющим на этой ниве, чтобы они извели весь твой род до последнего человека. Поэтому прежде, чем что-то обещать, хорошо подумай, чем это может закончиться для тебя и твоих близких. Если все же решишься, дай знать. Пока же ещё раз повторю — хорошо подумай.

Слушая меня, удивился не только перс, а и Святозар тоже, который, не обращая внимания на купца, задумчиво спросил:

— Стоит оно того, Семен? Ведь зная тебя, ты сделаешь, как сказал. А на это понадобятся большие деньги.

— Стоит, и сделаю, как сказал. И не только в отношении этого купца, а с любым, кто попытается меня обмануть, потому что терпеть ненавижу подлости и обмана.

Между тем купец, что-то напряженно обдумывая, спросил:

— Господин, прежде чем мне принять решение, нужно узнать о каком сотрудничестве идёт речь?

— Мне нужно, чтобы ты в случае, если мы договоримся, каждый год привозил в указанное мной место на реке Итиль вот такой корабль ямчуга, который я у тебя буду покупать по справедливой цене. Это стоимость ямчуга в Персии плюс ещё треть от этой стоимости.

— Что такое ямчуг? — Уточнил перс, на что Святозар коротко пояснил: — Индийская соль.

Перс немного подумал и ответил:

— Мне понадобится несколько лет, чтобы наладить такие поставки. И треть сверху —мало. Нужно добавить, как минимум половину от стоимости, иначе это будет в убыток.

Мне так и хотелось спросить, не треснет ли у него морда от счастья при таком раскладе. Но сдержался и только утвердительно кивнул.

Дальше у нас пошёл банальный торг, как по времени, когда начнутся поставки, так и по ассортименту товаров для торга, чтобы купцу можно было заработать на торговле, ну и нам подкинуть чего полезного.

Сложно было договориться по всем пунктам с выгодной, даже не глядя на незавидное положение купца. Очень уж хитросделанным оказался этот перс. Я с трудом справился. Галеру, по примеру предыдущей, в сопровождении очередной пятёрки казаков, теперь уже из Нечаевской полусотни тоже отправили прятаться в нашу протоку к острову. А сами продолжили двигаться наперегонки со временем. Все эти задержки ведь на пользу не идут, и я реально переживаю о том, что мы можем не успеть добраться вовремя.

Дальнейшие дни выдались какими-то совсем уж однообразными, наполненными непрекращающимся тяжелым трудом. Всё-таки гребля —это то ещё развлечение, и когда не везло с ветром (а это практически половину времени пути), выкладываться приходилось на все сто процентов. Правда, стоит отметить, что уже дней через пять я втянулся или может быть приспособился впадать в подобие транса. И отведенное время греб вполне себе наравне с другими. Собственно, ничего другого мне и не оставалось. Ведь последнее дело выказывать слабость перед людьми, которыми приходится командовать.

Пусть и с определённым трудом, но мы успели. Подошли к крепости аккурат через часик-полтора после наступления темноты и обломались. Нужных нам кораблей мы там не обнаружили.

Я от такого расклада не просто расстроился, а реально потерялся, не зная, что думать и говорить. Достаточно долго находился в каком-то ступоре, а потом невольно спросил у Святозара:

— Мы же девять дней добирались сюда, правильно?

— Да, ровно девять, — ответил он, с интересом за мной наблюдая.

— А сон мне приснился, что через десять дней здесь возьмём добычу, если не считать день после сна…

— Нужно завтра сюда наведаться. — Никак не мог я успокоиться и, наверное, поэтому искал оправдание неудачи.

Святозар вёл себя на удивление спокойно. Он на это моё высказывание только хмыкнул и ответил коротко:

— Надо, значит наведаемся.

С этим мы сразу направились на противоположный берег залива.

Туда подошли уже на рассвете и хорошо, что хоть место для отдыха удалось подобрать замечательное. В стороне от небольшого поселения мы оккупировали крохотный заливчик, облюбованный местными рыбаками, которых мы там застали, что называется, со спущенными штанами.

Естественно, рыбакам пришлось этот день провести рядом с нами и дожидаться, пока мы не продолжим свой путь, потому что отпускать раньше их было чревато неприятностями, по-любому ведь донесут.

На самом деле, казаки хотели тупо порубить этих нежелательных свидетелей, но я не позволил. Оставим их здесь связанными, и пока они будут освобождаться после того, как мы уйдём, уже ничем нам помешать не смогут. Лить лишнюю кровь мирных людей, как по мне, было лишним.