Служба имперской безопасности (СИ) - Тен Эдуард

Савва.

От близкого взрыва лошадь Саввы, получив смертельные ранения, жалобно заржала и повалилась на бок. Савва в последний момент успел выдернуть ногу из стремени и вытащить её. Хромая, он подбежал к перевёрнутой карете и увидел бежавших навстречу двоих бомбистов с пистолетами в руках. Он выстрелил в переднего и попал ему в ногу. Из-за груды туш убитых лошадей раздался пистолетный выстрел, и второй нападавший споткнулся и упал на мостовую. Пистолет, выпавший из его рук, прокатился по булыжникам.

Прихрамывая, Савва подбежал к раненому в ногу и буквально в последнее мгновение уклонился от выстрела, упав в сторону. Перекатившись, он подскочил к раненому, выбил из его рук пистолет и ударил его рукоятью по голове. Место нападения опустело и только спустя какое-то время раздались свистки городовых стали появляться бесстрашные обыватели поодиночке наблюдавшие на расстоянии.

Эркен и Савва связали живых террористов. Савва перевязал раненого в ногу. С помощью подбежавших полицейских и мобилизованных обывателей перевернули карету.

Я очнулся от чувствительного толчка. Карета встала на колеса. Дверь с трудом открыли.

— Командир, командир… Живой, слава богу живой. — услышал я голос Саввы. Почувствовал, как меня вытащили из кареты и положили на мостовую. С трудом сел, сильное головокружение успокоилось спустя минуту.

— Вс.е жив.ы? — прохрипел я.

— Все живы, командир. Контузило всех и осколками посекло. Пашу сильно. А так живы все.

— Ка.к с тер…р. ристами?

— Троих убили, двоих взяли живыми. Один ранен в ногу.

— Сав.ва все…х в Гур.ово, нико.му не от…дав.аать и смот…ри что…об не пом…ерли прежд…ждевре…менно. Ген.ералу Лед.нёву, опер.рацию «Перехват» нач.чать намед…ленно. — промычал я из последних сил. Дальше как отрывки из черно-белого кино. Постоянное чувство тошноты и головокружение.

Очнулся я днём и первое, что увидел встревоженное лицо Ады.

— Очнулся господин. — её лицо озарилось радостью.

— Где я?

— Морской госпиталь, господин.

Я с трудом сел, голова кружилась, но не так как вчера, а может позавчера.

— Сколько я здесь?

— Вчера днём привезли тебя и Пашу. Он уже вечером хотел домой уйти, но доктор запретил. Он как узнал, что ты в этой палате лежишь сказал чтобы его койку рядом поставили. Он с Розой куда-то пошли. Наверное в уборную.

— Значит все живы, — успокоился я.

19 ноября 1849 года. Гурово. День совершения теракта.

Генерал Леднёв сидел в кабинете, разбираясь с последними сводками. Дверь внезапно распахнулась, и ворвался гонец.

— Ваше превосходительство, на князя совершено нападение на Мещанской. Все живы. Трое нападавших убиты, двое взяты в плен. Князь приказал начать операцию «Перехват».

Побледневший Леднёв немедленно отдал распоряжение всем силам, задействованным в операции, приступить к действиям.

Поднятый по тревоге отряд ССО разбился на заранее определённые группы и под командованием офицеров проследовал по заданным адресам. Рота личной охраны срочно выдвинулась на усиление охраны императорской фамилии. Подразделения жандармского корпуса плотно перекрыли все пути выезда из города и усилили проверки на контрольно-пропускных пунктах. По приказу, предусмотренному на случай чрезвычайных ситуаций, пограничная стража заблокировала порт.

Государственная машина, запущенная с толкача, сработала достаточно оперативно. Все приказы были выполнены. Сказалась упорная тренировка и отработка мероприятий по плану «Перехват». Брюзжание и ворчание всех, кто был привлечён к операции, князем не принимались. А попытки игнорирования пресекались так жёстко, что те, кто видел со стороны последствия его наказаний, сочли за лучшее не провоцировать его.

Зимний дворец. 19 ноября 1849 года.

Император Николай и цесаревич Александр находились в кабинете императора, когда в приёмной послышался шум. В кабинет вошёл Лоренц.

— Ваше императорское величество, на князя Иванова-Васильева совершено нападение. В приёмной находится полковник Бекасов. Просит дозволения войти.

Николай, растерявшийся в первое мгновение, кивнул.

— Здравия желаю, ваше императорское величество, — приветствовал полковник.

— Что произошло, полковник? Вам известны подробности?

— Мне известно, что произошло нападение террористов на князя Иванова-Васильева. Князь жив, но получил тяжёлую контузию. В настоящее время он находится в Морском госпитале.

— Что ещё? И почему вы здесь?

— Ваше величество, объявлен план «Перехват». Я действую согласно плану.

— Что ещё за «Перехват»? И кто распорядился…

— Согласно плану, при возникновении чрезвычайных обстоятельств моему подразделению надлежит принять меры к срочному усилению охраны императорской фамилии и других значимых особ. Что и было исполнено. Ваша охрана усилена, и вам, ваше величество, надлежит ограничить лишние передвижения. Самое разумное — оставаться во дворце.

— ЧТО⁈ — император растерянно посмотрел на Александра, а затем взорвался негодованием: — Вы понимаете, полковник, с кем разговариваете? Вы понимаете, о чём говорите? Вы что, сажаете меня под домашний арест? Да вы в своём уме, полковник!..

Николай хотел сказать ещё что-то, но у него перехватило дыхание от гнева. Полковник Бекасов побледнел.

— Ваше величество, я не говорил о домашнем аресте или о чём-то подобном. Я лишь просил вас воздержаться от ненужных поездок и не покидать Зимний дворец без крайней необходимости, — сдержанно ответил полковник.

— И кто распорядился подобным образом? — голос императора дрожал от гнева.

— Князь Иванов-Васильев.

— Всем вон… — буквально прошипел Николай.

Когда дверь за Бекасовым и Лоренцем закрылась, император повернулся к сыну.

— Теперь ты убедился в моей правоте, Александр? — Николай смотрел на него тяжёлым взглядом. — Теперь ты понимаешь, о чём я тебе говорил и предупреждал? Этот Иванов, не ставя меня в известность, сочиняет какие-то планы, отдаёт распоряжения и командует всеми, кем вздумается. И самое опасное и страшное — они исполняют его приказы. Александр, ты понимаешь, чем это грозит нам? Именно об этом я пытаюсь говорить с тобой. Что же ты молчишь, Александр? Или тебе нечего ответить мне?

Александр выслушал отца молча. Его лицо оставалось спокойным, лишь в глазах мелькнула тень сомнения.

— Ваше величество, — наконец произнёс он, — я понимаю ваше негодование. Но позвольте мне сказать.

— Говори, — бросил Николай, не сводя с него тяжёлого взгляда.

— Князь Иванов-Васильев не ставил вас в известность не потому, что не уважает вашу власть. А потому, что составлять подобные планы и проводить необходимые мероприятия направленные на защиту интересов трона и порядка основ империи его прямая обязанность. Мне кажется, вам ваше величество нет необходимости вникать во все подробности и мелочи. Вы должны оценивать конечный результат.

Нападение на него готовилось не один день. Спасать его жизнь должны были те, кто был рядом, кто отрабатывал этот план всё это время. И он спасся. Благодаря этому плану. Благодаря своей предусмотрительности.

— И что с того? — перебил император.

— А то, ваше величество, что план «Перехват» — это не узурпация власти. Это экстренная мера. И она сработала. Убийцы Бенкендорфа и организаторы нападения на князя взяты живыми или убиты. Заговорщики в панике. А вы, ваше величество, в безопасности — именно потому, что полковник Бекасов выполнил свой долг.

— Долг перед кем? — жёстко спросил Николай.

— Перед вами, ваше величество. Перед тем порядком, который мы все призваны защищать. — Александр выдержал паузу. — Князь не враг нам. Он — оружие. И оружие это стреляет не по своей воле, а по воле того, кто им управляет. И вы, ваше величество, управляете им. Неужели вы этого не видите?

Николай молчал.

— Я не говорю, что он святой, — продолжил цесаревич. — Я говорю, что он — свой. И его действия, какими бы непонятными они казались, направлены на благо империи. А если когда-нибудь он перейдёт черту, я обещаю вам: я буду первым, кто остановит его. Но сейчас, ваше величество, сейчас он нужен нам. Как никогда.