Господин следователь 16 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич

Работник метлы и лопаты поведал, что недели за две до убийства к нему подходил какой-то мужчина, похожий на описание — с бородой, росшей из рыла, но без усов, по виду — бывший чиновник, расспрашивал про Игоря Модестовича, интересовался, не с ним ли живет госпожа Литвинова, а в заключение велел передать ему привет от Ильи Александровича. Со слов дворника, он ничего лишнего не сказал, а с кем живет вдовая барыня, не его дело, тем более, что господин майор наезжал редко, а если и крутил он с госпожой Литвиновой шуры-муры, так это ихнее дело. Привет от Ильи Александровича так и не передал, потому как с майором сталкивался редко.

Что ж, уже лучше, чем было вначале, но как в полумиллионном Санкт-Петербурге отыскать человека, пока не знаю. Составить ориентировку, размножить ее в типографии МВД, расклеить на заборах и дать объявление в газеты? В принципе, можно попробовать, но выйдет ли из этого толк? Не слышал, чтобы в моей реальности полицейские ориентировки способствовали поиску преступников. Так что, этот вариант мы пока прибережем.

Попробуем пойти другим путем. Еще бы его найти, этот путь. Я даже согласен на тропку, заросшую лопухами, так и ее нет.

Я сижу в своем кабинете, разбираю газеты пятилетней давности, которые изъял из квартиры госпожи Литвиновой, но пока не нашел в них ничего интересного. Официальные сообщения, великосветские новости, сообщения от собственных корреспондентов с полей сражений. Или, правильнее сказать, с оазиса? А еще штудирую книжки, посвященные генералу Скобелеву и его роли в Ахал-Текинской экспедиции. Сразу скажу — зачитался. Я ведь все равно в душе остался историком, что бы там не творил в свое рабочее время. Впрочем, следователи с историками схожи.

Что я раньше вообще знал о присоединении Туркестана к России? Так, фрагментарно. И надобности у меня не было, да и история не слишком-то громкая. Ну да, казалось бы, что тут такого, в чем сложность присоединить племенной оазис восточнее Каспия, с населением около ста тысяч человек? Это вам не Бухарское или Кокандское ханства, с многомиллионным народом. Или народами.

И пусть я рассуждаю как великодержавный шовинист (или я и на самом деле шовинист, просто маскируюсь?), но присоединять эту территорию к империи было насущной необходимостью: следовало ликвидировать угрозу набегов на территории, отошедшие к России в результате военных походов в Среднюю Азию, а еще — пресечь проникновение английского влияния из Афганистана. Вообще, поход следовало затевать лишь ради того, чтобы «англичанка» в очередной раз не нагадила. Гадит же, зараза такая, и очень умело.

Но повторюсь, подробностей Ахал-Текинской экспедиции я не знал. Не может историк знать все на свете, не зря же в нашем мире существует узкая специализация. А тут, читая старые страницы, всплывали интересные подробности. Как же все там непросто было. И совсем по-новому удалось разглядеть генерала Скобелева, которого я считал храбрым и решительным командиром, но, не более того. А успехи в военных операциях относил к личному мужеству генерала и умению подать пример подчиненным. Как в легендарном фильме: «Где должен быть командир? Впереди, на лихом коне!»

Оказалось же, что Скобелев был не просто рубакой, а очень толковым военачальником, понимавшим, что победа в бою зависит не только и не столько от передовых частей, храбрости и упорства воинов, но и от тыловых служб. Что очень важным делом является транспортировка боеприпасов и продовольствия, своевременная эвакуация раненых, организация санитарного контроля. А еще он прекрасно осознавал роль железных дорог, поэтому лично контролировал строительство железнодорожной линии от побережья Каспия, проверял организацию складов с провизией, располагавшихся по всей трассе, а не сосредоточенных в одном месте.

Ну вот, увлекся тем, чем увлекаться не должен, начал экскурс в историю, ушел в сторону и потерял время, необходимое для расследования убийства. Как же связана Ахал-Текинская экспедиция, старые газеты со смертью господина поручика. Отставного. Может как-то и связано, а может, я опять для себя лишние проблемы ищу? Не исключено, что отставной поручик Синявский, играя роль ветерана боевых действий, готовился очень основательно. Правда, была ли в этом такая необходимость? Мне представляется маловероятным, что какая-то из жертв брачного афериста, знает все нюансы Ахал-Текинской экспедиции. Да что там — всех тонкостей даже и сами ветераны не знают.

Нет, определенно надо копать в другом месте. Но что-то мне показывало (или подсказывало) что я иду правильно. Вот только, пока не понял, куда иду.

Отложив газеты, принялся мастерить из них аккуратную стопку. В голову ничего не лезло, думал — на что бы мне отвлечься? Написать, что ли, очередной антианглийский опус?

И тут, разумеется, меня отвлекли.

— Тук-тук, а я к вам, Иван Александрович.

Разумеется, начальники заходят в кабинет без стука. Ну, этот хоть имитирует. Но все равно, почему-то это меня раздражает. На кого злюсь? На начальника или на самого себя?

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — поприветствовал я товарища прокурора, отрывая задницу от стула и старательно маскируя свое недовольство.

— Сидите-сидите… — замахал руками Бобрищев-Пушкин, в одной из которых был зажат исписанный лист бумаги. Махнув им, словно флагом, радостно сообщил: — Слава-те господи, отыскался-таки след Тарасов!

— Это вы о чем? — не понял я.

— Свидетель объявился, — сказал товарищ прокурора, потом пояснил. — Ну, тот поручик, который вместе с вами на набережной Фонтанки сражался, а потом исчез. Так он рапорт на имя своего воинского начальника написал. Теперь можно совершенно не волноваться, что кто-нибудь начнет делать из вас зачинщика драки. Я поручика даже допрашивать не стану, а попросту рапорт в дело вложу. Читайте.

Бобрищев-Пушкин положил на стол обстоятельный рапорт, составленный поручиком лейб-гвардии Измайловского полка Салтыковым на имя своего непосредственного командира, с визой командира полка генерал-майора Свиты господина Маклакова: «Передать градоначальнику». И подпись. А куда еще отправит полковой командир рапорт подчиненного, касающийся происшествия, случившегося в городе на Неве? Только начальнику сего града. А в канцелярии специальный чиновник нам перешлет.

Хм… А я и не знал, что наш случайный попутчик и ярый «толстовец», отдававший почти все жалованье на одну из нелепых общин последователей графа Толстого гвардеец-измайловец. Впрочем, мог бы и сам догадаться, что офицер, служивший в пехоте, расквартированной в столице, не просто армейский поручик, а гвардеец. Но я попросту не стал брать это в голову, и заморачиваться.

А тут даже не рапорт, а целый доклад, в котором повествовалось, как он, возвращаясь в казармы родного полка, увидел молодую женщину, по виду — приличную особу, к которой пристают три негодяя, угрожающие ножами и требующие у несчастной деньги. Разумеется, пройти мимо гвардейский поручик не мог, поэтому пришел на помощь барышне. Револьвера у него при себе не было, пришлось действовать кулаками. Началась схватка, а потом к нему на помощь пришел господин следователь Чернавский, атаковавший разбойников со шпагой в руке. Господин следователь, умело используя фехтовальные навыки, вероятно, отточенные путем многолетних тренировок, обезоружил разбойников, а потом вызвал на помощь полицию.

Сам гвардейский поручик Салтыков, убедившись, что злоумышленники задержаны, юная дева, испугавшись, сбежала, а господин следователь жив, отправился для исполнения своей службы.

— Господи! — невольно вырвалось у меня. — Салтыкову бы романы про мушкетеров писать, или газетные очерки. Я и шпагу-то как оружие впервые использовал, она у меня все больше для украшения болталась.

— Так в газетах-то и без поручика есть кому писать, — улыбнулся Бобрищев-Пушкин. — Неужели не читали?

— Читал, но совершенно другие газеты, — кивнул я на стопку пожелтевших «ведомостей». — Изъял из квартиры покойного Синявского. Думаю, вдруг помогут на след убийцы выйти?