Куратор 3 (СИ) - Киров Никита

Телефон заблокировался, и для разблокировки пришлось передать его младшему Хворостову. Тот всё канючил какую-нибудь работу, потому что понял, что я плачу много, но только за серьёзные проекты.

Но его я подключал по необходимости, чтобы он не опознал масштабы проекта и не знал больше, чем положено. А для одноразовых акций я уже нашёл нового спеца в даркнете и думал, чем его занять.

Деньги-то есть — покойный Игнашевич будет лично спонсировать эту операцию против шефа, якобы Гойко забрал эти деньги в криптовалюте, когда его убил. Трофимов же так и остался в неведении, что я забрал их намного раньше.

Я не забывал другие планы, но пока эти схемы крутились и готовились, просто так сидеть я не мог.

Телефон Андрея Сергеича с извлечённой сим-картой и сломанным модулем GPS я изучал ночью.

Понятно, что он хоть и умелый специалист в разных делах, но полностью конспирацию не понимал, вот и допустил прокол — он записывал разговоры в мобильном приложении.

Возможно, делал это для себя, чтобы удостовериться, что ничего не упустил. С другой стороны, ничего важного я не заметил, скорее всего, Гойко удалял серьёзные переговоры или вёл их через шифрованный мессенджер.

Сим-карта в телефоне была записана на него, но ФСБ знала его номер, и я не сомневался, что они получили все распечатки, и, скорее всего, даже сами записи разговоров, изучили вдоль и поперёк, если раздобыли и их.

Так что на телефоне осталась мелочь — образец его голоса. Вот это мне и нужно. Компьютер так и стоит у Виталика, обучим сетку на записях, тем более Виталя говорил, что вышла новая версия, более быстрая и точная.

Дальше. Компьютер Гойко тоже достался ФСБ, когда оперативники вскрыли его номер. Что там нашли, я пока не знал, потому что Степанов этим не занимался.

Впрочем, ноутбук находился в группе, я даже его видел, и со временем получу к нему доступ. Только пойму сначала, как у них всё работает, ну и пусть они ко мне привыкнут. Буду мелькать там чаще — чтобы не заподозрили, что я шарюсь по чужим вещам.

Так что пока всё это варилось и готовилось, я составлял личность Гойко для операции против Трофимова.

А ведь если подумать, у меня вышло идеальная легенда для пропавшего убийцы. Якобы он провалился, напав на Степанова, а после бесследно исчез.

Но Трофимов может решить, что на самом деле Андрей Сергеич перешёл на нелегальное положение и продолжает свою деятельность. А тот, кто его покрывает в Москве, может подумать, что старик поехал на почве паранойи, и где-то закопал его посланца. Или что Гойко предал.

Много вариантов. Неважно, что они подумают. Главное, чтобы они были этим недовольны.

Если выгорит, то Трофимову придётся тратить ресурсы, чтобы закрываться и с этой стороны, а они у него не бесконечны. Ведь атака идёт всё с новых и новых направлений, я добавлял новые, а самые тяжёлые доводы ещё даже не вступали в бой.

И ему будет кого обвинить на случай, если у меня что-то не выйдет с его помощником.

Мы давим, мы качаем и ничего не забываем. Работаем над всем разом, и старик отбивался изо всех сил. А я давил дальше.

— Он тебе звонил? — спросил я у Фатина.

Я снова сидел рядом с ним, якобы помогая ему с бумагами. В этот раз мы расположились в отдельном помещении в центре города. Вывеска гласила, что здесь находится коворкинг — пространство, куда любой желающий за небольшие деньги может прийти со своей техникой и поработать.

В просторной комнате стояли старые столы и не очень удобные канцелярские стулья. На потолке висел проектор, а из намертво приделанной к полу кафедры у стены торчали HDMI провода, чтобы к этому проектору можно было подключить ноутбук.

Ещё здесь стоял кулер, но воды в нём не было, а у стены лежало кресло-мешок, в котором я немного посидел, но у меня быстро заболела спина. И это в двадцать лет.

Помещение не заброшено, просто давно не функционирует по своему прямому назначению. Так что здесь не было молодых программистов и прочих удалёнщиков с макбуками и картонными стаканчиками кофе.

Были только мы с Фатиным, потому что по факту, никакого коворкинга здесь и не было, да и никого постороннего сюда не пустят. Просто Ковалёв заморочился с легендой и придумал, куда нас посадить, потому что в гостинице было неудобно, а в управлении много лишних и намётанных глаз работающих там чекистов.

— Да, звонил, — Фатин посмотрел на меня, отвлёкшись от бумаг. — Но он сказал, чтобы я никому не говорил, что мне нужно делать.

— Естественно, — кивнул я. — Пусть так и остаётся.

Прекрасно знал, какое поручение у него, сам же ему дал. У Фатина идёт его дело с градозащитниками, чтобы с их помощью телевизионщики, наконец, сняли тот сюжет, и Трофимов заполучил себе тайник, пока его не спёр какой-нибудь бомж.

Ну а я готовил материалы для второй встречи с телевизионщиками, где хотел кинуть важную замануху про второй сюжет. Пока отложил, ведь основная цель на сегодня — Андрейченко, помощник Трофимова, его личный «телефон», секретарь, который передаёт разговоры своего босса собеседнику.

Зачем ставить Трофимову жучок, когда мы можем внедрить своего агента в прокладку между трубкой мобильного телефона и самим стариком. И знать, как он реагирует на такие удары, потому что пока там туман.

Думаю, этим вечером я с ним поработаю плотно.

Дверь открылась, в помещение влетел Витя — красный и запыхавшийся. Лифт не работал, ему пришлось забежать по лестнице, а дыхалка у него слабая, я давно это понял.

— Чё, пацаны, работаете? — спросил он покровительственным тоном.

— Работаем, — протянул я, делая вид, что поглощён написанным на бумаге.

Витя встал в сторонке и начал тыкать в телефон, пока не перевёл дыхание.

— Кстати, Серый, — позвал он Фатина. — Давай-ка с тобой поговорим. Что-то я не понял. Это ты эти фотки делаешь?

Он показал экран телефона. Видно снимки старой сталинки.

— А, ну да… я, — Сергей сыграл удивление убедительно, хотя знал заранее, что Витя подойдёт к нему с этим вопросом. — У меня канал раньше был, я решил его восстановить.

— А чё ты так решил? Давай-ка там потрещим, — Витя показал на огороженную стеклом переговорку.

Они отошли в другое помещение, и что они говорили, я не слышал.

Но когда система отлажена, надо просто контролировать, что всё идёт в нужную сторону. И уже не обязательно присутствовать на каждом этапе.

Схема расширялась, дел накопилось много, и один я всё не успевал. Так что мелочь мог кому-то поручить.

Так. Личность Гойко почти есть, Витя там тоже будет, и мне нужен ещё кое-кто, чтобы вечером всё удалось. Один мой старый друг.

Когда закончил с бумагами, поехал в общежитие, чтобы вернуть Саше приставку. Потом — к бабушке, где пообедал борщом.

Новых гостей у них пока не было. Папаша Толика не появлялся, как и Дима. На семейном фронте пока тихо. Но не зря это называется «фронтом», поэтому я держал ухо востро.

А теперь дело касалось другой семьи, первой. К ней нет и не может быть возврата, раз у меня новая жизнь, но со своим сыном Олегом можно поддерживать хорошие дружеские отношения и проверять, что у него с матерью всё хорошо. Да и Барон меня ждёт.

Поехал в посёлок на машине. Для ночного этапа мне нужна собака, умная и надёжная, и Барон подойдёт. Наконец-то нашлось дело и для него, самое то для этого пса.

Я не доехал до дома, а оставил машину у магазина на окраине посёлка, после чего пошёл пешком.

Дорога пыльная и сухая, дождь, который вчера лил в городе, сюда не добрался. По дороге попадались люди, и многих я знал, но они видели меня впервые и даже не обращали внимания. Ну а когда дошёл до старого дома, окружённого забором из профнастила, я услышал радостный лай.

Пёс давно запомнил мой новый запах, и у него он сложился с моим старым. Свою задачу доберман выполнял прилежно, но всё ждал, когда я приду. Вот и едва учуяв меня, он поднял лай.

Калитка открылась, и Барон рванул мне навстречу, неся в пасти красный обслюнявленный мячик. Следом за ним клубилась поднятая пыль.