Скорострельность системы составляла 12 выстрелов в минуту, хотя и сильно зависела от тренированности расчёта, вес – 15 тонн.
Казалось бы всё замечательно, но…
Последний недостаток был наименьшим злом: Красная Армия к тому времени уже имела в достаточном количестве - как гусеничные артиллерийские тягачи «Коминтерн» и «Ворошиловец» производства Кировского завода, так и колёсные - производства горьковского автозавода «Имени Серго Оржоникидзе». Да и перемещали такие установки достаточно редко, что позволяло обходиться одним тягачам на батарею (две установки), а то и на дивизион (две батареи, четыре установки).
Более серьёзной проблемой было то, что снаряды калибра «100 миллиметров» - не производились в нашей стране и, следовательно - запаса на складах Главного артиллерийского управления (ГАУ РККА) создано не было. А ведь расход боеприпасов в зенитной артиллерии, просто зашкаливал за все мыслимые и немыслимые пределы!
Кроме этого, установка оказалась…
Устаревшей.
Приборы управления стрельбой фирмы «Галилео» оказались - не только устаревшими, но и откровенно неудачными. Электромоторы приводов наведения оказались слишком слабыми (скорость горизонтального наведения составляла 13 градусов в секунду, а, скорость вертикального – всего 7 градусов) и не обеспечивающими сопроводительную стрельбу по современным самолётам.
Только заградительный огонь.
Ну и наконец, дальность стрельбы по высоте составляла всего восемь с половиной – немногим более, чем у серийной 11К.
Дешевизна в итоге оказалась сыром в мышеловке: итальянский военно-морской флот в это время активно заменял установки «100 mm/47 OTO Mod. 1928» на универсальные морские орудия следующего поколения - «90 mm/50 Mod. 1938/1939».
Ну, а нам подсунул вот это…
«Добро»!
Однако, выбора не было от слова «совсем».
Незаконным образом превысив свои полномочия, Кулик закрыл группу конструкторов на сталинградском заводе «Баррикады» и дал им ровно сорок пять дней, чтоб из этого овна вылепить хоть какое-то подобие конфетки. Тем деваться некуда – пришлось напрячь коллективный гений.
Первым делом перестволили установку под калибр 107 миллиметров. В производство как раз шла 107-мм корпусная пушка «М-60», для которой уже было налажено производство всего ассортимента боеприпасов – от бронебойного снаряда до дистанционной шрапнели.
Таким образом, решили главную проблему.
Оснастив дульным тормозом, стволы удлинили с 49,85 калибров до 5640, увеличив таким образом начальную скорость с 840 до 885 метров в секунду (у шрапнели с трубкой Т-6) и досягаемость по высоте в девять с половиной километров41.
Установив более мощные электромоторы, примерно в полтора раза увеличили скорость наведения. Оснастив полуавтоматический клиновой затвор электрическим спуском, подняли скорострельность с 12-ти до 15-ти выстрелов в минуту.
И лишь приборы управления стрельбой, нашим инженерам оказались не по зубам, поэтому остались прежними вплоть до 1942-го года, когда на помощь пришли павртнёры по Антигитлеровской коалиции.
Так на вооружении Войск ПВО СССР появилась так называемая «107-мм объектная зенитно-артиллерийская система образца 1939 года». Мнений о ней много и причём – самых противоречивых. Однако свою роль она выполнила: над советскими городами, бомбардировочные эскадры «Люфтваффе» встречал - хотя и неприцельный, но достаточно плотный заградительный зенитный огонь.
Возможно после этого случая в народе появилась поговорка, чьё авторство приписывается самому Иосифу Виссарионовичу Сталину:
«Кулик – птица странная. Пока не пнёшь – не полетит!».
Глава 19. «Бобик» сдох!
Первым серийным орудием чисто советской разработки, как известно, была «76-мм полковая пушка образца 1927 года», среди артиллеристов имевшая обидное собачье прозвище «Бобик».
Сразу же после того как Григорий Кулик стал Наркомом обороны, на бедного «Бобика» обрушился «девятый вал» его критики. Главное что его не устраивало – невозможность ведения навесного огня из-за угла возвышения всего в 24(!) градуса и, масса - превышающая в боевом положении девятьсот килограмм… Дивизионная трёхдюймовая пушка «образца 1902 года», весила всего на два центнера больше.
Не встретив понимания, он первым делом заставил (сталинский сатрап, как-никак!) конструкторов покатать пушку по «пересечённой местности» - как в полном составе артиллерийского расчёта, так и в «понесшем потери» от огня условного противника.
Сперва те «стойко и мужественно» переносили «все тяготы и лишения воинской службы», но после того как их не покормили в обед (полевая кухня была условно уничтожена условно-коварным противником), вынуждены были признать:
Да! Для орудия непосредственной поддержки пехоты – призванной сопровождать бойцов в наступлении «огнём и колёсами», оно излишне тяжеловато.
Другая беда:
В то время совершались первые – пока робкие шаги в автомобилизации Красной Армии, создавались первые мотострелковые части в составе кавалерийских соединений и объединений, для который орудия поддержки – «наше всё!». А «Бобик» в походном же положении (то есть с расчётом и боекомплектом), весил почти две тонны (1830 килограмм) и не мог без приключений перевозиться в кузове полуторки «Форд-АА».
В общем, уже в 1930-м году, советские конструкторы взялись за проектирование нового 76-мм полкового орудия.
Чтоб описать их страдания надо обязательно обладать литературным талантом Достоевского, или хотя бы Ильфа и Петрова…
Простому сетевому графоману это не по плечу!
К счастью решение и надо признаться - довольно оригинальное решение, вскоре нашлось.
Незадолго до этого в ГАУ РККА всерьёз рассматривался вариант вместо 37-мм противотанковой пушки фирмы «Рейнматалл» - принять на вооружение 47-мм противотанковую пушку «Böhler M35» австрийской фирмы «Бёлер» («Böhler»).
Рисунок 33. Бравые итальянские противотанкисты и австрийская 47-мм противотанковая пушка «Böhler» M35.
Про неё уже говорилось выше, да?
Характерной особенностью «австрийки» были малая масса – 336 килограмм в боевом положении42, отсутствии броневого щита – для большей незаметности, большой угол возвышения – 52 градуса, возможность сниматься с колёс - устанавливаясь непосредственно на землю и дугообразные станины - для снижения силуэта. Существовали также некоторые модификации орудия, которые могли разбираться на несколько частей для последующей транспортировки, что позволяло использовать орудие в качестве горного.
Для ознакомления была куплена пара экземпляров, но потом по вышеописанной дурости Кулика, переговоры с австрийцами прервались – от слова «навсегда», а приобретения стояли где-то в «запасниках» ржавея, пока об одно из них кто-то не споткнулся…
Споткнувшись, тот неизвестный предварительно вспомнив широко известную на «одной шестой части суши» – вполне определённую «матушку», присмотрелся об что споткнулся и с удивлением подумал:
«Ох ну, ни х@я себе! У противотанковой пушки, угол вертикальной наводки - 52(!) градуса … Ох ну, ни х@я себе!».
Ещё пару минут на раздумья и наконец:
- ЭВРИКА !!!
Вскоре после этого происшествия, путём наложения 76-мм ствола от «Бобика» и броневого щита на лафет 47-мм противотанковой пушки «Böhler M35», получили «Полковую гаубицу образца 1933 года».
Вес новой полковушки не превышал 450 килограмм, угол возвышения остался от прародительницы – 52 градуса. Чтоб иметь возможность навесной стрельбы, выстрел для полковушки сделали раздельным при той же гильзе, а заряд – переменным. И теперь она подобно миномёту - могла достать супостата за любым пригорком, забором, зданием, или ещё каким препятствием для прямого выстрела прежнего «Бобика».
