Город падших ангелов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Они слишком быстро согласились, Майк, — сказала вдруг Роуз.

— Так, — кивнул я.

— И это значит, что деньги они не привезут. А приедут меня убивать.

— Мы будем рядом, — повторил я. — Если он начнет что-то, то мы его самого пристрелим. Я же сказал, Роуз, я очень хорошо стреляю.

В общем-то, на это и был расчет. Взять его с пушкой при попытке убийства — и можно колоть. Все расскажет, вообще все, и что знает, и чего не знает.

— Ты так уверен в себе и своем друге?

— Роуз… — сказал я. — На сто процентов я уверен быть не могу. Но мы с Ником уже многое пережили, я ему доверяю. И я доверяю себе, так что все должно пройти нормально. С тобой ничего не будет, в любом случае.

Может быть, бронежилет ей достать? Кстати, а можно его сейчас в оружейном магазине купить? В оружейке-то не возьмешь, не дадут без санкции. А так он бы и мне потом пригодился, что-нибудь легкое, скрытого ношения.

— Мы умеем работать, — повторил я.

Роуз еще секунду смотрела на меня, а потом отвернулась и вдруг спросила:

— Это была манипуляция, да?

— Ты о чем? — я сделал вид, что не понял.

— Ну, о том, что если я не соглашусь, то ты просто поедешь и убьешь Гольдберга.

— Я в действительности готов на это, — сказал я. — И я в действительности поехал бы к нему, и попытался поговорить. Спровоцировать на что-нибудь лично, чтобы меня попытались достать. Ты сама понимаешь, напасть на копа — это гарантировано привлечь к себе внимание ФБР. А им плевать, продюсер ты или нет, сколько ты зарабатываешь и какие у тебя связи. Хоть ты племянник президента — если им надо будет, они тебя закроют.

— Мне кажется, тебе самому следовало бы пойти в ФБР. Ты такой же.

— Еще в ЦРУ скажи, — я усмехнулся.

Хотя на самом деле было приятно. К этому я и стремился — там буду решать настоящие дела. А то сейчас… Если честно, то дела отдела нравов уже казались мне слишком мелкими. Ездим по наводке этого старика, докапываемся до массажных салонов. Вместо того, чтобы настоящих преступников ловить — убийц, грабителей.

— Нет, в ЦРУ ты не подойдешь, — она покачала головой. — Там приходится делать не очень хорошие дела. Вспомни только историю с Оливером Нортом. Как ЦРУ поставляло оружие иранским террористам, а вырученные деньги отправляло в Никарагуа. Конгресс запретил, а президент даже не знал.

— Да знал он все, — ответил я. Отрывок из этой речи Рейгана я даже слышал в каком-то то ли фильме, то ли еще где. — «Я говорил, что мы не будем продавать оружие в обмен на заложников, мое сердце говорит мне, что это правда, но факты и улики говорят, что нет». Бред же. Просто есть такая концепция — правдоподобное отрицание.

— А в России у вас такого нет? — вдруг спросила она.

— А там и отрицать не надо, — я покачал головой. — Все равно никто ничего не узнает. А если и узнает, то это не люди будут обсуждать, а политики между собой. Использовать как рычаги давления.

— Цензура, — сказала она.

— Да, — кивнул я.

Мы доехали до трейлерного парка, и я уверенно загнал машину под навес. Роуз вышла, я запер «Крайслер», и мы двинулись домой.

Вошли в трейлер, девушка встала около стола, где по-прежнему лежали грязные тарелки — посуду мы мыть не стали, поехали сразу.

Роуз повернулась ко мне и проговорила:

— Поверить не могу, что на это решилась.

— Все будет нормально, — в очередной раз уверил я ее. — И все пойдет только к лучшему. Когда Гольдберга посадят, а дадут ему очень много, то в мире станет хоть немного, но чище.

— Да ничего в целом не поменяется, — пожала она плечами. — Не будет его, будет кто-то другой. Это уже с двадцатых, наверное, длится, только в масштабах разных.

Мне оставалось только вздохнуть. Да, так оно и есть.

Глава 16

Утром я ехал на работу с легким ощущением безнадеги. Потому что знал, что сегодня придется снова выезжать по жалобе старика Грэма. Да, я жалел пенсионера, но даже за мою недолгую карьеру в нравах уже успел так пресытиться его закидонами, что шутка о том, чтобы скинуться на киллера, перестала казаться мне такой уж дурацкой. Потому что перспектива потратить половину дня на то, чтобы кататься по району и исследовать очередной угол, за которым курили две студентки, казалась мне просто бредовой.

Надеялся я лишь на то, что сейчас мы придем на брифинг, и Левандовски объявит какую-нибудь срочную операцию или даст нам с Ником интересное дело, на которое надо будет срочно выехать. И тогда работу над заявлением Грэма можно будет хотя бы отложить.

Но надежды мои не оправдались. Интересное дело действительно было — появились данные о крупном подпольном казино. Вот только досталась эта папка Сэму и Рэю. А больше у Левандовски дел не оказалось. Я, пожалуй, впервые расстроился, что на брифинге нас оставили без работы.

— Ну что, едем? — обратился ко мне Ник, когда Левандовски ушел.

— А что нам остается? — вздохнул я.

— Ну, вообще в выездах на жалобы Грэма есть один несомненный плюс, — вдруг влез в разговор проходивший мимо нас Домингес.

— Это какой же? — спросил я, стараясь скрыть недовольство в голосе.

— Сколько бы я на них ни ездил, в меня там ни разу не стреляли, — хохотнул Рэй.

— Зато в меня стреляли, — невесело отозвался из-за дальнего стола Свонсон.

— Да ладно? — повернулся к нему Ник. — Я не слышал этой истории.

— Потому что ты тогда еще тут не работал, а Грэм еще не был ночным кошмаром нравов. Хотя уже было понятно, что у деда с головой нелады, — сказал Том. — Это была пятая или шестая его жалоба, и все предыдущие, по доброй традиции, оказались бредовыми. Вот мы и приехали расслабленные на очередное заявление о якобы нелегальном казино, ввалились туда в надежде быстро осмотреться и поехать разбираться с более важными делами.

— И что там? — спросил Ник.

— А там нелегальное, мать его, казино, — сокрушенно ответил Свонсон. — И дуболом-охранник с револьвером. Это был первый случай, когда заявление Грэма оказалось правдой. Поэтому с тех пор я относился к ним серьезно. Потому что если бы в тот раз я вел себя ответственно, а не ввалился внутрь как к себе домой, можно было бы избежать перестрелки. Повезло еще, что стрелять тот охранник учился у штурмовиков из «Звездных войн». Четырежды промахнуться по мне — это задача со звездочкой, — Свонсон похлопал себя по животу, и все в кабинете рассмеялись.

А я задумался — Том говорил правильные вещи. Я ведь изначально тоже подходил к этим заявлениям так — мало ли, когда старик действительно заметит что-нибудь стоящее. А сегодня… Наверное, я просто волновался из-за предстоящего нам вечером захвата Крауза.

Мы с Ником пошли на парковку, сели в мою машину и поехали по указанному в жалобе адресу. Ехать было довольно далеко по меркам района — до Девяносто Первой улицы. Это практически южная граница нашей юрисдикции.

— Есть новости, — сказал я Нику.

Он сразу посерьезнел от моего тона, заглянул мне в глаза и сказал:

— Она согласилась.

Не спросил, а именно утвердительно произнес.

— Да. И мы уже назначили встречу Краузу.

— Когда? — нахмурился Ник.

— Сегодня, в десять вечера, на парковке на Оушен-авеню в Санта-Монике. Нужна твоя помощь.

Касселс посмотрел на меня серьезно и сказал:

— Ну, спрашивать о том, понимаешь ли ты все риски этого мероприятия, уже поздно. Поэтому расскажи сразу, какой у нас план.

— Я думаю, что мы особо мудрить не станем. Припаркуем машину на не слишком подозрительном месте, недалеко от въезда. Роуз будет ждать Крауза прямо рядом с ней, а мы засядем внутри. Как только он достаточно явно обозначит свои намерения, берем его.

Ник задумался, потом оглянулся.

— Машину надо будет ставить задом к месту встречи, и садиться на заднее сиденье. У тебя передние стекла не тонированы, зато зад закатан практически в ноль. В десять вечера будет уже темно, и мы сможем следить за всем через заднее стекло, оставаясь невидимыми.