Орден Сталина (СИ) - "Пантелей"

А как же социалистическая солидарность? Теперь вот так. Бывший товарищ Мао теперь китайский Бонапарт, только без военного таланта, а Рама Девятый отличный парень — хоть и король, а социалист, реформы проводит правильные и вообще, дело его правое, не он к китайцам полез.

Четырнадцатого февраля 1955 года, в первый раз в Сталинграде, новой столице РССР, собрался Государственный Комитет Труда и Обороны — Бюро Президиума ЦК ВКП(б). Да, теперь Партия коммунистов опять называлась ВКП(б). Всероссийская Коммунистическая партия большевиков — она снова небольшая, чуть больше миллиона, но снова коммунистическая, в отличие от карьеристской КПСС.

Присутствовали: председатель ГКТО, первый секретарь Бюро Президиума ЦК РКП(б), председатель Президиума Верховного Совета РССР, Верховный Главнокомандующий вооружённых сил Социалистического Содружества, генералиссимус — Рокоссовский Константин Константинович; заместитель председателя ГКТО, секретарь Бюро Президиума ЦК, министр Государственной Безопасности, председатель комиссии Высшего Партийного Контроля, маршал ГБ — Судоплатов Павел Анатольевич; председатель Совета Министров — Косыгин Алексей Николаевич; первый заместитель председателя Совета Министров, председатель Государственного Космического Комитета, генеральный конструктор ОКБ-1,- Королёв Сергей Павлович; министр Иностранных Дел — Громыко Андрей Андреевич, министр Внутренних дел, генерал-полковник — Меркулов Всеволод Николаевич; Военный министр, заместитель командующего ВС Социалистического Содружества, верховный маршал — Василевский Александр Михайлович; министр Государственного Контроля, генерал-полковник — Абакумов Виктор Семёнович; заместитель председателя Совета Министров, председатель Спецкомитета при Совете Министров, президент Академии Наук РССР — Курчатов Игорь Васильевич; первый секретарь Московского ГК КПСС — Брежнев Леонид Ильич; заместитель председателя ГКК, министр Электронной промышленности — Лебедев Сергей Алексеевич; министр по Делам Молодежи и Спорта — Шелепин Александр Николаевич; министр ВМФ СССР, адмирал флота — Кузнецов Николай Герасимович; председатель Госплана — Сабуров Максим Захарович.

Главным вопросом повестки дня был космос, точнее, первый запуск пилотируемого орбитолёта, с Василием Сталиным. Беспилотный корабль с «пассажирами» — мартышкой Клеопатрой, игуаной Изабеллой и безымянной рабой-карп, в сферической капсуле-аквариуме, полёт свой провёл штатно на всех этапах — взлетел, сделал два оборота и отделил спускаемый модуль, который успешно приземлился в ста шестидесяти километрах от Байконура. Сдохла только безымянная рыба-карп. Значит, человеку летать можно, что и требовалось доказать. Полёт Сталина-Джуниора назначили на апрель.

Королёв рекомендовал Вернера фон Брауна к помилованию. Помиловали. Самого Сергея Павловича и его заместителя — Сергея Александровича Лебедева наградили Сталинскими премиями, орденами теперь награждали редко, а их награждать придётся уже в апреле, да не просто орденами, а званиями Героев Социалистического Труда. Если, конечно… Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо.

Вторым вопросом стоял план Шестой пятилетки. Представленный Сабуровым проект одобрили. Очень амбициозный проект, с ростом экономики в среднем по двенадцать процентов в год. Был соблазн занизить план, чтобы потом перевыполнить, но устыдились так малодушничать. Коммунисты, всё-таки, большевики-сталинисты, вожди Всероссийской Коммунистической Партии большевиков, им на съезде придётся товарищу Сталину в глаза смотреть, а будет при этом очень неловко. Да и пошутит Иосиф Виссарионович обязательно. Очень обидно пошутит, юмор у него на редкость «ядовитый».

Третьим вопросом обсудили инициативу правительства Республики Аляска присоединиться к Союзу Советских Социалистических Республик. Хотя, каких там уже социалистических, социализм отступает и в Кавказской, и в Средне-Азиатской республиках под напором феодализма и дикого капитализма, сдобренных национализмом в автономиях. Центральная власть обеих республик держится исключительно на русских, том самом компромиссном меньшинстве. С союзными республиками больше не говорили про коммунистические идеалы и заветы Святого Ленина, теперь с ними обсуждали только суровый реализм.

Расклады, дорогие союзники, такие — без русских вы сразу начнёте друг друга резать. Да, компромисс — это соглашение, в равной степени не устраивающая обе стороны, но это всё же лучше, чем резня. Так что давайте искать равность степени, а не каких-то химер.

Так что Республика Аляска критерию соответствовала нисколько не меньше братьев кавказцев и среднеазиатов, социализма в ней уже сейчас гораздо больше, а, главное, он, социализм, наступает широким фронтом. Но…

У МГБ были на Аляску другие планы. Аналитики госбезопасности рекомендовали оставить буфер между нами и США. Оставить главную валютную пару рубль — доллар РА, оставить возможность сепаратистской игры со штатами. Сейчас там хороший президент, а завтра опять выберут какого-нибудь Трумэна, Никсона, или Макартура. Радикальных реваншистов у американцев хватает. Передавим, конечно, но зачем до такого доводить, зачем провоцировать-то? Америке нужно дать лет двадцать стабильности, и она целиком в наш союз войдёт. Прикипит, приварится, не отодрать будет. Сейчас не время.

Мнение Судоплатова в вопросах внешней политики было очень весомым. В узких кругах всем было известно о роли МГБ в Победе над Британией и Второй Антантой, поэтому в его поддержку сразу категорически высказались Василевский, Громыко и Кузнецов, дальнейшая дискуссия потеряла смысл, Рокоссовский поставил вопрос на голосование.

— Единогласно. Ладно, Гриннингу я сам всё объясню, слетаю в Олешев-Сити, старика стоит уважить за одну инициативу. Китай обсуждать будем, товарищи?

— Будем, — кивнул Судоплатов, — в последний раз. Предлагаю вернуть Китай в период Троецарствия.

— А не слишком ли круто из-за одного дурака Мао? — усомнился в адекватности наказания Громыко, — злобствовать то зачем?

— Предлагаю вернуть Китай в период Троецарствия, — повторил Павел Анатольевич, — Синьцзян-Уйгурской автономии предоставить независимость, Внутреннюю Монголию присоединить к Внешней, а Южную Маньчжурию забрать себе. Населения там мало, и оно к нам очень лояльно. Что смогут — пусть отщипнут Корейцы и Вьетнамцы. Будет им развлечение на десятилетия. И это не из-за одного дурака-националиста, Андрей Андреевич. Неонацистов среди ханцев большинство. Прошу поставить на голосование, Константин Константинович.

— Кто за предложение товарища Судоплатова? Единогласно. Работайте, Павел Анатольевич. Есть ещё вопросы, товарищи?

— Есть! — Шелепин поднял руку как школьник-отличник, — Товарищи, в министерство, с просьбой о содействии, обратилась инициативная группа товарищей, выборных от Коммуны болельщиков, образованной в Лозанне, ну, вы помните…

— «Коммуна Сталина», помним, — улыбкой подбодрил «молодого» Рокоссовский, — и в чём им требуется ваше содействие, Александр Николаевич?

— Они хотят зарегистрировать общественную организацию, Константин Константинович.

— Ну и пусть им, стоит ли это здесь обсуждать?

— Вам решать. Только название для организации они заявили — «Орден Сталина», а численность восемь миллионов человек. В восемь с половиной раз больше, чем сейчас членов ВКП(б). Я могу им в поддержке отказать, но что это изменит, товарищи? «Орден Сталина» уже есть и это настоящая коммуна. Скажите ведь, Павел Анатольевич.

— Именно так, товарищи. Чёртов ваш футбол — это какое-то колдовство. Это действительно коммуна, Орден, настоящее братство. Партия, если угодно. Партия Сталина, Орден Сталина. Это уже есть, это реальность. Регистрация — всего лишь формальность. Предлагаю поддержать и возглавить, с Василием Иосифовичем я сам поговорю, постараюсь его убедить.

— А с Иосифом Виссарионовичем?

— Тоже поговорим, — вздохнул Рокоссовский, — он коммунист… да и не единственный Сталин теперь… «Орден Сталина», значит… Витало что-то такое, вот и материализовалось. Видимо, нет у России другого пути, кроме Имперского… Ещё вопросы? Заседание закрыто, спасибо, товарищи. Павел Анатольевич прошу ко мне.