Экстрасенс в СССР 4 (СИ) - Подус Игорь

Сначала я увидел встречу Малюты и Жанны на пороге знакомого барака. Они были явно постарше, чем сейчас. Шулер выглядел плохо: осунувшийся, в телогрейке и шапке-ушанке, хромал и передвигался с помощью палки. Жанна немного набрала в весе, смотрела на Малюту напряжённо. Рядом стояли усатый Валет и девочка с косичками, на вид лет восьми.

Потом я увидел Демидовых, замерших рядом с большим домом. Они не изменились. Кого-либо вблизи не наблюдалось, но вокруг кружило нечто непонятное, вызывающее у меня неприятное покалывание в области затылка.

Этот бесконечно повторяющийся фрагмент пытался продолжиться с помощью схожих образов, но каждый раз обрывался, причём по-разному. То я видел в руках Елены призрачное тельце ребёнка, то жена Ивана появлялась без него. Складывалось впечатление, что всё ещё не предопределено.

Всё это было как-то тесно связано с фрагментами повторяющегося бреда. В нём действовал я, причём каждый раз в разных, крайне опасных обстоятельствах. То меня кто-то пытался зарезать в толпе людей, очень смахивающей на демонстрацию. То я дрался с несколькими прилично одетыми мужчинами в весьма богато обставленном кабинете. В третьем фрагменте, несколько сотрудников милиции в форме пытались скинуть меня с моста.

Каждый остросюжетный момент обрывался задолго до развязки, оставляя неприятное послевкусие, как от безумно горькой микстуры. Что-то подсказывало: во время сеанса я всё-таки переступил за край, и, возможно, только замена одного ребёнка другим не позволила застрять на той стороне.

Вынырнув в очередной раз из кошмарного видения, я увидел пробивающийся сквозь приоткрытую дверь свет и понял: на улице уже рассвело. Посмотрел на наручные часы. Они показывали половину двенадцатого.

Почувствовав, что прихожу в себя, я смог подняться и сесть за стол. Матрёна приготовилась к моему пробуждению заранее. На столе стояли глиняная крынка холодного молока и целое блюдо одуряюще пахнущих свежих плюшек.

Организм потребовал подпитки, и я неспешно принялся пить молоко. Попробовал сахарную плюшку, но, несмотря на весьма приятный вкус, не смог доесть даже одну.

А через десять минут явилась Матрёна. Принесла миску горячих щей со сметаной, поставила передо мной и, став напротив, упёрла кулаки в бока. Судя по выражению лица, явно хотела устроить мне разнос за чрезмерную трату сил, но удержалась.

— Матрёна Ивановна, а я тут плюшками балуюсь, — первым начал я, желая немного размягчить серьёзно настроенную знахарку.

— Раз ожил — значит всё съешь, — потребовала она, кивая на еду. — С тебя за ночь полведра пота вытекло. Силу надо срочно восстанавливать.

— Я постараюсь, но не обещаю.

— Да уж, милок, расстарайся, а то отсель не выпущу.

— Как там с Демидовыми прошло? О беременности сообщила?

— Рассказала. Сделала всё, как просил. Наказала Елене поберечься и никого на порог не пускать. Ну и ещё от себя страстей всяких добавила. Они вроде обрадовались новости о дочке, но насторожились и сразу домой засобирались. Иван деньги перед уходом мне совал. Много. Но я не взяла. Ругать трёхэтажным не стала, как ты просил. Вместо этого объяснила, что дело ещё не закончено.

— Как только оклемаюсь и силу верну, тебя к ним домой повезу, — пообещал я.

— А зачем к ним? Может, опять сюда вызвать? Тут безопасно. Да и Ивана легче на расстоянии держать, — засомневалась Матрёна.

— Нет. Мне требуется у них побывать. Надо кое в чём разобраться.

— Неужели во время излечения ты учуял чего-то нехорошее? — мигом догадалась знахарка и насторожилась.

— Проблема Демидовых с деторождением извне пришла. Не знаю, что это за напасть, но кто-то очень не хочет, чтобы Елена рожала. Хочу понять, кто козни строит и по какой причине.

Матрёна согласилась, потом атаковала меня вопросами, на которые не было ответов, и успокоилась только после того, как я смог заставить себя есть щи из свежей капусты, свинины и свекольной ботвы.

Перед уходом она выставила бутылку коньяка «Наполеон» со ставшим ещё темнее содержимым и приказала пить по двадцать грамм каждый час для ускорения восстановления.

К трём я наконец смог пройти в баню и обмыться. А к пяти оделся и выдвинулся в сторону клуба. Конечно, никто не будет жаловаться на то, что новый завхоз целыми днями отсутствует, но всё же совсем уж наглеть не стоит.

Явившись на работу, я стал свидетелем следующей картины. Около клуба стоял трактор с прицепом, на который двое молодых мужиков грузили знакомый цветной телевизор. Кто из них Лукьян, я догадался сразу: уж больно недоволен он был тем, что Паша потребовал с него за ремонт червонец и взял сверху рубль за срочный вызов на дом. К тому же вместо того чтобы доставить телевизор ещё вчера, он потребовал за ним приехать самому.

Одновременно с этим Лукьян обдумывал, что теперь делать с радиоприёмником, который он всё время возил в кабине трактора. Недавно радио начало барахлить. Не везти же его теперь на починку в город — ведь там намного дороже получится. В итоге Лукьян пришёл к выводу, что лучше и дальше приносить электротехнику к Паше.

Потом я встретился с самим виновником мозговых штурмов Лукьяна. Паша не был уверен, что делает всё правильно, но получать за работу достойное вознаграждение ему понравилось.

Во время единственного вечернего киносеанса он снова не пустил халявщиков. На этот раз их было намного меньше. Особо выделилась группа отщепенцев, отправившихся вчера на речку. Сегодня они тоже начали возмущаться, но, поняв, что Паша непреклонен, поспорили между собой и разделились. Большинство пошли покупать билеты, и только несколько особо отъявленных свалили.

Я заметил, как за разыгравшимся спектаклем следили заинтересовавшие меня ещё вчера братья-близнецы. Сегодня они купили билеты молча, но, судя по выражению лиц, с новым правилом так и не смирились. Я пожалел, что слишком слаб и не могу прочитать их мысли: пока эта функция дара действовала только частично.

Саня на киносеанс не явился. Сам я смотреть индийский фильм «Король джунглей» не захотел. Не стал дожидаться окончания сеанса и, распрощавшись с Пашей, ушёл.

Во дворе знахарки меня ждал довольный собой Рыжий. Позвав ужинать, он указал на дом.

— Ты видел дыру от дроби в потолке? — спросил он.

— Ну видел. И что? — насторожился я.

— Матрёна приказала сегодня заделать. Я из-за этого даже в кино не пошёл. Непонятно, с чего эта дыра вообще появилась.

— Да просто старое ружьё. Нельзя его заряженным вечно держать, — отмахнулся я.

— Значит, несчастный случай на производстве, — сделал свои выводы Рыжий. — Ну а ты там как? Отошёл? Матрёна сказала, что у тебя вчера живот скрутило. Меня к тебе не пустила.

— Уже всё нормально.

— Ну а раз нормально, советую тебе завтра к Ольге сходить. Хотя бы в кино свою зазнобу пригласи. А то встретил её, когда сено возил, — посмотрела на меня как-то нехорошо.

Я бы и рад был уже сегодня встретиться с Ольгой, но до сих пор чувствовал себя хреново. На следующий день состояние ухудшилось. Пришлось отпиваться хмельной настойкой из пузатой бутылки и целый день периодически проваливаться в сон. Из-за этого я даже в клуб не ходил.

Нормально я себя почувствовал только к утру пятницы. Встал раньше Сани и сбегал на речку искупаться. Перед завтраком заставил себя спрятать очередную бутылку знахарской настойки под водительское сиденье машины. А то так и спиться можно.

В итоге уже в десять утра был рядом с домом Ольги. Та встретила меня нормально. Я в свою очередь напомнил о субботней поездке в город на заранее назначенный банкет.

Не заметив противодействия, заодно пригласил сегодня на вечерний киносеанс, а потом на дискотеку. Против посещения кино Ольга не возражала, а от дискотеки, к моему облегчению, сразу отказалась. Привела разумный довод: в субботу в ресторане всё равно танцевать.

— Кстати, Наташа спрашивала: ты щенков собираешься выбирать? А то у неё соседи постоянно просят. Она упёрлась, всем говорит, что право выбора у того, кто помог Пальме разродиться.