Корсаков (СИ) - Кощеев Владимир

— Репетируешь фразочки, чтобы блистать перед будущим поколением? — с улыбкой уточнила Лариса. — С наскока такое придумать нельзя, поэтому заранее готовишься?

Гордеев посмотрел на неё с сочувствием, после чего тяжело вздохнул и обернулся ко мне.

— Женщины, Ваня, сложные существа, — заявил поручик.

— С ними невозможно, но и без них нельзя, — кивнул я, уже открывая свою дверь, чтобы обойти автомобиль и помочь выйти Дарье.

— Звучит, как тост!

Глава 16

Ночной ресторан «Мидина», именно так, через «и», занимал три этажа и оказался примерно таким, как я и думал — громкая музыка, полумрак, громадный танцпол с множеством зеркал. Несмотря на то что было заявлено, будто посторонних здесь не будет, публики собралось достаточно, чтобы нельзя было разглядеть свободного места.

На первом этаже двигались в танце под безликие песни молодые и не очень женщины. Их мужчины скорее изображали, что чувствуют басы и всё ещё способны шевелиться — настолько неживыми они смотрелись на фоне спутниц.

Второй этаж отведён исключительно под приватные кабинки с диванами. В одной из них как раз и располагалось место, зарезервированное для наследницы престола с друзьями. Здесь играющая внизу музыка удивительным образом приобретала какие-то мелодии, зато теряла оглушительные басы, от которых несложно поймать разрыв сердца.

Третий этаж представлял собой комнаты отдыха и переговорные. Казалось бы, кто будет устраивать деловую встречу в ночном клубе, однако я не вчера родился, прекрасно знаю, что важнейшие решения принимаются в курилках или неформальной обстановке. Немного смущало, что обычно для такого приглашались девушки определённого характера, а здесь у нас будущая императрица заказывает себе стейк с кровью и краба с авокадо.

Что ещё можно подметить? Агеева и Гордеев сели на один диван, так что я, само собой, устроился рядом с Дарьей. Сама она никак не отреагировала на рассадку, так что можно считать, что всё по плану. Да и нам же нужно пару изобразить, так что всё логично.

— Стол оплачен, не стесняйся, — наклонившись к моему плечу, крикнула Долгорукова.

— И не собирался, — заверил я.

Меню представляло собой довольно широкий выбор блюд. И, естественно, в подобном заведении — для благородных, куда сама наследница престола заглядывает — кухня должна соответствовать. Это не клубы из моего прошлого мира, где едой вполне можно было убивать. Так что я довольно быстро определился с заказом.

— Не пьёшь? — вновь привалившись ко мне, уточнила у меня Дарья, когда я озвучил, что буду есть.

— Только безалкогольные напитки, — с лёгкой усмешкой ответил я. — Целитель обязан быть трезв, иначе первый же его пациент умрёт с гарантией.

И хотя это было не совсем так, небольшое количество того же шампанского мне бы не повредило, однако зачем? У меня был тяжёлый день, организм устал. Одно дело поесть и немного потанцевать, совсем другое — пить, добивая и без того не такую уж и великую бодрость. Хотя мне и стало лучше, пока мы ехали, это не повод угнетать собственное тело.

— Здесь не придётся никого лечить, — произнесла Дарья. — Просто расслабься.

Я улыбнулся и, поднявшись из-за стола, протянул ей руку.

— Потанцуем?

На её губах появилась довольная улыбка, и Долгорукова вложила пальцы в мою ладонь. Гордеев подмигнул мне, но повторять мой подвиг не стал, так что к лестнице на второй этаж мы прошли вдвоём.

Строго говоря, тут на этаже и лифт имелся, но стоять в толпе, дожидаясь, когда он поднимется, я не хотел. Да и охрана, сидевшая в соседних кабинках, вряд ли оценит, что я наследницу престола туда тащу. А потому ножками, ваше благородие, ножками.

Пол первого этажа ощутимо дрожал от басов, и Дарья ловко вывернулась у меня из руки, сразу же закружившись с закрытыми глазами. Я отметил, как быстро вокруг неё образовалось пустое пространство, хотя только что казалось, будто на танцполе отдыхает целая толпа, но стоило мелькнуть кителю юридической службы, как остальные дамы, все как одна наряженные в вечерние платья, прыснули в стороны.

Я не отставал от Дарьи, так что мы оказались единственными, кто танцевал в этой зоне отчуждения. Естественно, конвульсивно дрыгаться я не мог, да и не хотел, однако двигаться мог достаточно хорошо: всё-таки дворянин — это не только громкая фамилия, но и соответствующее образование. Так что кое-какое понимание пластики танца у меня имеется.

Впрочем, сейчас я больше любовался красивой девушкой, которая отдавалась музыке со всей страстью. Чувствовалось, что наследница престола здесь действительно отдыхает. Нет здесь для неё ни важных дел, ни страны, вес которой она уже неизбежно тащит на себе с рождения. Просто музыка, просто партнёр, просто наслаждение.

Трек плавно перешёл в медленный танец, и я без слов прижал Дарью к себе, обняв её за талию. Второй рукой сцепил наши пальцы в замок и, нависая над ней почти на голову, повёл в плавном ритме. Конечно, это не был вальс, музыка не та.

— Ты отлично танцуешь, — прижав успевшую разогреться девушку к себе, произнёс я.

На её щеках уже красовался здоровый румянец, так что определить, попал ли мой комплимент в цель, было бы сложно для кого-то другого. Но целителю даже дар призывать не нужно, чтобы понять всё по биению сердца.

— Ты тоже неплох, — облизнув губы, ответила она, прежде чем сделать шаг назад от меня.

Мы прошли ещё небольшой круг, и к нам стали присоединиться другие пары. Такой себе получился бал под современный бит и пережатые перегрузом струнные. Танцпол пульсировал в такт басу, и мы двигались в такт с ним, ставя ноги в момент, когда снизу звучал очередной удар.

С потолка посыпались блестящие конфетти, укутывая гостей, словно снегом. Нас с Дарьей выхватил луч прожектора и до самого конца песни не оставлял, позволяя всем рассмотреть, насколько вольно я обращаюсь с её императорским высочеством. Но я не делал ничего предосудительного, кроме разве что взгляда.

После нашего короткого диалога мы встретились глазами и с того момента не отводили их друг от друга. Не знаю, о чём думала Дарья, а я просто поймал волну и действительно смог расслабиться, выбросив из головы все мысли. Я снова молод, полон сил, в моих руках — прекрасная девушка, есть ли повод грустить и ходить с мрачным лицом?

Под очередной сброс конфетти мы с Дарьей замерли в центре — на последнем аккорде медленного танца. Музыка изменилась, вновь став куда подвижнее и быстрее, а Долгорукова прижалась ко мне и, приподнявшись на носочках, шепнула на ухо:

— Спасибо, Ваня.

Я улыбнулся и, кивнув в сторону лестницы на второй этаж, повёл свою спутницу наверх. Гордеев, наблюдавший за нами, оперевшись на перила, как раз призывно махал рукой. Не заметить такого здоровяка было сложно, так что я не просто так повёл Дарью обратно.

— Прекрасное начало вечера, — объявил Станислав, как только я усадил партнёршу на её место. — Предлагаю поднять бокалы именно за это!

Соки уже были разлиты по фужерам, так что мы столкнули их над столом, прежде чем приступить к трапезе. Я ловил краем глаза взгляды, которые в мою сторону кидала Дарья, когда считала, что я не вижу. Однако кухня была выше всяких похвал и на пустой желудок пошла настолько прекрасно, что отрываться не хотелось совершенно.

Но за едой я уловил, что неким образом в нашей приватной кабинке музыка стала ещё тише. Не иначе тут где-то специальные экраны установлены, которые отсекают лишний шум. Удобно, интересно, их с собой люди государевы принесли, или такой сервис по умолчанию входит?

— А я смотрю, Иван, ты всё-таки смог поймать нирвану, — заговорила со мной Агеева, ковыряясь в своих листьях салата. — Это радует. Кстати, что думаешь о грядущих изменениях в связи с нейросетями? Они действительно изменят мир?

Дарья взглянула на подругу с осуждением, а вот Гордеев тоже заинтересовался беседой. Не дав мне ответить, Станислав наклонился над столом, хотя его и так было прекрасно слышно.