Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

Улыбчивая официантка с пятым размером груди, которая едва не вываливалась из блузки, приняла мой заказ — яичница с беконом, гренки, розочку клубничного варенья и кофе — и уплыла, заманчиво покачивая бедрами.

Сделав глоток кофе, я зажмурился от удовольствия и принялся не спеша есть. Но разве ж может что-то хорошее длиться долго?

— Ты меня не подождал!!!

С обвиняющим видом нависла надо мной ошибка отца. Ну вот на хрена из кучи дам он выбрал ту, у которой есть дочь?

— Есть хотел. Сильно. И вкусно. А при тебе даже кофе прокисает и становится горьким.

— Закажи мне то же самое.

— Вот еще. Тебе надо, ты и заказывай. А то потом скажешь, что не то заказал, не из тех продуктов и вообще отравленное. Нет, если бы принесли последнее, я бы тебя даже с ложечки покормил, но увы — тут все свежее.

— Бесишь!!!

— Повторяешься. Придумай что-нибудь новенькое. Например, мне было хорошо спать рядом с тобой. Я сразу буду в шоке и сильном изумлении. И вообще, я уже поел, так что пошлепал обратно. Неприятного тебе аппетита и все такое. Целую куда хочешь, но с большого расстояния, потому как отравиться боюсь.

— Да ты…

Но я уже не слушал. Это может надолго затянуться, а мне хотелось еще немного поваляться. В поместье бабушки этого сделать не получится. Она у нас очень строгая, живет по расписанию. А те домочадцы, кто не согласен жить по ее расписанию, обычно долго в принципе не живут.

Кто подумает, что сейчас будет очередной рояль с отморозками в поезде, которые только и ищут, до кого бы докопаться, сильно ошибется.

Во-первых, главным отморозком тут была София, и я сочувствую тому, кто примет ее за слабую девушку. А во-вторых, если бы до нее все же докопались, то я бы просто постоял в сторонке и посмотрел, как плохо будет этим всяким.

Нет, я не черствый и не трус — просто хорошо знаю свою сестру. Последнее, в чем она нуждается, это в защите. Тем более моей.

Вернулся в наше купе, лег так, чтобы видеть в окно пролетающие мимо деревья. Спустя минут пятнадцать дверь чуть слышно скрипнула, и появилась София. Как всегда недовольная жизнью в общем и мной в частности. Специально уселась так, чтобы закрыть мне обзор и уставилась на меня, почти не моргая.

— Ну, ты бы хоть разделась, что ли, — лениво потянулся я. — А то раз лишила меня одного вида, так давай другой. На твои сиськи я могу тоже посмотреть. А если хорошо, ну прям очень хорошо попросишь, то и пощупать. Все для любимой сестренки, — мило улыбнулся я, зная, как ее это раздражает.

— Раньше не насмотрелся?

— Раньше я спал. Да и надо же чем-то заняться? Сексом неохота, да и тебя долго уговаривать придется — пока туда-сюда, мы и доедем. А просмотр можно в любой момент свернуть.

— Ох, я уже минуты считаю до того момента, как мы окажемся на месте. У меня столько планов на эти два месяца!

— Надеюсь, в них входит стать, наконец, женщиной, найдя себе парня?

— Не твое дело. Впрочем, нет — как раз таки твое.

— Чой-то? — позволил я себе чуть удивиться.

— А вот потом узнаешь, — напустила она на себя идиотской загадочности, явно надеясь, что я начну об этом думать и, зная ее, переживать.

Но фиг там. Я уже забыл, о чем она вообще говорила, потому как если помнить весь бред, что она несет, никакой памяти не хватит.

— И вообще, где ты шлялся всю ночь?

— Не помню, чтобы мне приказывали отчитываться перед тобой. Но так и быть, скажу — провел я ее с прекрасной девушкой. Все соки из меня выжала — видишь, вон, даже не выспался.

— Блудил, как и всегда.

— Имею право, потому как я молодой, деловой и холостой. Чего и тебе желаю. Вот познакомишься с плохим парнем, — размечтался я, — потому как хороший на тебя не клюнет, выйдешь за него замуж… Надеюсь, он будет сильно не здешний, и ты уедешь в заморские страны, где водится много диких обезьян.

— Мне и тут одной обезьяны в виде тебя по горло хватает, чтобы я еще куда-нибудь к ним ехала.

— Ну ладно, не нравятся обезьяны — пусть будут пингвины, строганина и чум повышенной комфортности. Костер, полярное сияние, туалет на улице в минус сорок… Романтика. Я тебе даже письма буду писать и открытки с видами на солнечный пляж присылать.

— Я тебя ненавижу!

— Врешь ведь. Страдаешь, я же вижу. Влюбилась в меня, а в чувствах признаться не можешь. Понимаю и не осуждаю, –картинно прижал я руку к сердцу. — Но я категорически против инцеста.

— Мы не родные, придурок!!!

— Ага! Попалась, сучка крашеная!!! Значит, все-таки влюбилась и без ума от меня. Впрочем, у тебя ума и раньше не наблюдалось.

— Убью!!! Вот наплюю на все договоренности и убью! Только боги знают, чего мне стоит сдержаться и не поджарить тебя до румяной корочки.

— Ритуальный каннибализм? Это в какой стране такое практикуют? Ты уже там нашла своего избранника и изучаешь их обычаи? Похвально. Но никому об этом не говори. В нашей просвещенной империи за такие гастрономические эксперименты можно и на кол сесть. Хотя, говорят, есть и у нас любители такого… М-да.

— Сдохни!!!

Прыжок, и вот она начинает душить меня подушкой. Я душиться не желал, поэтому сопротивлялся всеми частями тела, особенно той, на которую она больно плюхнулась.

Ясно что я не маг, и сопротивляться магу уровня ученика и тела на стадии Преодоление даже в принципе не могу, поэтому в ход пошла тяжелая артиллерия в виде хватания за зад, сиськи и межреберной щекотки.

Проверенная временем тактика сработала, потому как она стала активно хихикать, елозить и чуть ослабила хватку. Чем я и воспользовался, вырвав у нее подушку, а после отпустил ей этим же шедевром текстильного производства хорошего леща, от которого она улетела на пол.

Да, у нас очень высокие отношения, если кто не знал.

Удары головой об пол ума не прибавляют, это я вам ответственно заявляю. Потому как умный человек все бы понял и принял, но эта умом и сообразительностью никогда не отличалась, поэтому резко вскочила и очень нежно, с любовью посмотрела на меня.

Ну, это мне так показалось. Ведь не может же сестра смотреть на брата с таким кровожадным взглядом? Оказалось, что может. Это разбило мне сердце и нос.

Опять прыжок ко мне — увы, она быстрей, ловчей и красивей (хотя последнее спорно, самый красавчик тут — это я), поэтому моя тушка оказалась прижата к постели, руки тоже были прижаты, да и сама она совсем не по-родственному прижалась.

А я что? Я ничего. Она елозит, дышит так эротично, шепчет ласковые слова типа «гад», «извращенец», «ненавижу» и прочее. Аж поплыл, честное благородное!

Опять запрещенный прием хватания за сиську — смог как то освободить руку. Но на этот раз не сработало. Я аж замер от возмущения.

А эта, воспользовавшись моей секундной слабостью, окончательно на мне уселась, руки нежно сжали мою шею, и я почувствовал, как кислород решил, что мне не нужен.

Признаюсь, хрипел я очень эротично — иначе с чего бы этой маньячке так счастливо улыбаться? Ну явно же не от того, что скоро я отправлюсь на встречу с богами. И рукой свободной махал — бестолку.

Кстати, с религией тут все просто и сложно одновременно. Осталась старое христианство — то есть, вера в Христа, мусульманство, католицизм и прочие, к чему я привык в своем прежнем мире. Но, кроме них, подняли голову и старые верования типа неоязычества со всякими Перунами и Сварогами, шумерская вера, зороастризм. Египтяне вспомнили про Ра и Осириса, а японцы про Аматерасу, ну и так далее.

В общем, религий в мире много, они все разные, разрешенные — которые не запрещены, конечно, — и имеют много поклонников.

Мы, Романовы, приверженцы старой и являемся христианами, но особым религиозным рвением не отличаемся, потому что маги в принципе верят только в себя — это основа их силы. Потому как если в себя не верить, то даже искру не зажжешь. В храмы на праздники ходим, свечи зажигаем, но не более.

Так, хватит размышлять на отвлеченные темы… Кажется, я реально сейчас помру!

Тьма уже поплыла перед глазами, не чёрная, а густая, багровая, испещрённая взрывающимися золотыми искрами. Воздух словно перестал существовать. В горле горело огнём, будто я проглотил раскалённую болванку, и эта болванка теперь застряла, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. В ушах стоял не звон — вой, нарастающий, как гудение высоковольтной линии, заглушающий все остальные звуки.