Студент: Долгопа (СИ) - "LikanTrop"

— Иди собирайся. Подполковник, блин! — хохотнул я.

— Куда меня? — поднял голову, посмотрев снизу-вверх мне в глаза вопросительно, низкий мужчина.

— Да обратно в «Афродиту». Всё рОвно теперь. Дальше там потрудишься под Пашиным и Вовиным руководством, пока Хромой не вернется. Иди, — кивнул я Жоре, и тот заторопился в сторону каморки, воодушевленный самым вкусным из запахов — запахом свободы.

— На хер он нам там нужен? Давай его Рома где-нибудь лучше придушит? — недовольно посмотрел на меня брат, впрочем про Рэмбо он явно шутил. Или нет?

— А шлюхами и катраном потом Рома заниматься будет на базе? — пожал я плечами. Глупо было объяснять очевидное — Вовка и сам всё понимал, но всё-таки оставался молодым парнем, а потому был подвержен эмоциям и порывам. — Раз сумел игру наладить с денежными людьми города, значит, пользу приносить способен. Ты лучше с Пашей поговори о расписках, что мы в сейфе нашли. Сдается мне, там есть и игровые долги. У тебя как с Пашей?

— Да нормально, втягиваюсь, — Вова тяжело вздохнул. Мы отошли к скамейке под жим лежа, на которую он присел и достал пачку сигарет. — Знаешь, если с рынком всё понятно. Ну, платят за места выше гос. расценок за точку и защиту. Начрынка дербанит себе с этого пять процентов. Остальное пилится на четверых.

— Мы, прокурор, начальник ОВД и председатель горисполкома?

— Ага. Тоже, к слову, как-то с ними надо выходить на контакт, — кивнул брат и прикурил зажигалкой свое любимое «Мальборо». — То вот дальше мутная херня. Взять тех же наперсточников. Одни на рынке, другие на вокзале. Учёт там ведется чисто на верочку. Парни, что эту тему курируют, неизвестно сколько дербанят себе и сколько выделяют Черному, я думаю кто-то Паше постукивает, но он об этом молчит. Мне вообще этот Паша не нравится, — доверительно признался мне брат. — Та же херня с таксистами. Среди них есть мужик, некий Михалыч, которому сдают выручку за сверх счетчика и за любой левак. Но сколько в его кармане оседает? Учет то никто не ведет.

— А что у него еще? Водка, девки?

— Девок по минимуму, это скорее к нашим таксистам в Шарике. Тут про другие мутки. К слову про водку, — оживился Вова. — Основной доход идет как раз с водяры. Ее у Черного на складе почти не осталось — неделю может протянем. Что-то я могу достать через своих, но это слезы.

— А где Хромой водку брал? — уточнил я.

— На ликёро-водочном из Химок раз в две недели Зилок приезжал. Там какой-то знакомец его из этих, — Вова кивнул в сторону каморки, в которой недавно скрылся Децл. — Но там проблема в том, что тему Хромому эту дал старший Журика. За заслуги перед отечеством, наверное, — пошутил Вова, хохотнув. — Так что один звонок — и водки у нас не будет. А по моим каналам нам только на ларьки и хватает. Ну на финку сгонять челнокам найдем. Чё там, кстати, с этой темой?

— На днях отзвонюсь, — кивнул я, гоняя в голове полученную информацию. Вроде бы мужик, который кинул нашего барыгу из Химок, как раз работал на ликёро-водочном, а значит, мог что-то знать за расклады на заводе. Плюс Майор с с ресторана в местной гостишке. Надо будет пообщаться. — Покумекаем, брат. На крайняк перебьемся как-нибудь. Пока же краник не перекрыли? Так что будем решать проблемы по мере их поступления.

— Ну да. В общем, — Вова принял в руку банку из-под кофе полную бычков, которую притащил Роман, и затушил в ней сигарету. — В остальном там вообще темный лес. Уголовники местные встречаются с Черным на его квартирке где-то на улице Летной. Ну и по мелочи несколько кооперативов платят.

— Ясно.

— Мы с Ткачом поковырялись в цифрах. С водкой точно надо будет что-то решать. Доход от водяры в раз шесть больше, чем даже с рынка. Это с учетом того, что тридцать процентов засылается в администрацию и в ОВД с Прокуратурой! Гастроном, рынок, ларьки, таксисты, вокзал — водка нужна всем. Я, млять, раньше даже не предполагал, что у нас столько пьют.

— Пили, пьют и пить будут, — хмыкнул я совершенно не удивляясь такому спросу. Как ему не быть, когда бухло главный дефицит в стране? — Ладно, брат. Втягивайся дальше. Проблемные вопросы видишь — где сам можешь решить, решай. Ты парень взрослый. К тем же наперсточникам отряди своих людей. А с тем, чем не справишься — с водкой или по уголовной части, — говори мне, подмогну. Ты бабки наши спрятал в сейф?

— Да, перетащили в кабинет Ткача на первом этаже оба сейфа. Он сделал из спальни кабинет, видал? Штаб говорит теперь, — улыбнулся Вова. — Решетку приварили на окно и замки поменяли. Плюс караул — нормалек вышло. Надо будет и свою заначку туда перевезти, — задумчиво добавил Вова, — да все некогда. Без Ткача как без рук, а надо же еще и кадрами заниматься. Знаю, что поставить бы кого-то вместо, но нет у меня второго хозяйственника. На днях попробую к Данилычу сгонять в Копотню еще раз, прапор мой это, пол года как комиссовали по ранению. Должны на днях из больнички выписать.

— Лады. Действуйте. А пока везите этого красавца в «Афродиту», — я кивнул на вышедшего к нам со спортивной сумкой в руке и в теплой куртке Децла. — А я поеду по своим делам.

Надо было наконец созвониться с моим еврейским компаньоном и заехать к нему. А еще набрать человеку по поводу билетов на паром в Финляндию. Но сперва к адвокату. Всё-таки не зря меня Черный так рано поднял — хоть успею вопросы закрыть, до встречи с Митяем.

Глава 15

27 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

После возвращения домой, лёгкой тренировки во дворе на турниках и плотного завтрака я таки дорвался до телефона и принялся за скопившиеся дела. Вспомнив номер, который дал мне Александр Иванович — некой Анисимовой по вопросу билетов, — я быстро пальцем набрал номер. Цифры сложились в нужную комбинацию, диск с характерным шорохом вернулся на место, и после пары гудков в трубке раздался женский голос — ровный, слегка усталый, тарабанящий текст, повторенный явно не один десяток тысяч раз:

— Центральный совет по туризму и экскурсиям, Госкоминтуриста. Отдел бронирования. Секретарь Гудкова. Слушаю вас.

— Доброе утро! А как бы мне связаться с Натальей Петровной Анисимовой? — немного опешил я от того куда попал. Честно говоря, даже не задумывался чей номер мне дал папа Малого.

— Как вас представить? По какому вопросу?

— Святослав Степанович. Скажите ей, что я от Александра Ивановича, она поймёт, — расплывчато ответил я.

— Минутку, — сухо отчеканила женщина, и в трубке повисла тишина.

Говорить секретарше напрямки, от кого я звоню не стал. Просто на всякий случай. В трубке на десяток секунд затихло, а потом я услышал новый голос — властный, уверенный в себе и с хрипотцой, отчего показавшийся мне почти мужским.

— Анисимова! С кем имею честь?

В принципе, женщине было всё равно, с кем она имеет честь. Не спрашивая в лоб, она аккуратно, намеками попыталась выяснить, что это за Александр Иванович, от которого я звоню. И то верно: в Союзе таких Иванычей пруд пруди, но, если спросить напрямую — а вдруг кто важный попадётся и обидится, что его в Госкоминтуристе не узнают?

Поняв наконец, что звоню я от ОВИРовского Александра Ивановича, женщина расслабилась, и в её голосе даже проступили дружелюбные нотки. Видимо отношения с папой Малого у нее были хорошие, можно даже сказать дружеские.

— Если у вас группа, Святослав, то мне нужны их документы, справки с работы и рекомендации от начальника. Положительные, конечно. Ну и судимостей у ваших туристов быть не должно! — объяснила женщина. — Давайте я придержу для вас четырнадцать мест на круиз через две недели. До понедельника успеете? — я согласился. — Отлично, тогда заезжайте в обед.

Девушка зашуршала бумагой — явно что-то начала записывать.

— Делаю пометку.

— А куда мне их везти?

— Ну как куда? К нам, на Озерковскую набережную, дом 50! В отдел билетного бронирования. Пропуск я на ваше имя распоряжусь выписать.