– А ещё все снежинки – шестиугольные, и ты никогда не найдёшь двух одинаковых.
– Правда? – Даша расширила глаза. – Откуда вы знаете?
– Много читала.
Даша уже вовсю катала второй ком. Снег под ногами тихо скрипел, лёгкий ветерок касался лица, и я впервые за долгое время чувствовала себя почти спокойно. Ссадина споро заживает, а колодник не сможет долго прятаться.
Ветер стих, и в наступившей тишине я услышала, как скрипнула дверь. Подняв глаза, я заметила на балконе второго этажа его превосходительство собственной персоной.
“Вот блин! – я невольно сглотнула. – Только его мне не хватало. Почему в такой час он не на службе?”
В расстёгнутом мундире и с чашкой чая в руке он взирал на нас сверху вниз и после напряжённой паузы холодно поинтересовался:
– Ольга Георгиевна, что вы здесь устроили? Разве сейчас не время занятий?
Глава 43
У меня аж язык зачесался. Так и подмывало ответить чем-нибудь эдаким, чтобы перестал задавать глупые вопросы и вообще мозолить глаза. Особенно после вчерашнего.
Но Даша меня опередила:
– Папенька, – она помахала ему рукой, задрав голову к балкону. – А мы лепим снеговика. И Ольга Георгиевна рассказывает про снег! Вы знали, что все снежинки обязательно шестигранные?
Я посмотрела на Дмитрия и не поверила своим глазам. Его лицо, ещё минуту назад строгое и надменное, вдруг изменилось. Видно было даже на расстоянии! Черты стали мягче, брови перестали хмуриться и плечи расслабленно опустились.
– Неужто сдастся? – мелькнуло в голове, и я решила не упускать момент.
– Ваше превосходительство, – вежливо улыбнулась своему начальнику. – Мы проводим урок естествознания на свежем воздухе. Дарье полезно знать не только книжные науки, но и иметь представление об окружающем мире. Вы ведь со мной согласны?
Вопрос с подвохом удался. Чуть помедлив Дмитрий коротко кивнул, и уже повернулся, чтобы уйти, как Даша жалобно попросила:
– Папенька, погуляете с нами?
Он замер, и я затаила дыхание.
Согласится или откажет?
Прошла секунда, другая…
Дмитрий молча ушёл, так и не допив свой чай. Балконная дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и Даша разочарованно вздохнула.
– Вот же… – прошипела себе под нос, уверенная, что он не слышит. – Мог бы хоть вежливо сослаться на занятость. Или у него опять слова платные?
– Ольга Георгиевна, – Даша робко коснулась моего рукава. – А что теперь?
Я оглядела большой шар и средний, расположившиеся неподалёку друг от друга. Помотав головой, взяла себя в руки и предложила:
– Давай так, ты катаешь маленький шар, составим их по размеру и будем украшать.
Даша принялась за работу, но уже без прежнего энтузиазма. Я подошла к среднему шару, со слегка неровными краями, присела и обхватила его двумя руками, чтобы водрузить на большой. Однако я не рассчитала силы – ком оказался таким тяжёлым, что я не смогла приподнять.
– Ну, Оля, – проворчала себе под нос, – хоть бы физкультурой занималась. Ручки-веточки, ветром сдует.
Ещё одна попытка, и тут раздался голос за спиной:
– Оставьте и не надрывайтесь.
Я вздрогнула. Неужто послышалось?
Но когда обернулась, увидела Дмитрия, который неторопливо вышел из галереи всё в том же расстёгнутом мундире. Строганов потирал ладони друг о друга, и Даша радостно захлопала:
– Ура, папенька решил с нами погулять!
– Ваше превосходительство, – я и не подумала скрыть удивление, – право, не ожидала, что вы решите присоединиться.
Он лукаво усмехнулся и кивнул Даше.
– Я догадался, что вам не обойтись без помощи, – пояснил, приблизившись к среднему шару. – Знаете ли, я тоже знаю некоторые факты. Например, что снег только кажется лёгким, и женщинам не пристало таскать тяжести.
Туше.
Я сделала шаг назад, уступая ему пространство. Дмитрий подошёл к снежному кому, почти без усилий подхватил и ловко водрузил на большой.
– Спасибо, папенька! – обрадовалась Даша, стоя возле только что скатанного третьего шара. – А теперь маленький.
– Ладно, – сказал он, отряхивая снег с ладоней, после того, как “голова” заняла своё место на верхушке. – Дальше сами.
– Папенька, останьтесь! – Даша повисла у него на рукаве. – Давайте вместе украсим, ну пожа-а-а-алуйста.
Он помедлил, глядя сперва в синие дочкины глаза, а потом перевёд взгляд на меня. Но вмешиваться я не стала, не маленький, пускай сам решает.
– Хорошо, – сдался превосходительство.
Я вздохнула с облегчением, но рассмотрев поближе Строганова, опять заволновалась. На улице не май месяц, а у него уже уши покраснели.
– Ваше превосходительство, – я понизила голос, чтобы Даша не слышала, – вы бы сходили оделись. Не дай бог, простудитесь.
Он посмотрел на меня как на несмышлёного ребёнка.
– Благодарю за заботу, – ответил с лёгкой, безобидной насмешкой. – Но я закалённый.
Ну ладно. Я предупреждала, если заболеет – пускай не жалуется.
– Даш, – попросила я у довольной девчушки, – найди, пожалуйста, угольки и веточки. Вон, там что-то лежит у бани.
Девочка убежала. Я повернулась к Строганову.
– Ваше превосходительство, – начала было я, но он тут же меня перебил.
– Ольга Георгиевна, я бы хотел извиниться за вчерашнее, – тихо произнёс, разминая шею, и я невольно задержала взгляд на широких плечах и крепких руках под грубой тканью мундира. – Не знаю, что на меня нашло. Я, как порядочный мужчина, не должен был вас скомпрометировать, поэтому примите мои искренние извинения.
Фуф, ну слава богу. Значит действительно сдали нервы.
Что ж, бывает.
– И вы простите меня, ваше превосходительство. Я не должна была разговаривать с вами в подобном тоне. И опять же повторюсь – обещаю при Даше не выражаться.
Строганов ехидно изогнул бровь, не неожиданно признался:
– Сказать по правде, меня взбодрила наша перепалка. Вы девушка необыкновенная, не лезете за словом в карман.
– Папенька, я нашла! – запыхавшаяся Даша с румяными щеками вернулась к нам, держа в охапке прутики и угольки.
Снеговика украшали втроём. Дмитрий вставил угольки вместо глаз, а мы вставили ручки-палочки. Он получился на славу – кривоватый, смешной, но особенный, ведь был сделан нашими руками!
Даша отошла на несколько шагов и придирчиво склонила голову набок.
– А что на голову? И морковки не хватает.
– Сходи на кухню, – разрешил ей Дмитрий, заботливо поглядывая на дочку. – Возьми морковку, а ещё можешь попросить у Марьи Фёдоровны какую-нибудь старую, ненужную шляпу.
Даша убежала. Я проводила её взглядом и вдруг поняла – Строганов должен знать правду.
– Ваше превосходительство, – обратилась к нему, глядя ему прямо в глаза, – у Даши есть проблема. Но она решаемая.
Глава 44
Дмитрий сразу подобрался. Улыбка стёрлась без следа, а взгляд стал цепко-настороженным. Всё внимание начальника сыскной полиции мигом переключилось на меня.
– Что случилось? – коротко спросил.
Я покосилась в сторону входа в галерею – Даша вот-вот могла вернуться и услышать то, что ей знать необязательно. Времени было в обрез.
– Сегодня ночью Дарья ходила во сне, не просыпаясь. Это называется сомнамбулизм или лунатизм. Но сразу предупрежу: это лишь звучит страшно, как уже говорила – проблема решаемая.
Воздух закончился, и я умолкла, ожидая, что он начнёт спорить в своей манере и отрицать. Но его превосходительство нахмурился и стиснул челюсти, отчего под кожей проявились желваки. Несколько секунд поразмыслил над чем-то и сухо уточнил:
– Из-за чего это могло произойти?
Я выдохнула, чувствуя, как напряжение в плечах чутка спадает. То, что он слушает и задаёт наводящие вопросы – уже большой прогресс.
– Это реакция психики на перенесённый стресс. На эмоциональную перегрузку. Организм не справляется с переживаниями, и вот результат. Обычно это проходит само, но нужно соблюдать несколько правил.
