Метод Макаренко. Том 2 (СИ) - Кресс Феликс

— Оставляем воскресенье, — проговорил я тоном, не терпящим возражений. Глеб сбоку вздохнул. Полагаю, он и без моих слов знал, какое решение я приму. — Но нужен план «Б» на случай, если что-то пойдёт не так. Ты будешь моими глазами и ушами. Если увидишь по камерам, что начинается какая-то нездоровая движуха, сразу сообщай мне. А потом нужно будет придумать что-то, что поможет устроить небольшой переполох на другом конце склада.

— Диверсия? — Глеб приподнял бровь.

— Она. Шум, гам, тарарам. Нужно будет, чтобы все побежали не в нашу сторону, а строго наоборот. Врубить пожарную тревогу, сбой света… Что-нибудь эдакое.

Глеб задумался, его пальцы снова замелькали по клавиатуре.

— Можно попробовать… Дрон. Скинуть им какой-нибудь подарочек и устроить пожар. Ещё у них там есть старая, ещё аналоговая система оповещения о пожарах. Если послать в неё мощный импульс на определённой частоте… Она зависнет и начнёт выть сиреной, пока её не вырубят ручками. Будет очень громко и очень раздражающе. Как тебе?

— Идеально. Главное, сделать это вовремя и с безопасного расстояния.

— С дистанцией проблем не будет, — усмехнулся Глеб. — Я буду сидеть в машине в километре оттуда, с видом на весь этот цирк через ноутбук. А вот с «вовремя»… Это уже твоя забота, чтобы не попасть под раздачу.

— Посмотрим по обстановке, — уклонился я от прямого ответа. — Покажи маршрут от точки входа до офиса управляющего.

Глеб развернул на экране детальный план. Маршрут был проложен жёлтым пунктиром. Красными кружками были обведены камеры. Половина из них, по словам Глеба, в ключевые моменты будет показывать запись прошлой ночи.

— Всё остальное — дело техники, — подытожил Глеб. — Я подменю картинку. Двери открою. Связь будет через защищённый канал. Камеры для записи тоже подготовлю. Будешь обвешан техникой, как новогодняя ёлка шарами. Но если ты напорешься на живого человека, вся моя магия будет бессильна: карета превратится в тыкву, а ты в решето. Так что будь аккуратен.

— С этим пока проблем не было. У меня нет привычки выскакивать с гранатой наперевес, — припомнил я ему его выходку. Глеб закатил глаза и потянулся за бутылкой с водой. Я же встал, разминая шею. — Распечатай мне всё, что нужно. Особенно план и фото подхода. И подготовь связь. Мне тоже нужно слышать тебя, а не только тебе слышать и видеть меня.

— Уже готовлю, — Глеб кивнул на второй ноутбук, где шла компиляция программы. — Завтра протестируем. А пока… — он потянулся, хрустнув позвонками, — совет бабы Вали насчёт отдыха звучит разумно. Завтра в школу идти, корпеть над бумажками и развлекать наукой деток. А послезавтра пойдём на дело.

Он закрыл ноутбук и посмотрел на меня без тени улыбки. Шутки шутками, а дело мы замыслили серьёзное. От того, насколько чётко мы всё продумаем сейчас, зависело, выйду ли я оттуда вообще или меня вынесут. И мы оба это понимали.

Глава 16

Новочепецк.

На следующий день.

Чёрный внедорожник мягко катил по улицам города. Виталий Ларин откинулся на заднем сиденье, но расслабленным его назвать нельзя было. На лице пролегли глубокие морщины, свидетельствующие о непростых днях, которые он провёл в последнее время. Пальцы его нервно отбивали чёткий ритм по колену. Он смотрел в запотевшее стекло, но не видел ни проплывающие мимо дома, ни дорогу.

Он достал из кармана телефон, нашёл в контактах «Петя С.» и нажал вызов. Ответили почти сразу.

— Докладывай, что узнали твои парни? — без предисловий бросил Ларин.

— Пока всё спокойно, Виталий Тимофеевич. Учитель ведёт себя тихо, никакой лишней активности не замечено. Дом, работа, после работы клуб. Вот и все передвижения. У остальных и того тише. Ничего необычного или подозрительного.

— Что за клуб? — уселся поудобнее на сиденье Ларин и перехватил телефон другой рукой.

— Боксёрский клуб «Удар мясника». Вы его знаете. Он принадлежит Ежову Константину Александровичу, который уже предпринимал попытки расширить свой клуб.

— А-а, — протянул Ларин и поморщился, словно от внезапного приступа изжоги. — Та ещё заноза в заднице и своего он, похоже, добился. Ну ничего, я их дожму, и они сделают, как я велю.

— Вне всяких сомнений, Виталий Тимофеевич, — безэмоционально отозвался Пётр.

— Продолжайте наблюдение. Всё, конец связи.

Ларин нажал кнопку завершения вызова, и сжал телефон в руке. Ежов… Надоедливый мусор, который слишком много о себе возомнил. Его тоже нужно будет поставить на место. Попозже.

Машина мягко свернула, выезжая на более широкую улицу. Ларин откинул голову на подголовник, закрыл глаза. Но покоя он не ощущал.

В какой момент всё пошло наперекосяк? Где он ошибся? В последние месяца три, или около того, неудачи буквально преследуют его по пятам. Все его начинания развиваются не так, как он задумывал. Взять хотя бы ту же школу. Она давно должна была быть у него в кармане. Но нет.

И ладно, если бы дело касалось только новых проектов. Так нет же! Старые, давно и хорошо отлаженные схемы, тоже начали рушиться из-за каких-то неизвестных доброхотов.

Один в интернете смуту наводит своими роликами и статьями, а второй (или группа лиц — он это так и не выяснил) наносит уже физический, вполне ощутимый урон.

Если первого можно ещё заткнуть, выпустить опровержение или ещё как-то отбрехаться — команда пиарщиков у него отличная, то вот со вторым всё куда сложнее. Он бьёт по репутации. И хуже всего то, что вопросы стали появляться даже у своих.

Обычный люд схавает то, что ему скормят. Построишь церквушку, устроишь ярмарку с халявой, подметёшь парк под вспышки камер, потискаешь блохастых щенков в каком-нибудь приюте и всё — ты народный герой.

А вот свои понимают только язык силы. А раз кто-то смог забрать у Ларина что-то ценное и за это ему не прилетела ответка вдвое больше, значит, босс ослаб. Значит, можно и самим попробовать куснуть его.

«Акела промахнулся» — такое всё чаще звучит то тут, то там.

Пока это только осторожные шепотки, и те, кого удалось вычислить, уже удобряют поля. Например, Азамат, который слишком много стал на себя брать после смерти сына.

Но всех не убьёшь. Кто тогда работать будет? Набирать новых и обучать их потом в разы накладней будет и дольше. Не-ет. Надо вычислить этих ублюдков и подвесить за яйца на ближайшем фонарном столбе, чтобы все видели, что хозяин города всё так же силён и власть у него в кулаке. Ничего, есть пара мыслишек, как всё вернуть на круги своя.

Некоторое время он так и ехал, погружённый в свои мрачные думы. Внезапно он ухмыльнулся, вспомнив сына. Наконец-то его кровь взыграла в парне, и он дал отпор. А удар каков был? Мастерский!

«Моя школа! Моя кровь!» — самодовольно ухмыльнулся Ларин и вновь полез за телефоном.

Ему на ум не пришла одна совершенно очевидная мысль: он ни разу за всю жизнь Никиты не провёл с ним и минуты, как отец с сыном. Стоило бы подумать, кто стал его учителем, раз он сам не озаботился этим вопросом.

Но такие «глупости» редко посещали голову Ларина, ведь только на его плечах всё и держится. Это истина, в которую он беззаветно верил.

— Михалыч, — проговорил повеселевший Ларин, когда ему ответили. — Как дела с подготовкой?

— Здравствуйте, Виталий Тимофеевич, — залебезил в трубку управляющий складами. — Всё идёт согласно планам. Как вы и велели, парни треплются о всякой ерунде, докладывают о каждом шаге. Готовность самого высокого уровня. Мышь не проскочит. Клетка тут же захлопнется, — гаденько, с повизгиванием, захихикал управляющий.

— Это хорошо, — довольно улыбнулся Ларин.

Если его «сынишка» замазан в нападениях на «Деньги и точка» и «Эдем», он обязательно клюнет на всё это и сунется снова. Там-то и прихватят их, а потом он с пристрастием побеседует с ним или с ними. Ох, у него уже аж руки чешутся. Давненько он не допрашивал, ностальгия за душу берёт. Было же время благословенное.