Ревизор: возвращение в СССР 54 (СИ) - Винтеркей Серж

— Ну как, Машенька, подготовилась к экзамену? — спросила бабушка.

Не готова она была сразу так вываливать на внучку всё, что узнала, это как‑то недипломатично.

— Да бабушка, что там готовиться? Тем более я очень часто на семинарах отвечала в течение семестра, и мне вообще только один вопрос оставили на мой выбор из билета. Это почти что автомат, так как я и так по этим вопросам неплохо ориентируюсь. Ну а раз смогу из трех вопросов выбрать один-единственный, который лучше всего знаю, то пятёрка мне практически гарантирована, — вялым голосом ответила Маша.

— Ну, тем лучше, внучка. А то у меня для тебя есть новости, и, к сожалению, они, скорее всего, тебя не обрадуют. Я сегодня с Витей встречалась…

— Бабушка, ну зачем ты к нему пошла? — тут же вскочила Маша со своего кресла и упёрла руки в бока. От её прежней апатии и следа не осталось. — Он же наверняка подумал, что это я его к тебе подослала… И как он ко мне будет теперь относиться? Ты что, небось, просила его прийти ко мне, извиниться?

— Ну, идея первоначально была именно такой, — не стала отрицать Виктория Францевна. — Но дальше разговор вышел немножко на другие темы, которые тебя не обрадуют.

— Ну, бабушка, надеюсь, ты хоть с ним заговорила не при других людях, которые могут знать о наших с ним отношениях, — раздражённо сказала Маша. — Хоть в сторону его отвела от других студентов МГИМО? А то он, наверное, рассказал уже новым сокурсникам о нас с ним, нехорошо, если они что-то подслушали из вашего разговора…

— Моя милая, других студентов МГИМО возле него не было, — со вздохом сказала бабушка. — С ним только Полина была…

Как и ожидала Виктория Францевна, эта новость очень неприятно поразила Машу.

— Полина? Полина Неклюдова? — изумлённо переспросила она.

— Да, милая моя, Неклюдова, и мне было очень интересно узнать от Вити, что твоя близкая подруга, которой ты так доверчиво всё выложила о себе, пришла к нему и сообщила, что ты ей сказала, что порвала с Витей и больше с ним не встречаешься.

— Бабушка, да не может этого быть! — заметалась Маша по комнате. — Я ей точно этого не говорила!

— Конечно, не говорила! Обманула тебя Полинка твоя! Эх, Машенька, Машенька, а ведь я тебя предупреждала, что друзей надо достойных выбирать. Посмотри вон на Витю, он себе в друзья Павла Ивлева выбрал. И что, думаешь, Павел Ивлев его так предаст, как Полина тебя предала? А Галия, эта милая, честная девушка… Думаешь, что-то ей рассказав, ты получила бы потом вот такое вот предательство с её стороны, как сама считаешь?

А видишь, что сделала Полина? Едва она узнала от тебя, что у вас с Виктором проблемы в отношениях, как тут же побежала к нему и соврала, что ты якобы ей сказала, что ты его бросила, и теперь пытается себе его присвоить. И я, внученька, абсолютно не удивлюсь, что если вдруг у Полины не получится это сделать, то следующая к Вите твоя Светочка прибежит, которая тебе в уши вливает, что якобы только Витя и виноват в той ситуации, что сложилась в декабре. А ты вся такая святая и даже ножки не запачкала в той грязи, которую сама во французском посольстве устроила. Вот точно так же, как и Полина тебя уверяла в этом, помнишь, как ты радовалась недавно, как хорошо вы с ней поговорили, и что она тебя полностью в той ситуации поддерживает? Обе твои эти подружки, что Света, что Полина, одним миром мазаны.

Виктория Францевна смотрела на свою внучку и в кои то веки радовалась тому, что видит. Пусть Маша и очень сильно злилась, но главное, никакой больше тупой апатии и расстроенных чувств. Внучка ожила.

— Ах, Полина, ах ты ж, гадина какая! — топнула Маша ножкой, — значит, вот так и гуляет прямо сейчас с Витей…

— Ну, про прямо сейчас не знаю… — пожала плечами бабушка. — Они в кафе какое-то собирались идти. И я так понимаю, что это уже не первая их встреча, потому что Витя сказал, что Полина как-то его недавно сильно очень выручила. Уж даже не знаю, с чем она могла его выручить, но явно сделала это, чтобы Витя Макаров остался ей должен, и у неё был повод с ним по кафе гулять дополнительный…

— А в какое кафе они пошли, ты не знаешь случайно? — спросила бабушку, сверкая глазами, внучка.

— Милая, не знаю, и если бы даже и знала, то тебе точно бы не сказала, — усмехнулась Виктория Францевна, — ты что сейчас удумала, решила побежать в то кафе и что? Устроить в нем драку с Полиной прямо на глазах у ошеломлённого Виктора? Что ты планируешь: за волосы её там тягать по кафе или вообще на пол повалить и кулаками по лицу бить? Ну а что дальше-то будет, представляешь себе? Снова не подумала об этом? Напомнить тебе, что было в прошлый раз, когда ты не подумала о последствиях свих действий? Я имею в виду то твое поведение во французском посольстве… Ну так давай я тебе расскажу, чтобы у тебя иллюзий не было. Кафе — это общественное место, туда тут же милицию вызовут, вас всех доставят в отделение, в том числе и Витю Макарова, который, скорее всего, вас разнимать кинется, и милиция его задержит тоже как участника драки. Затем милиция сообщит родителям на работу. А теперь представь, что будет дальше, когда первый заместитель министра иностранных дел Макаров узнает, что в отдел кадров МИД пришла бумага из милиции, что его сын был в драке замешан, и поймёт, что Витю могут из комсомола за это исключить, а может быть, и из МГИМО тоже отчислить, потому что драки в кафе никак не соответствует образу комсомольца.

Милая моя, пожалуйста, не забывай, что твои родители работают в МИД на не очень высокой должности. И чтобы там дальше ни произошло, но первое, что сделает Макаров, так это немедленно в СССР их вернёт и с работы тут же уволит. Не простит он нашей семье такого, понимаешь? И, кстати говоря, это только вершина айсберга. Тебя же тоже из комсомола отчислят и из вуза тоже на пятом курсе выкинут. Порадует ли тебя то, что у Полины тоже проблемы случатся?

Правда, злорадствовать тебе вряд ли придётся. И у Вити Макарова, и у Полины Неклюдовой родители на более высоких должностях находятся, чем у тебя. Так что твои родители работу потеряют, и ты из университета и комсомола вылетишь. А вот и Полину, и Витю их родители смогут из этого скандала выпутать. Злы они, конечно, на тебя будут очень, но детей своих все же вытащат из этого непотребства. И как ты своим родителям, когда они приедут, будешь объяснять все это?

— И что, бабушка, ты просто предлагаешь мне все это оставить просто так и простить это предательство Полине? — возмущенно спросила Маша.

— Нет, конечно, милая моя, предательство прощать ни в коем случае не стоит. Но пойми, ты гораздо больнее Полине сделаешь, если не в драку с ней полезешь, в результате которой ты полностью проиграешь, как бы ни пыталась отомстить в этот момент. А если ты себе Витю обратно у Полины заберёшь, вот тогда и действительно ей будет обидно и горько.

А для этого ты должна искать не кафе, где они с Полиной сидят, а искать встречи с Витей один на один и начать не с выдвижения ему условий в ваших отношениях. Вполне может быть, что он считает, что ваших отношений больше никаких и нет. Слишком уж ты долго нос от него воротила, пока уши твои были забиты глупостями твоих подруг‑предательниц…

Маше, конечно, видно было по ней, очень неприятно было это слышать, но тем не менее она спросила бабушку:

— Так с чего мне разговор лучше начать, бабушка?

— Скажи, что вела себя как дура, слушала своих подруг, которые предательницами оказались. Расскажи, что конкретно вы с Полиной обсуждали и что это вовсе не то, что та сказала Виктору. Будь искренней, чтобы он тебе точно поверил. Уже одно это сразу его от Полины отвратит: не любит он таких двуличных людей, как она. Он у тебя простой и честный.

Собственно говоря, вы из‑за этого с ним и поссорились. Он же знает, что ты виновата. Вот и хотел, чтобы ты извинилась перед Ивлевыми, которые никогда тебе плохого ничего не сделали, а ты их очень сильно подставила.

— Бабушка, да причём тут Ивлевы? — перебила внучка Викторию Францевну.