Жених по обмену 2 (СИ) - Кицунэ Миято

— Впрочем, думаю, мне стоит знать, из каких пердей, то есть чьих ты кровей, чтобы правильно реагировать и понимать весь расклад в случае чего, — подала голос Белкина. — Так что внимательно слушаю.

— Моя бабушка Изольда Брониславовна Маркова, глава «ТАМО Ink», — сказал Ник. — Тебе это о чём-то говорит?

— Да вообще-то. Мы в соседях, — задумалась Аля и бросила хитрый взгляд на Софию. — Чистой воды везение.

София ничего не ответила, а просто положила голову на плечо Ника.

— О, кажется, мы подъехали… — выглянула в окно Белкина, когда «Дунай» затормозил у парадного крыльца небольшого дома со своей территорией. Насколько знал Ник, раньше в этом районе на Клязьме располагалось всего несколько дворянских резиденций и типа «дачных усадеб», но потом в новом времени многие разорились, наследники делили земли, строили себе дома поменьше, проводили дороги для подъезда к участку. Ну или просто продавали землю под строительство. Плюс сама Москва разрасталась, и то, что раньше было «деревенькой на Клязьме», стало чуть не центром города, ну, относительно. Как и в его мире, Москва пухла во все стороны, поглощая ближайшие поселения. В общем, на всех шести линиях большой осталась только резиденция Марковых, занимающая почти целый квартал, и плюс выгороженные и отдельные «флигеля для прислуги».

— Ладно, увидимся завтра в гимназии, — попрощалась Белкина, когда водитель открыл ей дверь. Пока выгружали чемоданы и помогали донести их до дома, Ник, пользуясь моментом, самозабвенно целовался с женой.

— Кроватка! — София, как приехала, закрылась в ванной комнате, а после рухнула в их постель.

— Устала? — погладил её по спине Ник. Впрочем, понятно, что, скорее всего, да, все эти переживания с Янквицем, новости с которым они даже особо обсудить не успели, потом три дня прыжков и соревнований, телесъёмка, да и пока они доехали, уже десять вечера минуло, но надежда умирает последней…

София ему не ответила, и сначала Ник подумал, что жена прикалывается, но она и правда «уснула на подлёте» практически по диагонали.

Ник поставил на зарядки их телефоны, выключил свет и, чуть подвинув никак не реагирующее тело, устроился под бочок. И сам сразу уснул, так как две ночи плохо спал от того, что её не было рядом.

В шесть утра прозвенел будильник, и Ник проснулся. Кажется, за ночь они даже не пошевелились и спали мёртвым сном в том же положении, как уснули. София удивлённо хлопала глазами.

— Уже что, утро?

— Ага, — улыбнулся Ник, рассматривая заспанное лицо с отпечатком подушки на щеке. И казалось, ничего милее в жизни не видел.

— А у меня было столько планов на вечер… — протянула София, подтягиваясь. — Мне надо на массаж, всё тело как деревянное… А ещё я столько тренировок силы пропустила…

— Тогда идём в зал. Расслабляться не стоит, тем более твой отец согласился на то, чтобы ты участвовала в Алмазном кубке.

— Что? — сон с Софии словно рукой сняло. — Правда?

— Ага, мы с Тимуром совместно уговорили его на воскресном завтраке.

— О, который я пропустила? — кивнула София и встала, собираясь на тренировку.

Как бы Нику не хотелось понежиться в постели, он тоже пошёл умываться и готовится к спаррингу, несколько месяцев — это не так много для подготовки к соревнованиям мирового уровня. Тут реально каждый день на счету.

Так что с поцелуями и обжиманиями он оторвался по дороге в гимназию.

— Ого, а быстро наш Головин подсуетился, — вырвалось у Ника, когда они приехали и вошли.

На входе в гимназию была этакая «аллея славы»: доски с почетными выпускниками по стенам, информация о истории возникновения, бюст императрицы Евдокии, считавшейся основательницей. Чуть дальше в коридоре стояло несколько узких стеклянных витрин с разными кубками и наградами за всякие состязания, в основном что-то очень крутое и актуальное, то есть чаще всего недавнее. У «императорки» ещё имелся реальный «музей гимназии», где хранилось всякое, связанное с наградами за что-нибудь, ну а в холле выставляли то, чем можно прихвастнуть всяким гостям и меценатам. И вот свои кубки девчонки взяли в выходные, а в понедельник утром они уже стояли в центральной витрине с крупной фотографией команды.

— Ни фига себе оперативность, — присвистнул Ник. — О, а на фотке и Катя Алексина есть.

— Да, я попросила, чтобы использовали фото, которое мы сделали ещё на отборе. Это и её победа тоже, — ответила София.

— Наверняка ей будет приятно, я же, кстати, проведывал её в больнице. Точней, я с Тимуром. Её положили туда же, где он лечился.

— Ох, правда? Мы как раз с девчонками договорились после уроков к ней съездить проведать и всё рассказать. Как она?

— Мы в субботу её навещали с Тимуром, она вроде нормально себя чувствовала, ну… Относительно. Трещина в черепе у неё и сотрясение было, сказала, что наблюдают за ней.

— О… Надеюсь, что всё обойдётся… Ведь он напал на неё из-за…

— Янквиц напал на Алексину, потому что он — слетевший с катушек псих, — перебил Софию Ник. — Даже не думай винить в этом себя и не говори ей никаких таких предположений. Никому не говори. Зачем вам какие-то проблемы из-за этого?

— Да… Ты прав, — сжала его руку София.

— Он мертв, кстати, хотел тебе сказать, но портить вчерашний вечер не…

— Я знаю, мне тот полицейский, брат у Кости Игонина, почти сразу сказал. Точней, когда он меня опрашивал, ему позвонили и сказали об этом, — ответила София. — Так что и все девочки тоже знают.

Они разошлись по классам. В его классе звездой утра стала Кристина, которая тоже состояла в команде поддержки, она всем рассказывала, что да как там происходило и когда их по телику покажут. Завидев его, Кристина заулыбалась и первой поздоровалась. Да и вообще девчонки в классе начали Ника расспрашивать, как там всё из зала смотрелось, так как он один был на концертах. Кристина сказала, что родителей позвала, а они только в пятницу смогли, а в выходные не смогли из-за занятости. Ник не удержался и сказал, что один его друг, который не смог в субботу прийти, просто код передал другому человеку. Впрочем, у девчонок отбирали телефоны, и Кристина даже не могла это как-то скоординировать и узнала о том, что родители не приходили, постфактум.

Уроки прошли быстро. На обеде команды поддержки и баскетбола сели вместе, стянули вместе два стола. Болтали, в общем-то, ни о чём. Про конкурс, про то, как это выглядело. Девчонки решили пока отдохнуть и толпой съездить к Кате в больницу, а у них была тренировка с трёх часов «и до упора», как сказал Звягинцев.

С женой они увиделись уже вечером, в восемь, когда Ник вернулся выжатым досуха. Их тренер решил отыграть новые схемы защиты, и они здорово задержались, слушая дополнительные объяснения. Ещё и смотрели любительскую запись с прошлого года с играми их соперников. В выходные вроде как прошли жеребьёвки, и Сергей Петрович наконец мог сказать, с кем они будут играть и во сколько. А то школ в Москве даже с учётом районных гигантов всё равно в достатке.

Первая игра в пятницу, двадцать восьмого ноября, состоится с очень знакомой Нику «ломоносовкой». Никита когда-то был знаком с несколькими парнями оттуда и даже ходил на матчи, так что запись Петровича открыла портал в дежавю.

В субботу, двадцать девятого ноября, игра с шестнадцатой высшей школой. С двадцать шестой вышей школой олимпийского резерва — в воскресенье, тридцатого ноября. В пятницу их игра будет в шесть, это без изменений. И ещё повезло, а то некоторым для трёх игр поставили их по две за день, типа на утро и на вечер. В субботу игра в час дня, в воскресенье в пять вечера. Матчи пройдут в спортивном зале при МГУ, нынче устроители были они. Да и там много места и есть настоящие трибуны болельщиков. Ник помнил это ещё из прошлых жизней. Кажется, большинство школьных и университетских соревнований Москвы проводили именно там: постоянно висели объявления о том или ином состязании.