Кровь не вода 2 (СИ) - Седой Василий

Подхватился на рассвете и просто места себе не находил в ожидании, пока мелкие уйдут на занятия. Но при этом не забыл предупредить Степана, что сегодня немного задержусь и появлюсь позже, сославшись на неотложные дела.

Когда пришло время, и я собрался идти, оживилась бабушка, на которую только чудом не рявкнул, чтобы не лезла не в свое дело. Благо, что она молча подошла, сунула мне в руку пару серебряных сережек и так же молча подтолкнула к выходу со двора.

Шел и мандражировал, будто не взрослый мужик, а оболтус малолетний, по дороге размышляя о том, что нужно сказать при встрече.

Так ни хрена и не надумал за время пути. Вообще в мыслях был какой-то разброд и шатания.

В дом зашёл, даже не постучавшись, можно сказать, стремительно. Просто мандраж так накрыл, что только чудом не передумал в него входить. Чтобы не передумать. я ломанул в него, как на штурм крепости.

Когда вошёл и встретился глазами с Аминой, стоящей возле стола, волнение куда-то исчезло.

Она хотела что-то сказать, но не успела. Я просто шагнул к ней, сгреб в охапку и впился в такие красивые на вид и притягательные губы.

Что было дальше, я и под пытками рассказать бы не смог.

Безумство, море страсти и безбрежный океан счастья.

Дорвался, как голодный зверь до куска мяса, и реально выпал из жизни, действуя, доверившись инстинктам.

Не сразу, спустя очень продолжительное время хоть как-то смог осознать, а потом и контролировать происходящее.

Обещал Степану чуть задержаться и на занятия, а в итоге вообще не попал. Да и не думал я в тот момент о каких-то там занятиях, не до них было. И даже странно, что Амина хоть и с опозданием, но вспомнила, что ей нужно за сыном идти.

Если и бывает так, что люди во всех отношениях подходят друг другу в постели, то это именно такой случай, потому что любили мы друг друга, как в последний раз.

Я, так и вовсе развязавшись, пропал напрочь. Бегал к Амине при каждом удобном случае. Что говорить, если я эти самые удобные случаи сам начал создавать, и чем дальше, тем чаще.

В итоге, бабушка, со стороны наблюдая за моими метаниями, в какой-то момент не выдержала, выбрала миг, когда рядом никого не было, и произнесла:

— Ты, Семен, пыл-то поубавь. Любить люби, но о большем не думай. Весной ещё Мария должна вернуться.

Я может и не обратил бы внимания на её слова, но все точки расставила Амина, которая однажды после постельных баталий произнесла:

— Жалко, что детей мне теперь иметь не суждено, а так бы я поборолась за тебя, хоть ты ещё и маленький.

Не дожидаясь от меня вопросов, пояснила:

— Меня в полон взяли совсем молоденькой, вот ранние роды и сказались.

Потом потянулась, как кошка, и спросила:

— А ты, когда женишься, будешь ко мне от жены бегать?

— Буду, — согласно кивнул я головой и добавил: — Кто же от такого откажется. Про себя подумал:

— «Что я, блин, вообще несу?»

— Вот и хорошо. — Мурлыкнула Амина, и хитро на меня посмотрев, добавила: — Я сама потом с Марией поговорю, чтобы она не ревновала.

Даже не нашёлся, что в тот момент на это ответить.

Всё-таки бабушка у меня из продвинутых, как не крути.

Пока я ломал голову, как сделать так, чтобы улучшить благосостояние Амины, не привлекая особого внимания, бабушка все решила.

Она просто взяла Амину как бы себе в помощницы, приодела её и начала платить заработную плату.

В общем, разрулила все проблемы между делом. Но это ладно, сделала и хорошо. А вот то, что за Аминой, когда она переоделась и предстала, так сказать, во всей красе, начали хвостиком ходить молодые неженатые казаки, напрягло.

Нет, понятно, что она их не привечала, повода не давала и посылала, куда подальше. Но вот только это внимание к ней озабоченных кобельков неслабо так осложнило мне жизнь. Сложно стало нам остаться наедине и при этом остаться незамеченными. Я с трудом сдерживался, чтобы не начать гонять конкурентов, потому что достали.

На самом деле, где-то внутри я втихую гордился, что именно мне досталась эта прелесть и даже посмеивался, глядя на потуги особо одарённых воздыхателей. Но все равно злился, когда нам мешались в полной мере насладиться незамутненным счастьем.

Жизнь наладилась, и пусть работал я снова на износ, стараясь успеть везде и всюду, но получалось у меня теперь это как-то без надрыва, можно сказать, проходя и, действительно, в удовольствие.

Нарезных янычарок за это время смогли найти и купить только четыре штуки. Ещё, правда, купили три винтовки, так сказать, другой системы. Две явно, были чем-то западным, европейским и одна, наверное, тоже от османов или персов. Очень уж вычурная отделка на это намекала.

Первые две, западные, были довольно-таки посредственными изделиями, и купил я их только на случай, если не найдётся ничего получше. Последняя же винтовка была как бы не получше моей янычарки. Очень уж вылизанная и качественная оказалась, да и была явно получше моей винтовки, ну, или не хуже точно.

К этому времени Илья закончил переделывать все приобретённые винтовки по образу и подобию моей и активно трудился, устраняя мелкие неисправности, обнаруженные у приобретенных пистолетов.

С покупкой последних вообще получилось интересно.

В планах у меня было прикупить сотню штук и поначалу я брал, можно сказать, не глядя, чуть ли не всё, попадавшееся на глаза, но быстро исправился.

Просто, когда информация о том, что я покупаю эти пистолеты в огромных количествах, разошлась по соседним поселениям, мне их повезли чуть ли не оптом. Было из чего выбрать.

В итоге, у меня теперь их в наличии более полутора сотен.

Не мог я удержаться и не купить некоторые действительно классные стволы, глядя на которые, не хотелось верить, что они сделаны в нынешних кустарных условиях. Настолько качественной была их выделка.

Увлекся, слегка с перебором, и что странно, потратил даже меньше, чем рассчитывал.

Народ, видя, что интерес падает, начал активно скидывать цену, и мне получилось воспользоваться этим в полной мере.

Понятно, что просто повезло. Пройдёт время и ситуации, подобной нынешней, больше не будет. Скорее всего, как я думаю, после нашего похода к персам все изменится. Не знаю, почему казаки пока так относятся к огнестрелу. Наверное, просто не умеют пока правильно его применять, но это по-любому ненадолго. Стоит один раз показать, как это может быть, и информация об этом мухой разлетится среди заинтересованных лиц.

Как бы там ни было, а мне действительно повезло, чему я был безумно рад. Тем более, что приличная часть приобретенных пистолетов были с нарезами в стволе.

В принципе, сейчас каждого из планируемой полусотни бойцов можно вооружить тремя пистолетами. Двумя гладкоствольными, способными стрелять картечью, и одним нарезным, который при удаче возьмёт любой доспех. Это точно не будет лишним.

Учитывая, что я решил проблему с перваком, а значит и с порохом (первую партию уже изготовил), мне осталось только дождаться сбора будущих участников похода, обучить их правильному абордажу, и можно будет сказать, что к походу мы готовы.

Очевидно, что ещё нужно будет тариться кое-какими припасами, но, по большей части, основное теперь в наличии есть. Как и есть уверенность в том, что двигаюсь я в правильном направлении.

Правда, Амина, когда крайний раз с ней миловались, напрягла, попросив:

— Сёма, научи моего сына жить!

Я, честно сказать, потерялся от такого захода и тогда неоднозначно ответил:

— Амина, да чему я его научить-то смогу? Сам ещё несмышлёный.

На что она, прижавшись, промурлыкала:

— Ты сможешь. Другие — нет, а ты точно сможешь.

Сейчас, продолжая плести сеть, я посмотрел на Максимку, для которого и стараюсь. Только тяжко вздохнув, подумал:

— «Своих детей ещё нет, а тренироваться в воспитании уже есть на ком».

Хмыкнул себе под нос от таких мыслей, и увидев Мишаню, несущего с реки метрового сазана, подумал о другом: