Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

— Ваша промышленность справится за этот срок?

— Разумеется!

— Но что, если северяне узнают об этом контракте и примут меры? Например, построят свои броненосцы?

— Непременно построят. Но знаете, что… я готов предложить вам оружие, способное уничтожить любой вражеский корабль.

— Что это?

— Пневматическая пушка, стреляющая динамитными бомбами. Первый прототип был создан еще во время Восточной войны и с успехом применен против англичан. С тех пор конструкция еще более усовершенствована.

— И вы готовы поделиться с нами таким секретом? — удивился Мэннинг.

— Бизнес есть бизнес, — пожал я плечами.

— Это очень щедрое предложение, — кивнул он. — Но может у вас есть еще что-нибудь для нас?

— Пока только совет. Развивайте промышленность. Два броненосца серьезно облегчат вам жизнь, но не решат всех проблем. Еще рекомендовал бы подумать о защите своих внутренних водных путей и в первую очередь Миссисипи. Северяне наверняка попытаются ударить по ним. Чтобы парировать эту угрозу, вам понадобятся речные броненосцы и канонерки.

— Хотите продать нам еще и их? — скривился Батлер.

— Нет, — усмехнулся я. — С этим вам придется справляться самим.

— Джентльмены, — не унимался плантатор. — Я все же не понимаю, какого черта мы обсуждаем? Разве в наши планы не входило расплатиться с русскими территориями на Западном побережье?

— Видите ли, мистер Батлер, — участливо посмотрел я на него. — Подобная передача земли возможна только между реальными государствами, признанными, так сказать, мировым сообществом.

— Значит ли это, — тут же подхватил Джуда, — что для такого соглашения Российская Империя должна будет официально признать Конфедерацию?

— Россия, господа, никому и ничего не должна. И в любом случае не станет покупать у вас то, что вам не принадлежит, рискуя при этом испортить вполне дружественные отношения с Вашингтоном. И вообще мы сейчас обсуждаем совсем другую сделку. Вы нам хлопок, мы вам — корабли! А поскольку хлопок еще не деньги, крайне рекомендую вам как можно тщательнее выдерживать график поставок.

— Но ведь мы его еще не утвердили…

— А пора бы!

— Когда ваши верфи смогут начать работу?

— Как только на моих складах окажутся хотя бы первые десять тысяч кип.

В конце концов, я их дожал. Плантаторы согласились на сделку, и мы принялись утрясать нюансы. Сроки и условия поставок, штрафные санкции за их нарушение и тому подобные нюансы. Но, в общем и целом, сделка получилась весьма выгодной. С нашей стороны гарантией было мое слово, а со стороны южан поставки хлопка, закрывающие значительную часть потребности российской легкой промышленности.

— Господа, — прервала обсуждение Стася. — Прошу к столу. Наш повар сегодня превзошел сам себя!

[1] Эти корабли были построены, но из-за поражения южан так и не успели попасть к заказчику. Впоследствии были проданы Японии и Пруссии, став первыми броненосцами в их флотах, под именами «Котэцу» и «Принц Адальберт»

Глава 16

Пока великий князь Константин занимался приемкой в казну построенного в Нью-Йорке новейшего фрегата, а заодно и устройством собственных коммерческих дел, основная часть идущей в воды Тихого океана эскадры под командованием Лихачева должна была пересечь Атлантику несколько южнее и дождаться генерал-адмирала в одном из портов Южной Америки. В общем и целом, план выглядел достаточно простым и легко выполнимым, но стоило русским кораблям разделиться, как начались разного рода мелкие и не очень неприятности, стоившие русскому командованию немалого количества денег и нервов.

Первый звоночек прозвучал еще в Европе. Во время стоянки на рейде Лиссабона капитану одного из стоящих ближе к берегу португальских судов зачем-то вздумалось переменить место. К несчастью для себя и окружающих, делать он это начал вечером во время отлива, увеличивающего течение реки Тахо до 7 узлов. Заведенный для страховки канат не выдержал, и оказавшийся неуправляемым барк понесло на португальский военный бриг.

Чтобы избежать столкновения, военные решили отойти, для чего начали поднимать паруса и расклепывать цепь. В результате успели только второе, и когда на них налетел купец, оба судна сцепились намертво, после чего течение потащило их к кораблям русской эскадры.

Первым на их пути оказался «Морж». Командовавший им капитан-лейтенант Кроун приказал дать сигнал из пушки, чтобы предупредить остальных, и одновременно вытравить якорную цепь. В первый момент могло показаться, что все прошло удачно. Мощное течение развернуло канонерку и оттащило ее в сторону от дрейфующих судов. Но затем сцепившиеся парусники как будто остановились, зато «Морж» медленно двинулся по течению.

— Что, черт возьми, происходит? — изумился никак не ожидавший подобного удара судьбы старший офицер Арсеньев.

— Очевидно, якоря португальцев зацепились за нашу якорную цепь! — сообразил Кроун.

— В таком случае, ее следует расклепать…

— Чтобы эту «сучью свадьбу» потащило на нашу эскадру? — скривился командир.

— Но иного выхода нет!

Лопнувшая якорная цепь поставила точку в их споре. Понукаемые командами офицеров матросы бросились заводить второй якорь, а командир с тревогой наблюдал, как сцепившихся португальцев несет на русские корабли.

К счастью, на них уже успели заметить грозившую опасность и поспешили убраться с пути потерявших управление судов. Тем более что «Моржу» удалось их немного задержать. Правда, повезло так далеко не всем, в результате чего в открытое море вынесло связку из пяти коммерческих и военных парусников, за которыми, впрочем, вскоре направились успевшие развести пары пароходы, так что больших жертв удалось избежать.

На нашей эскадре потерь не было, если не считать, конечно, утерянного канонеркой якоря. К чести португальских властей, они честно попытались его найти, а когда поиски не увенчались успехом, предоставили русскому кораблю новый, из портовых запасов. Впоследствии этот курьезный случай был красочно описан служившим на Морже лейтенантом Фесуном и опубликован в Морском сборнике.

Чрезвычайное происшествие вынудило Лихачева сократить время стоянки и продолжить движение. Во время перехода к острову Мадейра выяснилась одна неприятная вещь. Несмотря на то, что крайне редко случавшиеся прежде у Российского флота кругосветные плавания стали делом если и не обыкновенным, то куда более частым, опыта русским морякам все же не доставало. В особенности это касалось действий в составе крупных отрядов.

Входившие в эскадру Лихачева суда имели не только разное назначение, но и скорость, мореходность, маневренность и, конечно же, автономность. На одних уже были установлены паровые машины, другие оставались чистыми парусниками. Время от времени, то на одном, то на другом корабле случались поломки, задерживающие весь караван. В результате пришлось разделиться и двигаться дальше более мелкими отрядами и даже одиночными судами, назначив им точку рандеву в Рио-де-Жанейро.

Отличившийся в Лиссабоне «Морж» поначалу шел вместе с основным караваном, но вскоре выяснилось, что показанный на испытаниях вполне приличный 9-узловый ход возможен только при крайнем напряжении сил кочегаров и чреват повышенным расходом топлива, а экономический не превышает шести. В связи с чем, колесному фрегату «Чародейка» капитана Баженова пришлось взять канонерку на буксир. Однако по прибытию в Мадейру у него засорились котлы, и обоим кораблям волей неволей пришлось продолжить путь под парусами.

Стоит ли удивляться, что рядовой в общем-то переход через Атлантику затянулся и дался нашей эскадре совсем не просто. А непривычные к долгим путешествиям и бескрайним морским просторам колонисты и вовсе мечтали только об одном, чтобы этот проклятый океан когда-нибудь закончился, и у них появилась возможность ступить на твердую землю.

В воображении оказавшихся на краю света русских переселенцев столица Бразильской империи представлялась чем-то вроде экзотического Санкт-Петербурга с его потрясающей архитектурой, мостами и набережными, скульптурами, ресторанами, театрами и роскошными дворцами вельмож, но без мрачного неба над головой и вечной слякоти под ногами.