Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ) - Неровитов Владимир

— Что еще, молодой человек?

— Так, а что, собственно, не так с моим костюмом? — поинтересовался Зотов, бережно оглаживая лацканы своего скромного пиджака.

— А то!!! Вырядились как ливерпульский лабух и думаете сойти за советского дипломата⁈

В зале повисла звенящая тишина.

— Как кто, простите? — Зотов из последних сил сдерживал смех. — Ливерпульский — кто? Вы-то откуда знаете, как они выглядят? Или тоже телевизор время от времени смотрите?

Сидевший рядом с Кузнецовым Стрелец подумал о том, что пранк вышел из-под контроля. Он даже не сразу сообразил, что Ледникова обращается именно к нему.

— А вы, товарищ Басов, с какой целью пожаловали на наше заседание? Я вас спрашиваю⁈ — не на шутку разошлась Марфа Григорьевна.

— Товарищ Ледникова, — Стрелец встал, неспешно оглядел притихший зал, — осмелюсь вам доложить: я здесь исключительно в связи с повесткой дня.

— К вам-то она какое отношение имеет?

— Как какое? Сергей Петрович — мой подчиненный. Я как начальник должен знать, какие претензии к нему накопились у наших женщин?

В зале снова зашушукались. Послышались реплики, дескать, давайте простим на первый раз, парень ведь уже встал на путь исправления.

— Серафима Павловна, а вы что молчите? — Марфа Григорьевна почувствовала, что нуждается в союзниках. — Или вас не волнует моральный облик товарища Зотова?

— Отчего же, волнует, — спокойно отозвалась та. — Но я полагаю, что Константин Иванович лучше знает своего сотрудника. Может быть, выслушаем его?

— Это женсовет, а не партсобрание, — отрезала Ледникова.

— В таком случае мне нечего добавить, — произнесла Серафима Павловна и уселась на свое место в президиуме.

— Тогда ставлю вопрос на голосование! — председательша энергично затрясла колокольчиком. Кто за то, чтобы рекомендовать парткому немедленно отправить товарища Зотова на родину как морально разложившегося?

— Марфа Григорьевна, простите, пожалуйста! — Леночка Петрова из бухгалтерии, спотыкаясь о коробки, неуверенно засеменила к сцене. В руках она сжимала плотный рыжий конверт. — Вот, вам просили передать… Срочно! Лично в руки!

Ледникова выхватила конверт. На нем красовалась надпись: «Председателю женсовета. СРОЧНО!» Непослушными пальцами она вскрыла послание. На стол выпала фотография. Марфа Григорьевна сначала не поняла, что именно она видит, а потом в случайной покупательнице на кассе немецкого книжного магазина узнала себя. В руках она сжимала томик Солженицына. Ледникова пошла пятнами: сначала смертельно побледнела, потом залилась пунцовой краской. В горле пересохло, она надсадно закашлялась и, не поднимая глаз, осиплым голосом произнесла:

— Простите… неотложные обстоятельства. Перенесем голосование на… другой… раз…

Глава 15

ГЛАВА 15

СТРЕЛЕЦ ВСТРЕЧАЕТСЯ С КОЛЛЕГОЙ ИЗ ГДР

Позиция Германской Демократической Республики всерьез тревожила политического советника. Стрелец опасался: если вовремя не притормозить «ребят Хоннекера и Вольфа», СССР могут ждать очень неприятные сюрпризы.

Он выдвинул верхний ящик письменного стола, достал пухлый блокнот с прямыми контактами коллег из соцстран, быстро отыскал номер Ганса Вульке — политического референта из рабочей группы секретаря ЦК СЕПГ Михаэля Коля. Несмотря на то, что две Германии еще не обменялись Постоянными представительствами, сотрудничество шло весьма активно. Накануне ратификации немецко-немецкого Основополагающего договора Вульке практически безвылазно сидел в Бонне. После дежурного обмена любезностями Стрелец пригласил его на обед.

Немец согласился неохотно. Он догадывался, о чем пойдет речь, и не хотел обсуждать с представителем СССР последние маневры своего правительства, направленные на срыв соглашения между Советским Союзом и ФРГ. Однако отказать представителю «старшего брата» он не решился. Тем более что советское посольство обеспечивало ГДР особого рода информацией — данными радиоэлектронной-разведки, касавшимися интересов Берлина. Собственных возможностей для шпионажа такого рода они пока не имели.

В небольшом французском бистро, которое Вульке выбрал для рандеву, царил типичный для таких заведений уют. Сидячих мест здесь не предполагалось: респектабельные мужчины, ценившие время, ели свой ланч, стоя за высокими барными столиками.

«Вот черт! — подумал Стрелец. — Место явно выбрано с умыслом: коллега хочет использовать любой предлог, чтобы сократить нашу встречу».

«Ну тут ты не угадал», — коварно усмехнулся про себя советник и стал тщательно изучать меню. Он бы с удовольствием отделался салатом или луковым супом, тем более что давно его не ел, но обстоятельства диктовали свои условия. Поэтому Стрелец решил заказать касуле — густое рагу из фасоли и нескольких видов мяса, которое долго томиться в духовке. «Этот Ганс еще пожалеет, что выбрал бистро, — он не сдержал короткого смешка. — А вот и сам Вульке!»

На пороге появился совершенно рыжий мужчина с такими же рыжими конопушками на лице. Стрелец невольно вспомнил фразу, которую когда-то вычитал у одного французского автора: рыжие делятся на две категории — это либо люди предельной искренности, либо натуры с двойным дном, от которых всегда жди подвоха. Каков на самом деле Ганс Вульке, Стрельцу еще предстояло выяснить.

Немец направился прямиком к столику, который оккупировал советский дипломат. Некоторое время они поболтали ни о чем, прощупывая почву. Ганс Вульке вошел в состав рабочей группы Коля с первых дней ее создания. Из отчетов о предыдущих беседах Басова с представителем братской республики Стрелец не составил себе однозначного впечатления о его персоне. Портрет коллеги выходил расплывчатым.

Однако кое-что он все-таки вынес. По ощущениям, Вульке принадлежал к тому типу людей, которые предпочитают не говорить, а слушать. Вот и сегодня немец не торопился высказывать свое мнение, полностью переложив роль ведущего на плечи Стрельца.

— Товарищ Вульке, в этот раз я вас угощаю, выбирайте все, что приглянется. Кстати, отличное место! Даже не думал, что в Бонне есть такой атмосферный французский уголок. Как вы его нашли?

— Наш резидент посоветовал, — двусмысленно ответил Вульке.

— Передайте ему, что у него отличный вкус. Я пришел немного раньше, успел перекинуться парой слов с персоналом: ребята рекомендуют касуле. Как вы на это смотрите?

— Я бы обошелся салатом, — буркнул немец. Он без труда разгадал трюк советника. — Но раз вы настроены по-серьезному, то почему бы и нет.

— Тогда по салату и касуле?

— Вижу, вариантов вы мне не оставили.

— Вот и прекрасно. Пока они будут готовить, мы сможем немного поговорить, — русский тонко поддел собеседника. — Товарищ Вульке, у нас сложилось впечатление, что товарищ Хоннекер излишне тревожится по поводу предстоящего визита Леонида Ильича.

— Ну что вы, — дипломатично отозвался немец. — Мы приветствуем усилия Советского Союза ради мира и разрядки в Европе.

— И поэтому чините препятствия на транзите в Западный Берлин? — Стрелец решил не ходить вокруг да около, а действовать напролом.

— Ну как вы можете такое утверждать⁈ Это не мы, это ваши новые друзья из ФРГ.

— Неужели? Вы вдруг позволили им действовать на своей территории? Или они на свой страх и риск? — удивился Стрелец.

— Так вы сами уже все сказали.

— Не понял?

— Ну что же здесь непонятного? Германская Демократическая Республика — верный друг и сподвижник СССР, член Варшавского договора, всегда на передовой борьбы с мировым империализмом.

— Товарищ Вульке, СССР очень высоко ценит отношения с вашей республикой и ваш вклад… Московский договор, к которому достаточно ревностно отнеслись в Берлине, тем не менее заключен в том числе и в ваших стратегических интересах.

— Вы имеете в виду признание послевоенных границ по Одеру — Нейсе?

— Разве этого мало?

— Мы в ГДР полагаем, что вопрос Западного Берлина так и остался открытым, — глухо произнес немец. — Это мина замедленного действия.