Связи решают все (СИ) - Русских Алекс

— Муж я ейний, — честно признался ребенку.

— А ейный говорить не правильно, — поправили меня менторским тоном.

— Виноват, неграмотный я, всего четыре класса церковно-приходского училища, но я точно помню, что правильно говорить еёйный, — доверительно сообщил я девочке.

Ну, наконец-то улыбнулась, взяла меня за руку и как буксир потащила за собой, раздвигая школьников, как ледокол. Виктор на всякий случай остался при машине.

— А то еще развинтят за десять минут. Они могут, по себе помню, — шепнул мне.

За спиной уже начали его пробивать насчет покатать. Ой, чую, никуда не денется, поработает у детишек извозчиком.

— Алиса Петровна, тут к вам пришли, — завопила моя сопровождающая, когда мы подошли к одному из домиков.

— И кто там? Я занята, — послышался знакомый голос жены.

— Простите, Алиса Петровка, вами некий Гарин Александр Глебович интересуется, — максимально светским тоном обратился я к скрытой за стенами строения жене, — Утверждает, что до ужаса хочет с вами познакомиться. Спасу нет, какое вы на него убойное впечатление произвели. А еще звонили космические пираты, требовали миелофон, но не поддался я им, себе присвоил, потому как мне нужнее.

Я бы и дальше пургу нес под недоумевающими взглядами пионеров, но Алиса, похоже, забыла, что она занята. Выскочила на крыльцо, симпатичная такая, улыбающаяся, в легком красном платьице. Ну, да, сегодня можно, денек теплый, градусов до 25 воздух прогрелся. Увидела меня, обниматься бросилась, выставив в стороны испачканные чем-то красным руки.

— Вы что, — я с деланным страхом отпрянул в сторону, — Там детей пытаете?

— Что? — вытаращила глаза Алиса, потом посмотрела на заляпанные краской руки, захихикала, — Вот балаболка, мы стенгазету делаем.

— Тогда отставить делать стенгазету, срочно мыть руки и обнимать мужа, крепко и горячо.

— Есть, товарищ муж, — рассмеялась Алиса и опять скрылась в домике.

Я вообще-то планировал только вещи завести, часок побыть и ехать дальше. Ну, а что еще делать? Это же пионерский лагерь, здесь уединиться невозможно. Но нас с Витькой затащили в столовую завтракать. Алиса перезнакомила нас со всеми вожатыми и директором. В основном одни женщины и девушки, только физкультурник, один из вожатых и директор лагеря — мужчины. Нынешняя школа — это натуральное бабье царство.

Нас сразу не отпустили, директор вцепился, как клещ. Кто-то ему уже рассказал, что это именно я написал книгу про раскопки Аркаима. Но Алиса не при чем, она успела мне шепнуть, что хотела мою личность в тайне сохранить, но это же Магадан. Город маленький, практически большая деревня. Все про всех знают. А тут еще директор учитель истории, причем искренне увлекающийся древней историей. Пришлось согласиться на культурную программу после обеда. Буду рассказывать про Аркаим, хотя Алиса хитренькая такая — она сама там была, а очередную лекцию спихнула на меня. Женщины такие хитрые, крутят мужчинами, как хотят.

Пообщался немного с женой, урывками получалось, потому что дети постоянно отвлекали. Отдал жене заказанные ею шмотки. А после обеда на мне по полной оторвались. Сначала я добрых два часа рассказывал про Аркаим, как мы его нашли, как проводили раскопки, что это вообще такое — «Страна городов». Жену тоже припряг, объяснив, что и она принимала участие, даже больше именно в самом Аркаиме работала на раскопках, руководя отрядом юных археологов. Я-то все больше по окрестностям мотался, выискивая древние шахты.

— Как видите, ребята, на территории нашей страны в древности существовала целая культура, которая занималась металлургией, создавая различные медные изделия. Это происходило в то время, когда в Египте строили пирамиды, — решил высказать свое веское слово директор.

— Все верно, Аркадий Николаевич, но маленькое дополнение. Металлурги Аркаима выплавляли бронзу, как, впрочем, и другие древние народы. Изделия тех времен из чистой меди — это не правило, а исключение в археологических находках. Другое дело, что бронза была не такая, как мы используем сейчас. В наше время в основном применяют сплавы, в которых легирующим металлом выступает олово, а тогда использовали мышьяк. Такая бронза не хуже оловянной, вот только мышьяк оказывает фатальное воздействие на здоровье, тех, кто с ним контактирует. Именно поэтому кузнецы в древних легендах хромые и злобные, — возразил я историку.

— Но простите, наукой доказано, что первобытные люди случайно обожгли на костре медную руду, получив именно медь.

Я головой покачал:

— Извините, Аркадий Николаевич, но наука такого не доказывала. Есть труды, в которых умозрительно выведен подобный сценарий, но я геолог и могу с уверенностью заявить — обжечь медную руду до получения металла в костре не получится. Температуры не хватит. Нет, древние люди изначально плавили именно бронзу, весьма грамотно и умело составляя шихту. Почему бронзу — понятно, температура нужна меньше, кроме того, сплав получается более текучий, легче отделяется от шлака. Ошибка происходит из-за мнения, что мышьяк, встречающийся в составе древней бронзы, попал в металл из-за использования мышьяковых руд. На самом же деле его содержание много больше, чем могло получиться естественным путем. В иных изделиях доля мышьяка превышает 20 процентов. Но это бы ладно, в них никель присутствует в существенных количествах. Фактически медного века как такового вообще не было. Точнее, он был, но только в одном месте на планете — в Северной Америке, где имеется колоссальное месторождение самородной меди. Но тамошние мастера обходились холодной ковкой, хотя и нагревали изделия, чтобы снять напряжение в металле от наклепа.

Ох, мы и закусились на пару, сошлись, так сказать, лицом к лицу в честной дискуссии. Спорили так, что аж слюни летели. Впрочем, насчет себя не уверен, а директор, тот да, разошелся не на шутку, брызги на лице пару раз ощутил. Насилу его успокоили, еще бы чуть-чуть — и историк бы в рукопашную на меня пошел. Но кое-как к некоему консенсусу мы пришли. Если кому наш спор по душе пришелся, так это детишкам. Вот они повеселились, на нас глядя. Мне потом Алиса заявила, что мы поступили совершенно непедагогично. Ну, и шут с ним.

Мне еще пришлось битый час на вопросы отвечать, к счастью, некоторые непосредственно Алисе адресовались, так что ей пришлось отдуваться вместе со мной.

Собрались в путь уже часа в четыре. Ехать нам до Ягодного еще порядка 450 километров, это часов 7–8 пути. Это на Хонде, если бы были на Запорожце, то все десять. Я вспомнил, что в бардачке лежит книга про Аркаим. Подписал, подарил директору пионерского лагеря. Тот уже отошел от спора и подарок с благодарностью принял. Обнял на прощание жену, теперь увижу ее, скорее всего, только в Сочи, когда в начале августа приеду. У меня договоренность, что июль она вожатой в Лоо отработает, а еще дней десять сможет в пансионате пожить, ожидая меня.

Ну, а мы рванули по трассе на Ягодное. Времени порядочно потеряли, развлекая пионеров и их вожатых, теперь нужно наверстывать. Кстати, Виктора все-таки детишки раскрутили на покатать. Набивались в салон человек по пятнадцать. Мне эта орава в моей машине напомнила одну из обложек журнала «Мотор-ревю». Есть сейчас такое чехословацкое периодическое издание автомобильной тематики. Оно и в СССР издается, причем на русском языке.

Так вот в одном из номеров журнала была обложка, на которой несколько малолеток стоят в багажнике «Шкоды», он у нее традиционно передний, мотор чехи, как на Запорожце, любят размещать сзади. Я эту фотку «шкода в шкоде» назвал. Вот и тут форменная орава, делов-то — пару кругов по полянке рядом с лагерем навернуть, а поди ж ты — сколько эмоций.

На Хонде по трассе идти милое дело, километры машина глотает один за другим. Тут дорога такая, что множество подъемов и спусков, прижимы горные. Время от времени случаются равнинные участки, на которых можно газануть и за сто. Правда, если сотку превысишь, то в салоне начинает мерзко пищать индикатор, требуя снизить скорость до безопасной. Но мы люди выдержанные, нас даже самыми неприятными звуками не возьмешь.