Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

— Видел их вдоль реки, двигались в сторону больших пиков. Снежные люди водят маленькие стаи, не как у волков.

— И то верно… — кивнул я, нахмурившись, и осознал кое-что: — Они подошли так близко к стоянке, а мы и не поняли. Нехорошо, — покачал я головой.

— Нет, Ив, — он дернул головой, поднимая длинную, подготовленную нами жердь, — Снежные люди видели дым от наших костров. Они знают, что тут наше плато. Они рисковали, заходя сюда только из-за зверя. Они вновь не пойдут. Они знают, что волки кусаются больно.

В любом случае, пока мы шли к старой сосне, где расположилось дупло, я думал обо всем этом. Дело было не только в неандертальцах, но и в общей безопасности стоянки. Нужны были средства оповещения, какие-то сигнальные ловушки или что-то в этом роде. Не нравилось мне, что к нам так легко подойти.

Да, неандертальцы вряд ли бы напали — кроманьонцы просто превосходили их в технологиях и тактике, особенно при внутривидовом противостоянии. Но вот Вака… да и любой хищник, если он достаточно опытен, избежит простых силков, да и те не удержат того же пещерного льва.

Но тут нужно было думать комплексно, искать решения и постепенно их внедрять. Хотя бы смогу попробовать их на этой, временной стоянке. В любом случае, в следующем году или позже нам придется осесть. И чем больше я проработаю тут, тем легче это будет внедрять там.

А пока я даже с гончаркой не разобрался. Благо хоть завтра сделаю финальную сушку у костра и наконец обожгу эти чертовы горшки… Кажется, я уже их ненавидел. Ну, хоть Канку было интересно. Уже на костылях прикостылял на печь посмотреть. Про таких, как он, принято говорить: «Как на собаке заживает», и истинно так! А уж вопросов задавал столько, что скоро я сумею все тишайшим образом спихнуть… прошу прощения — делегировать на него.

Но как бы я ни старался отвлечься, мысли настойчиво возвращались к главному.

«Этот носорог и неандертальцы, — думал я, не в силах сложить этот пазл, — все сводится к тому, что присутствие кроманьонцев в этом регионе невозможно. Вот как ни глянь, сколько бы я ни думал, такого быть не может. По крайней мере, не в известной мне линии истории. Климат мягче, чем в те времена, когда они явились в Северную Италию. Неандертальцы вполне себе здравствуют. Да и ледниковые языки еще не добрались сюда».

Но пришло время отложить размышления ради дел насущных. Мы остановились заранее, только завидев ту самую медоносную сосну, тихо жужжащую среди сосен молчаливых.

— Не передумал? — спросил Шанд-Ай, косясь на меня.

— Нет уж! И я же сказал — все подготовлено! — ухмыльнулся я, окончательно отметая все отвлекающие мысли.

Я скинул на землю мешок из шкуры, где уже была подготовлена специальная паста из жирной глины и толченой хвои с золой. По моей идее, эта смесь должна была противостоять пчелам. Жирная глина помешала бы ужалить, запах хвои сбил бы с толку и замаскировал мой запах, в то время как зола вступила бы в грубую реакцию с потом, произведя омыление и нейтрализуя естественные ароматы. Я как бы спрячусь от пчел. В противном случае я для них был равноценен карабкающемуся медведю — а он их злейший враг!

— Не знаю, Ив. Дупло большое, пчел много, а ты же не собирал ни разу.

— Так если пробовать что-то, то самому, — пожал я плечами. — Не волнуйся, все со мной будет нормально.

Я и впрямь не сильно беспокоился. Уж на пасеках бывал, дед каждое лето к пчелам водил. Знаком не понаслышке. Наверное, потому не сильно и волновался.

— Ты давай пока разжигай, — махнул я рукой на расщепленную вверху жердь с берестяной вкладкой и плотно забитыми сосновыми гнилушками с мхом. — Я больше боюсь свалиться с дерева, чем быть покусанным пчелами, — сказал я, уже обмазываясь пастой.

— Ноги у тебя хорошие, Ив. Держаться будешь, — обнадежил он.

— Точно, ноги, напомнил, — кивнул я и принялся обмазывать стопы, но не подошву — та оставалась голой. Все же так было куда лучше сцепление с деревом.

«Еще можно было использовать метод лестницы с помощью клиньев. Но дупло не так высоко, да и дерево удобное», — думал я, надевая шапочку из шкуры.

— Так… ну, начнем? — поинтересовался я, разворачивая плетеную из липового лыка и усиленную кожей веревку. Она послужит эдаким «самоловом», поможет фиксироваться на стволе.

— Сейчас, ещё немного, — попросил Шанд-Ай, разжигая дымарь.

— Тебя и впрямь не беспокоят снежные люди? — вновь спросил я.

Я никак не мог отойти от того, что мы только что видели. Огромный носорог, минимум три вооруженных неандертальца в такой близости от нашей стоянки. Как бы логика ни пыталась убедить меня в том, что они не дикари и нападать на вооруженных кроманьонцев им не с руки (когда они вообще не спецы в этом), климат шептал о мегафауне, которой было достаточно на равнинах вдоль реки. Мне даже не так давно довелось видеть заходящих в долину мамонтов и, вроде бы… шерстистых носорогов. Правда, они не задержались, порадовав меня лишь своим видом.

— Снежные люди сильные. Но не умные, — не отвлекаясь от работы с пиритом и кремнем, сказал он. — Однажды… на нас двинулась стая их. Десяток снежных, все с копьями.

— Значит, нападения бывали? — напрягся я.

— Раз всего. Длинная зима была. Мало еды. Вот и кинулись как звери, забрать хотели.

— И что…?

— Всех убили. — Он поднял голову и ясно посмотрел на меня, и в глазах не было и секундного сомнения в словах. — Волки завыли, только они ступили меж сосен. Вака вскрикнул, призывая всех в пещеру. Там длинными копьями, что на большого зверя, их и встретили.

— И никто не умер из волков? Разве они не метали дротики, копья? — засомневался я в реалистичности подобного.

— Умерли, но потом, от ран, когда пожрал их черный дух. Двое старых. Вака тогда сказал взять корзины плетеные да шкурами обернуть не раз. Копья там как в трясине вязли. Из-за спин тех, кто корзины держал, копьями били да не подпускали. А пещера узка, не развернуться. Ну и дротиками закидали снежных людей, все там полегли.

Я ощутил, как внутри все сжалось. Может, другой бы и не увидел ничего удивительного в этом рассказе. Но не я. Это была тактика боя против человека, не против зверя. Корзины, обернутые шкурой… ряды, авангард, копейщики и застрельщики. Нет…

«Вака уже бился с людьми. Но когда? Он же был мал, а все остальное время был в стае Азы… — думал я, не понимая еще больше. — Откуда вообще ему известно о таких маневрах? О построениях и последовательности? О щитах и использовании окружения?»

Одно дело, когда древний человек выступал против зверя — его он знал. Но против другого человека… Военная наука еще даже близко не была к своему зарождению. Подобные действия, да еще и четко скоординированные… Эти знания не должны были быть у Ваки или кого-либо другого.

Все становилось только сложнее. Этот мир был точно таким же, как тот, что я изучал всю жизнь. Но в то же время совершенно иным. Все эти детали, мелкие мазки на огромном холсте выдавали несоответствие реального и видимого.

— Так ты лезешь? — спросил Шанд, который уже успел раздуть дымарь.

— А, — опомнился я, — да.

«Мне обязательно нужно попасть к древу. Может, там я смогу узнать немного больше, — думал я, шагая к старой сосне позади Шанда, что, как шаман, водил жердью, унимая пчел. — И Белый Волк точно связан со всем этим. Я почти уверен».

Сизый, тяжелый поток, пахнущий горелым мхом и сладковатой смолой, потянулся вверх, окутывая дупло. Внутри сосны послышался иной гул — уже не яростный, а какой-то ошеломленный. Тысячи крыльев затрепетали в унисон, создавая вибрацию, которую я ощущал грудью через кору дерева, пока обхватывал его, перекидывая веревку. Пчелы у дерева бросились к дуплу, укрываясь от «лесного пожара» и жадно втягивая мед. Инстинкт — великая вещь, он сильнее любой агрессии. Особенно когда дым блокирует большинство рецепторов.

— Так… — прошептал я, — главное — не свалиться.

Я обхватил ствол, чувствуя, как паста из глины и хвои стягивает кожу, превращая ее в подобие чешуи. Я мерно и спокойно лез вверх, ловя ритм собственного дыхания. Страховочная веревка из липового лыка, обернутая вокруг дерева и моей поясницы, давала обманчивое, но необходимое чувство безопасности.