Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

Ждал он недолго. Клиентка слезла с лошади и с недовольной миной направилась к своей машине. Кристина подошла к Андрею.

— Привет… Ты почему не позвонил?

— И хорошо, что не звонил, иначе бы эта тетка нашла бы новый повод для упрека. Баба — точно как у Зощенко в рассказе «Аристократка»: этакая фря в фильдекосовых чулочках, зуб золоченый. Вместо зуба, правда, британский лимузин, но сути это не меняет.

— Точно, фря… — заулыбалась Зина. — Муж поднялсяна торговле санкционкой, гуляет, даже сюда девок возит. Жене дарит «бентли», бриллианты и отправляет Мальдивы, чтоб терпела. Жалко ее. Андрей! Случилось что, опять понадобилась помощь?

— Ну что ты! Просто соскучился. К тому же я же из органов и проявляю бдительность. Вдруг вокруг тебя богатый папик крутится и предлагает «бентли», брилы и Мальдивы… Вдруг соблазнишься?

Кристина засмеялась:

— Он старый, лысый и пузатый? Смотреть противно!

— Смотря кому, — сказал Андрей, но тоже улыбнулся. — Поужинаем вместе?

— Непременно, — она кивнула. — Запомни: по правилам трех свиданий это — второе. Остальные были техническими встречами. Я переоденусь!

Она умчалась в тренерскую — избавиться от лосин, сапог, жилетки. Андрей проводил взглядом владелицу «бентли», живую иллюстрацию к разговору с Зиной про коммунистов и капиталистов. Начинающая наездница очень здорово подходила под описание буржуев из загнивающего Запада, так что современную Беларусь идеализировать не стоит.

К моменту появления Кристины успел глянуть в Сети про «правило трех свиданий». Андрей слышал это выражение, но не придавал значения и не углублялся в смысл. Оказывается, порядочная девушка не должна падать в постель к мужчине раньше, чем на третьем свидании, и вот тогда — весьма желательно. Иначе прослывет душной, занудной и упрямой, в итоге потеряет парня. Он даже покраснел немного — неужто это обещание горячего свидания на третий раз? М-да, это не Зина с ее понятиями из 41-го. Там парень с девушкой могли встречаться годы, все это время ограничиваясь невинными поцелуями. Или жениться сразу после первой встречи — такое тоже было.

Не ждавшая свидания Кристина, тем не менее, отлично выглядела в обтягивающих джинсах и легкомысленной футболке с ухмыляющейся лошадиной мордой. Андрей торопливо вытащил из-за спины букет из хризантем.

— Балуешь меня! — она приняла цветы охотно, как недавно розы. — Поехали к «Юности», хорошо? Там открытые летние кафешки. Непритязательно, но мило.

— Я думал предложить что-нибудь солиднее, — сказал Андрей.

— Для более солидного должна быть одета и накрашена соответствующе. Неужели не понимаешь разницу?

— Так ты всегда прекрасна… — польстил Андрей, но продолжать не стал — пусть будет «Юность».

Свободный столик еле отыскали, клиентов было море, хотя это не Минск, а загородный санаторий. Андрею здесь понравилось. Гладь моря, верней — водохранилища с отчетливо видным противоположным берегом, прекрасно сочеталась с сосновым лесом на берегу возле воды. Они болтали о пустяках, Андрей расспрашивал про ее жизнь, слушал студенческие байки о биофаке… и тут внезапно накатило: здесь так спокойно, мирно и уютно. А ведь совсем неподалеку идет война — стоит лишь зайти в гараж… Кристина завтра и в последующие дни будет гарцевать на лошади, учить других, ему же снова — в пекло. Пусть даже в роли чемодана, поставленного между створками лифта.

— О чем ты думаешь? Только что был здесь и вдруг куда-то унесся.

Андрей очнулся. Что ей сказать?

— Прости, отвлекся. Задумался о службе.

Кристина посерьезнела. Анекдоты про студенток, одной рукой расчленяющих умертвленную крысу, а другой держащей гамбургер, прекратились.

— Ты здорово изменился за последний месяц, — промолвила со вздохом. — Занятия пропускаешь, а если приходишь, то уставший, затурканный проблемами. Тебе что, это надо? Ты не ошибся, поменяв работу?

— Да так сложились обстоятельства, — Андрей пожал плечами. — Помнишь нападение бандитов на мой дом? Меня тогда едва не застрелили. Могли бы замочить в дальнейшем, поскольку милиционеры прибили одного из гадов. Он — член этнической преступной группировки, они такого не прощают, я получился бы крайним. Но Комитет встал на мою защиту. В ответ потребовали перейти на службу в КГБ. Как оказалось, я незаменимый специалист, — он усмехнулся. — А там без дураков: серьезнейшая подготовка, рискованные операции… Ты же знакома с Зиной. Она одна из пострадавших от рук фа… короче, гадов. Подробности рассказывать пока что рано, со временем узнаешь.

— М-да… — задумалась Кристина. — Нечто подобное предполагала. Как долго это все продлится? Точнее — сколько сможешь выдержать?

Вопрос, конечно, интересный… Самому хотелось знать. В контракте указан пятилетний срок, хотя ежу понятно: так просто единственного провожатого в прошлое не отпустят.

— Не знаю, — он опять развел руками. — Увидим. В воскресенье жди, готовь Царицу. Можем прогулку повторить. Вообще-то надо бы куда-то съездить, в Беларуси столько дворцов и усадеб восстановили! Давно собирался в Ивацевичи посмотреть на Коссовский замок.

И почему бы не съездить, в самом деле? Плотный контроль за ним вроде ослаб. Конечно, поездку надо согласовать заранее. Там несколько часов в пути, полдня уйдет на замок. Разумно было бы снять на месте гостиничный номер и ехать в субботу. Самое то для третьего свидания! Тем более второе ничем не омрачилось, в отличие от событий дома.

Когда Андрей вернулся, то застал там неприятную картину. Зина сидела на ступеньках террасы со странным выражением лица. Она как будто пребывала где-то далеко. Антон ерзал в кресле с ноутом на коленках и делал вид, что ковыряется в интернете, но было видно: притворяется.

— Что тут стряслось?

Девушка не отозвалась и даже головы не повернула. «Пиджак» смущенно буркнул:

— Хотел немного просветить, как у нас жизнь устроена. Чтобы осваивалась.

Андрей выдернул ноут из рук Антона и пролистал историю обращений браузера. Картина прояснилась.

— Нет, ты дебил реально, — сказал в сердцах. — Ты конченый с детства или только сегодня головой ударился? — он сел с ним рядом, ощущая, как растворяется без следа приятное послевкусие от свидания с Кристиной. — Зина росла в черно-белом мире, практически без полутонов. Точнее, в красно-белом, как польский флаг. Революционно-красное, коммунистическое — прекрасно, все остальное — ужас. Какого черта ты давишь на болевые точки?

Как оказалось, охламон поведал Зине про Москву конца 1941 года, про блокаду Ленинграда и тотальный голод, унесший сотни тысяч жизней, а потом показал меню — что ели партийные вожди в двух столицах: икра красная, икра черная, расстегайчики, семга, балык белорыбий, медальон из дичи, стерлядь в шампанском, индейка, цыплята, рябчики, свежие фрукты (в ассортименте), кондитерские изделия. На фоне нормы для простых смертных от 125 до 250 грамм хлеба из жмыха это действительно выглядело издевательством, но, во-первых… Один-два ящика высококлассных продуктов для ленинградского руководства — ничтожно крохотная доля из доставляемого в город по «Дороге Жизни» продовольствия. Они ничего бы не изменили в общей картине снабжения голодающего города. Для взвешенных оценок надо знать всю противоречивость, многосторонность и неоднозначность ситуации, не идеализировать и не смешивать с дерьмом советское руководство, поскольку обе крайности ошибочны. Для Зины с ее практически девственным идеалистическим восприятием одно только предположение, что «вождь народов» Сталин позволял себе вкусно питаться, когда все остальные затянули пояса, а то и вовсе голодали, рушило картину мира. Тем более что верить этим всем «разоблачениям»… Мерзавцев в интернете много, могут состряпать и чего похуже. К примеру, разместить «меню» из человеческих младенцев — фаршированных и запеченных, состарить документ в редакторе и выбросить в Сеть под видом скана исторического документа. Да, в жизни много подлости, но готовить к встрече с негативом нужно постепенно!

Вечер был испорчен безнадежно. Все трое забились по своим углам, и даже Карл притих, почувствовав наэлектризованную атмосферу. Начало смеркаться, как за воротами послышался звук тормозов, через минуту на террасу зашел Олег.