Оружейникъ. 1794 (СИ) - Ясинский Григорий
Он разговаривал с Верейским. Тот держал бокал, который успел заметно опустеть, еще смотрел на брата с такой злостью, что я невольно направился к ним. Подойдя, я услышал, как Фёдор ответил чуть громче, чем требовалось. Двое гостей обернулись.
— Роман, вот и ты, — сказал брат. — Павел Сергеевич вспомнил наше пари. Причём очень своевременно.
— Весьма естественно, — возразил Верейский. — Сегодня я видел ваше ружьё, господин Резников, и готов признать, что спор все-таки проиграл. Извольте получить положенные пятьдесят рублей. И, разумеется, я желаю купить обещанное мне ружьё.
Я вспомнил условия. Если ружьё Резниковых окажется хуже английского ружья Нока, Фёдор должен пятьдесят рублей. Если лучше, платит Верейский и покупает ружьё у нас. Они скрепили договорённость рукопожатием, а теперь Верейский требовал единственный опытный штуцер.
— Павел Сергеевич, разумеется, мы исполним обязательство, — сказал я. — Но не сегодня. Это единственный опытный образец, он ещё нужен нам для работы. Как только сможем изготовить следующую партию, для вас сделаем отдельное ружьё.
Но Верейский не улыбнулся.
— Тем не менее я настаиваю. Ваш брат уверял меня, что Резниковы сумеют превзойти Нока. Мы заключили пари и пожали руки. Теперь вы выиграли, я признаю поражение и готов заплатить. Не вижу причин откладывать остальное.
— Причина находится перед вами, — ответил я. — Другого штуцера сейчас нет.
— Это не было условием нашего соглашения, — не уступает Верейский, понимая, что я признаю условия пари.
После неприличной настойчивости Брэддока и Мезенцева мне совершенно не хотелось вновь объяснять, кто вправе распоряжаться моим ружьём. Я рассчитывал отделаться обещанием и вернуться к обеду, но Верейский стоял на своём.
Что же, отказать в продаже ружья мы не может, но выставить неподъемную цену вполне возможно. Пусть это будет удар ниже пояса, но Верейский сам на него напрашивается.
— Послушайте, Павел Сергеевич, — сказал я. — Вы заключили это пари с моим братом за картами, когда оба были пьяны. Мне теперь на каждое его пьяное обещание отвечать? Хорошо, вы можете его купить прямо сейчас. Цена ружья — тридцать пять тысяч рублей. Торга не будет.
Сказав свои условия, я понял, что выглядит мое условие явно вызывающим.
Вокруг стало тихо. Верейский поставил бокал на ближайший столик и уставился на меня, Фёдор рядом тоже замолчал. Теперь до меня дошло, что я, кажется, выбрал не те слова.
— Послушайте, Павел Сергеевич, я вовсе не намеревался вас оскорбить, — сказал я, стараясь говорить спокойнее. — Но и продавать сегодня единственный штуцер из-за глупого пари моего брата мы не станем за его стандартную цену.
Верейский побледнел. Кто-то рядом шумно втянул воздух. Я хотел было назвать срок изготовления другого ружья, когда он заговорил.
— В таком случае я вынужден просить у вас удовлетворения, Роман Андреевич. Мои секунданты свяжутся с вами, — произнес он.
— Буду ждать, — что мне теперь еще остается ответить.
Глава 14
Дуэль
— Это немыслимо! Господи, какой абсурд!
Софья Разумовская стояла за письменным столом, упершись ладонями в его край. Перед ней лежала полученная утром записка. Бумага была измята, особенно у сгибов. Я заметил ее состояние, пока снимал перчатки, но не стал торопиться с объяснениями. Судя по выражению её лица, объясняться мне всё равно предстояло долго.
— Итак, что мы имеем? — Софья отодвинула записку. — Вчера вы устроили показ. Весьма успешный, если верить тому, что мне сообщили. Заказы расписаны на полгода вперёд, задатки получены. А сегодня выясняется, что вскоре вам предстоит дуэль из-за какого-то пари, к которому вы сами даже отношения не имеете.
— К самому пари не имею, — согласился я. — А вот к тому, что произошло потом, к сожалению, самое прямое.
Софья посмотрела на меня так, будто это было худшее из возможных объяснений. Я снова вспомнил вчерашний разговор с Верейским. С той же уверенностью я начал и его тоже.
— Хоть кто-нибудь из вас понимал, чем всё закончится? Что вообще произошло?
— Фёдор заключил пари задолго до вчерашнего показа. Если наше ружьё окажется лучше английского ружья Верейского, тот платит брату пятьдесят рублей и покупает наше. Фёдор об этом благополучно забыл, как, впрочем, и я тоже. А Верейский, как выяснилось, нет, — спокойно объясняю я.
— И? — пронзительно смотрят на меня.
— Он потребовал единственный готовый штуцер. Я объяснил, что продать его сейчас не могу, предложил изготовить другой, но Верейский решил, что пари даёт ему право получить ружьё немедленно. Дальше разговор несколько вышел из-под контроля, — признаю сам.
— Боже мой, вы способны хоть минуту говорить серьёзно?
— Я совершенно серьёзен. Только не особенно горжусь тем, что сказал после, — решаю я продолжить объяснение.
— Позвольте поинтересоваться, что же именно вы сказали, — тон у Софьи Александровны становится весьма ледяным.
Пришлось повторить вчерашний разговор почти слово в слово, включая неудачное извинение и цену, которую я назвал, окончательно рассердившись на Верейского. В пересказе всё звучало ещё глупее, чем на самом деле. Софья не перебивала, лишь под конец отошла к окну. Я умолк, она некоторое время смотрела на улицу, прежде чем вернуться к столу.
— Значит, сначала вы очень вежливо сказали, что это пари двух пьяных дураков. Увидели, что человек уже оскорблён, но решили поправить дело, назвав его ещё и глупым. Зато под конец назначили такую цену, будто Верейский последний бедняк, которому не по карману ваше ружьё. Просто в лицо решили поиздеваться? Поразительная настойчивость, Роман Андреевич, я вам аплодирую, — таким образом разложила нашу ссору молодая женщина.
— Согласен. Только вчера я пришёл к тем же выводам несколько позднее, чем следовало, — признался я.
— Я полноценный партнёр вашего предприятия, — сказала Софья, — поэтому до сегодняшнего утра рассчитывала получать от него прибыль. А теперь, похоже, единственное, что я получу — только приглашение на ваши похороны. Вы понимаете, как сейчас все выглядит?
— Понимаю.
— Тогда постарайтесь уладить дело миром. Принесите извинения. Найдите слова, которые Верейский согласится услышать.
— Мы уже над этим работаем. Я попросил Беляева быть моим секундантом, Фёдор будет вторым.
Софья наконец села. Взяла перо, но так ничего и не написала. Я ждал вопроса о времени дуэли или секундантах, а она заговорила о другом.
— И какие у вас прогнозы?
— Фёдор говорит, что он стреляет хорошо. Для него это не редкое развлечение.
— А для вас?
— И для меня в том числе, я тоже часто стреляю. Однако между стрельбой на испытании и умением попасть в человека, который тоже стреляет, есть большая разница. И она выходит не в мою пользу.
Она закрыла счётную книгу и отодвинула её.
— Я могла бы попробовать найти человека, к которому он прислушается, — предложила Софья.
— Беляев уже занимается примирением.
— И вы полагаете, я спокойно отпущу своего компаньона стреляться, а потом стану ждать известий?
— Боюсь, здесь уже от вас ничего не зависит, Софья Александровна. Еще я полагаю, что мы можем помочь друг другу, не вмешиваясь туда, где помощь только всё испортит.
Она собиралась возразить, но я продолжил. Было кое-что, о чём следовало подумать независимо от исхода переговоров с Верейским.
— Сегодня же приведу в порядок бумаги. Фёдору оставлю чертежи, описание приёмов работы и всё, что понадобится для продолжения производства пистолетов. В том числе то, что пока делаю сам. У вас уйдёт время, часть заказчиков, возможно, откажется ждать. Но вы не начнёте с пустого места. Прежде чем остальные поймут, как устроено наше оружие, вы уже сможете продолжить работу.
Похожие книги на "Оружейникъ. 1794 (СИ)", Ясинский Григорий
Ясинский Григорий читать все книги автора по порядку
Ясинский Григорий - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.