Патриот. Смута. Том 10 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

Минуты хватило мне, чтобы собрать вокруг себя сотни полторы бойцов, готовых действовать. Авангард в двадцать человек — примерно столько, сколько собрал сам Кривой, шел под моим началом впереди. А остальные двигались более неприметно, чуть отставая или иными путями, в обход. К зданию арсенала можно было зайти с разных сторон, поэтому силы я разделил.

Налететь на ожидающую там подмогу, которая видя пожар, начала группироваться, нужно резко и внезапно. Положить всех и двигаться к воротам.

А дальше?

Откроем их, впустим и залпом аркебуз завершим дело. Вот такой план.

Действовали шустро. Пока основные силы заходили к арсеналу со всех сторон, мы малым отрядом самых лучших бойцов двинулись вперед, прямо внаглую. На территории кремля становилось вновь шумно. Огонь и выстрелы пробудили обитателей окрестностей. Здесь же и духовенство обитало, и дворы бояр самых приближенных к царю существовали. Пока их предводители, да и дети боярские во множестве, воевали где-то в Смутное это время, все подворья существовали и жили мирной жизнью. Некоторые были законсервированы, что у меня, по донесениям вызвало некоторые вопросы. Вроде бы земля эта самая ценная — самый центр Москвы, а часть ее застроена дворами бояр, которые в опале. И помимо половины десятка слуг, присматривающих за сохранностью и больше отнесенных не к конкретному боярину, а к царю — никого на них не было.

Впереди показался арсенал. Это было каменное здание, утопающее в земле. Чем-то оно мне напомнило зелейный погреб в Ельце. Только побольше и побогаче выглядело. Горело несколько факелов и доносились удары чего-то тяжелого в массивную дверь.

Ничего себе, таран притащили.

— Навались! — Раздалось

— Наши, вон наши идут. — Выкрикнул кто-то из штурмующих подземное сооружение, в котором хранилось оружие и порох. Причем первого то там было не так уж и много. За Смуту обнищал арсенал, мне доложили об этом еще вечером. Считать не считали, но в общих чертах снаряжения было мало. Все ушло в войско, выступившее против меня к Серпухову и в отряды, ушедшие на запад против ляхов. А вот пороха и свинца было прилично.

Угу. Сейчас я вам покажу — «наши».

Кривая ухмылка исказила лицо.

Мы уже были в пределах огневого боя, но бить стоило наверняка. Этих в плен я брать даже не думал. И так уже все клети ломятся от всяких предателей и перебежчиков. Нового ничего не скажут. Раз служат тем, кто за ляхов, иезуитов и прочих иноземцев — разговор с такими короткий. По законам военного времени.

— Мы тут, боярин, светлость твоя, решили…

Лица людей, пытающихся взять штурмом арсенал, начали меняться. Понимание, что это не люди Кривого а кто-то иной, привело их в шок и состояние паники. Мои парни подошли метров на десять, вскинули аркебузы. Сам я был в первом ряду, тоже подкинул ее уже привычно, почти не целясь спустил курок.

Грохнуло, ухнуло, отдача привычно ударила в плечо. В ноздри ударил кислый запах, поднялся дым от наших позиций.

— Сабли вон! — Выкрикнул я, перекидывая аркебузу за спину.

Впереди раздались крики, стоны, вопли. Заговорщики падали, хватались кто за грудь, кто за живот. Некоторые, выжившие и не пострадавшие попытались удрать, воспользоваться темнотой вокруг, но там уже им навстречу подходили мои бойцы.

Лишние секунды выигрывали эти диверсанты перед тем, как погибнуть от сабель верных мне служилых людей.

Я скорым шагом двинулся вперед. Картина, в целом, была ожидаемая. Полтора десятка вооруженных человек притащили, где-то достав, увесистое бревно. Судя по всему, они вначале ждали в темноте, прикрываясь стенами и укрываясь вблизи опустевших поместий. Но потом услышав стрельбу и завидев пожар, поняли, как я и думал, что Кривой добился своего.

Да, были какие-то крики, шум. Но разгоралось хорошо, зарево поднималось. Значит — удачно налет произошел.

Ну и решили выломать дверь. А там мои парни сидели. Небольшим числом, но крепко запершись и готовые давать отпор. Это не охрана кремля, на которую неясно, то ли можно положиться, то ли нет. Мои люди. И если бы дверь поддалась, завязался бы там тяжелый бой. И еще не известно кто бы верх взял.

Но мы подоспели вовремя, и все прошло удачно.

— Осмотреть всех. Оружие собрать, сложить у входа в арсенал. — Скомандовал я. — Раненых связать. Мертвых пока не трогать. Пятеро здесь останутся.

Люди действовали по моим приказам, а еще по наитию, уже привыкнув к тому, что делать.

Сам я стукнул в дверь арсенала особым стуком, условленным.

— Это мы, Игорь Васильевич и люди мои. Чисто все. Но вы посидите пока. Вдруг еще кто придет.

— Господарь. Сделаем. Сидим, ждем. — Прогудел с той стороны басовитый голос.

Повернулся, осмотрелся, здесь все уже кончено, сделано, идем дальше.

— За мной!

Мы спешным шагом, огибая арсенал и двигаясь вдоль стены, пошли к Спасской башне. Там были Фроловские ворота, и там, судя по рассказу пленного, на другой стороне рва собралась некая сила, готовая влететь в кремль и учинить здесь опять какой-то передел власти.

Пока шел, думал.

Кривой, получается после убийства Дмитрия Шуйского, отступил к Москве. И вот он здесь. С ним было, по рассказам очевидцев, порядка двух сотен человек. Кто-то был ранен, кто-то дезертировал при первой возможности, что тоже не исключалось. Но в целом сила в две сотни — вполне приличная. Как связан он с Мстиславским? Прямо подчиненный его или вольный игрок. И если второе, то насколько? Мне было важно понять фактор связи, чтобы осмыслить взаимодействия с ляхами.

Мстиславский — это крупная фигура. Человек, готовящийся стать черным кардиналом. Возможно, даже игравший под дудку не Жигмонда, а самого Папы и глав ордена. Ну или думающий, что так играет. Как я понял — он хотел стать за спиной Владислава и править от его имени. Этакий черный кардинал.

Долго ли? Сомнительно. Все же он стар был, а детей у него не имелось.

Или, уверовал в вечную жизнь и всякое колдовство, которое могло ему это дать? Сколько себя помню — многие хотели жить вечно и Чингисхан, и Тамерлан. Уверен и многие иные великие ханы и правители, а также сами Папы Римские. Но, пока что никому это не удавалось. Ни магия. Ни медицина, даже уровня моего двадцатого века до этого не дошли и… Чего уж там, я надеюсь, никогда не дойдет. Тот, кто живет вечно — нарушает само естество природы. Ничто не вечно — все растет, меняется, погибает, оставляя потомство.

Вечный человек — это уже и не человек вовсе.

Но не о том. Кривой этот. Стоит ли за ним орден или нет? Что их связывает с Куракиным? Что он делал в войске и почему решил убить Шуйского. Ох, на допрос очень много вопросов, только вот… Ретивый он гад, просто так не расколется.

В этих мыслях мы добрались до ворот.

Караулы были на месте. Отрапортовали, что там, в темноте какая-то возня есть.

— Господарь. — Говорил дозорный, спустившийся с башни. — Может по ним из пушек вдарить?

Идея хорошая. Был бы день…

— Нет, разбегутся. Всех не положим. Бойницы, бьющие в проход сверху вниз, в башне есть?

— Конечно. — Он закивал. — Само собой.

— Отлично. Значит действовать будем так… — Я изложил ему план. Глаза вестового ширились, но он все понял, кивнул и помчался наверх, докладывать десятнику, который занимался тут дозором и защитой башни.

Ну а я начал раздавать указы здесь.

Минута и все завертелось, начался очередной этап всего этого представления.

В башне началась стрельба. Крики, шум, звон стали. Действовали ребята хорошо, с толком, с делом, с расстановкой. Все, как я сказал — имитировали бой и захват на все сто десять процентов. Ворота заскрипели, начали открываться. Ну а мы. Мы ждали, затаившись с двух сторон от въезда, чуть отступив к стенам Вознесенского монастыря и какой-то церквушке вблизи него. Засели по обе стороны улицы.

— Вперед… Ура… Бей не жалей… — Донеслось снаружи.

Следом послышался звук копыт. Ого, они сюда еще и конницу привели, ночью. Лошади будут крайне не рады тому, что сейчас с ними произойдет. Через башню в тусклом свете луны, звезд и малого числа факелов внутрь, в кремль ворвался отряд заговорщиков. Числом их было много, пожалуй, чуть больше сотни. Человек тридцать конных летели вперед, как авангард.