— Зажрался ты, партнёр! — укорил его Пигмалион. — Во-первых, прибыль даже от одной партии вовсе не халками исчисляется, а десятками тетрадрахм. А во-вторых, соседи терпят эту вонь именно потому, что привыкли к моим поставкам недорогих сластей, сиропа, спиртного и свинины. Если их неудобства продолжатся, а поставки прекратятся, они могут и задуматься о том, чем я тут на самом деле занимаюсь.
* * *
[1] Ахурамазда — благой бог в зороастризме (название европейское, сами персы называли «почитание Мазды»). Первые письменные памятники зороастризма относятся ко времени Ахеменидов.
[2] Купоросное масло — одно из названий серной кислоты. Камерный способ получения которой заключался как раз в сжигании смеси серы и селитры в свинцовой камере в присутствии разбавленной серной кислоты. Реакции: 1) 6 KNO3 + 5 S = 3 K2SO4 + 3 N2 + 2 SO3 2) H2O + SO3 = H2SO4
* * *
Бывший шпион промолчал, крыть ему было нечем. Конспирацию он и сам уважал, и старательно прививал её сыну Хирама. Но оказалось, что толстяк не считает разговор законченным.
— Не знаю, как боги относятся к химии вообще, но я совершенно уверен, что Русу именно они одарили. Как это почему? А ты вот о чём подумай: я его секреты повторяю с кучей подсказок, и то, по пальцам можно пересчитать случаи моего успеха. А ведь я специально этому учился, копии египетских свитков читал, меня отец с детства учил науке превращений. А он? Десятки сложнейших превращений освоил, электричеством занимается, Аспириновому Братству идеи подсказывал насчёт того, как людей лечить. Часы придумал и доказал, что Земля наша имеет форму шара.
— Так гений же!
— И снова не спорю. Гений. Вот только даже в этом случае он откуда-то начальные знания должен был получить.
— Так может, как и твой отец, раздобыл где-то старые труды и прочёл?
— Да не умел он читать! До четырнадцати лет это был редкостный обалдуй, весь в отца! Дрался да носы ломал, потому и прозвище у них с братом — Ломоносовы. А потом дубиной в лоб получил и враз переменился!
Ильдар задумался, прошёлся по комнате.
— Хорошо, признаю, ты прав! Его сами боги знаниями и талантами наделили. И что из этого следует?
— Да я вот задумался, как они относятся к тому, что мы у него, пусть и понемногу, но знания воруем? — прошептал толстяк.
— Тут даже не сомневайся! Ничего бы у нас не получилось, если бы они это не одобряли! — уверенно ответил Экбатани. — Ой! А что это у тебя так сильно сверкнуло? Прямо как порох подожгли.
— Да так, я просто в смесь серы и селитры немного истолченного угля добавил… — рассеянно ответил химик. — Но ты прав, чем-то горение этой смеси порох напоминает. Может, и правда, боги нам благоволят?
* * *
— Не надо, Розочка! Ну что ты, не плачь, родная! — уговаривал я жену, успокаивающе поглаживая её. — Тебе же рожать скоро. Не плачь! София говорит, что мальчик будет. Хочешь, назовём сына Исааком в его честь?
Да, нас оставил и «дядя Изя», казавшийся мне вечным. Вообще ушли все «старики», которых я застал, попав в этот мир, кроме Тиграна-старшего, моего дедушки. И я не уставал благодарить за это высшие силы. Этого ворчливого старика я полюбил, как родного, да и мудрость его не раз помогала нам найти выход из сложнейших ситуаций.
Правда, в последнее время ему становилось всё хуже, сил едва хватало, чтобы время от времени возиться с внуками и внучками, но ум оставался по-прежнему ясным.
— Руса! — сказал он мне на днях. — Исполнилось десять лет с того момента, как ты наступил на ту проклятую колючку и повредил ногу. Именно тогда твой разум будто «проснулся», за что я не устаю благодарить богов. Это спасло род Еркатов-Речных, изменило жизнь не только Армянского Царства, но и всего мира. Но тебе, внучек, я могу признаться, что ты не просто перевернул и нашу с Гайком жизнь, ты сделал её интересной. Спасибо тебе за это!
Я не сразу нашёлся что ответить, хоть слышал такое от него это не впервые. А потом меня вдруг как обухом по голове стукнуло. Он — прощался! Я отправлялся вверх по Нилу, чтобы наконец-то лично посмотреть на три следующих Порога, а затем поучаствовать в монтаже и пуско-наладке генераторов переменного тока на Втором Пороге. Месяца три-четыре я буду отсутствовать, и дед просто боялся, что не успеет снова сказать мне, как он меня любит. В груди тогда встал какой-то плотный ком, не позволивший ничего сказать, и я просто обнял своего старика. Крепко-крепко!
И вот на тебе! Вчера мы отметили летнее солнцестояние, а сегодня, когда я уже отправлялся в Верхний Порт, с голубиной почтой пришло сообщение про «дядю Изю». Сами понимаете, наверное, в каком настроении я отправлялся в путь. Меня бы кто поддержал!
* * *
— Не ожидал тебя снова увидеть, купец Тит!
Тон стратега Сицилии заставил Тита Синопского вспомнить все слышанные им байки про легендарные морозы Гипербореи. Дескать, и плевок замерзает на лету, и «до ветру» гиперборейцы ходят с двумя палками: одну втыкают в снег и за неё держатся, чтобы ветром не унесло, а другой волков отгоняют!
— Почему, уважаемый? — тем не менее, бодро ответил он, и голос его напоминал журчание ручья. — Я и мои доверители честно исполнили все данные нами обещания, и ты должен быть доволен. На Сицилии не осталось ни одного города, не подчиняющегося Великому Карфагену, даже Сиракузы уже ваши.
— Мы и Регий на днях возьмём! — скупо улыбнулся Диомед. — Так что Мессинский пролив с двух сторон будем контролировать.
— Поздравляю! — умильно улыбнулся торговец. — Между Сциллой и Харибдой никому не удастся проскользнуть[3].
— А не ожидал я тебя снова увидеть, потому что думал, что ты не дурак.
— Эх, знали бы вы, уважаемый, сколько глупостей я натворил в своей жизни! — почти искренне вздохнул гость.
— Я в курсе! Ты даже не представляешь, сколько я теперь о тебе знаю! — поднял на него взгляд Фиванец, и Тит в очередной раз подумал о том, что даже Савлак Мгели не нагонял на него и четверти такого ужаса, как этот седой военачальник. — Но ты не мог не понимать, что новых войн на ближайшее время мы не планируем. А значит, ваши поставки мне не особенно важны. Зато мне крайне интересно, почему мои люди никак не вычислят твоих доверителей. Почему ты не боишься попасть в подвал, где с тобой вдумчиво побеседуют?
* * *
[3] В древнегреческой мифологии Сцилла и Харибда — два чудовища, которые обитали на берегах Мессинского пролива. Упомянуты в поэме Гомера «Одиссея».
* * *
«Держись!» — в это время твердил себе торговец. — «Он играет со мной! На самом деле он не может не видеть, насколько мне страшно. Только бы не опозориться! Не чести ради, просто изгаженного пола он мне не простит!»
— Я боюсь, господин! — сиплым шёпотом признался он. — Очень боюсь! Но главная моя надежда на ту весть, что я принёс вам.
— Говори! — словно нехотя процедил Диомед.
— Она очень простая. Теперь время начала следующей войны выбираете не вы.
— Врёшь, собака! — вскочил со своего места военачальник. — Не высадиться Македонскому сейчас на Сицилии! Чего же он раньше ждал, спрашивается?
В ответ торговец пересказал сплетни, которые ходят среди высших придворных Вавилона.
— За оборону метрополии не я отвечаю! — почти прорычал Фиванец. — Зачем ты пришёл ко мне?
— Не зачем, а с чем! С новым товаром! — промурлыкал Тит и извлёк из кармана несколько склянок с гранулами разного размера, окрашенными в чёрный и бурый цвета. — Моим доверителям удалось сделать порох! Он отличается от того, что производит Руса Еркат, поэтому они и прислали вам дюжину бочонков, по два каждого вида.
