Дважды одарённый. Том IX (СИ) - Тарс Элиан

Рак зарычал, вливая всё больше и больше маны в заклинание. От избыточной концентрации на его лбу и висках тут же выступил пот.

Выдвинув ящик прикроватной тумбы, я взглядом указал на бутылёк с зельем.

Граф Распутин взял в руки «Эссенцию хранения», созданную им лично.

Я не был до конца уверен, что прямо сейчас Родовой Дар Распутиных сможет улучшить эффект зелья. Пусть граф и создал его, а сейчас сам даст баронессе…

В процесс ровно посередине вмешался я, когда вложил «Второй Шанс» в бутылёк.

Да, во многом именно поэтому во время воскресных боёв я не хотел использовать своё ультимативное исцеляющее умение, как бы тяжко мне ни было.

Я берёг его для нынешнего момента.

— Давай! — велел я.

Велес открыл пальцами рот баронессы и влил в неё «Второй Шанс».

— Рак, предельная концентрация! — рявкнул я, отодвинув Велеслава в сторону.

Я положил ладонь на голову Зине, подключаясь к её энергетической системе.

— А-А-А-А!!! — Девушку выгнуло, и она заревела во всю мощь своих лёгких.

— Терпи… — прорычал я, пытаясь стабилизировать ману внутри неё.

Однако же ситуация напоминала ту, в которую мы попали, когда использовали «Второй Шанс» на графе Резанове. Измученное тело не могло справиться с такой мощной силой. Хотя, как мне показалось, то, что зелье давал Распутин, немного сгладило эффект, но…

Этого было ОЧЕНЬ мало.

— Близнец, её разорвёт на части! — выкрикнул красный от натуги Рак. — Делаем то же, что и тогда⁈

Он неотрывно следил за пациенткой, изо всех сил удерживая своё заклинание и пытаясь одновременно охватить все повреждённые части её тела.

Между тем внутри купола стало жарко и влажно, как в бане. Пар уже не расходился — клубился под потолком.

— Нет! — рявкнул я. — Она не подходит!

Эх… было бы гораздо проще и безопаснее, если бы на рождённую под знаком Скорпиона баронессу среагировал мой Персональный Дар и дал бы ей Печать.

Но увы, даже сейчас, когда моё заклинание — мой «Второй Шанс» — переполняет баронессу, Персональный Дар не видит её членом Круга. Возможно, из-за того, что малютка Завьялова выбрала себе госпожу до гроба, и никакие другие узы ей уже не нужны.

А значит, действовать будем иначе.

Экспериментировать на ходу.

С этой мыслью я открыл коробочку и достал неприметную пилюлю.

— Это же… — изумлённо пробормотал граф Распутин, но договорить я ему не дал.

— Рак, воды, — крикнул я, вложив пилюлю в рот кричащей от боли девушки.

Подавиться водой и таблеткой под присмотром такого выдающегося лекаря-водника, как Вавилов, просто невозможно, так что спустя несколько секунд регулирующая пилюля оказалась в желудке Зины.

На миг девушка замерла.

Я же ощутил, как снижается эффект «Второго Шанса».

Сработало! Сам «Второй Шанс» и лечение Рака уберут весь негативный эффект от «отрицательной» регулирующей пилюли, а она, в свою очередь, не даст моему умению уничтожить баронессу изнутри, когда снизит его мощность.

— Аркх… — застонала она, распахнув глаза.

Однако же мы были только в начале лечения.

— Замри! — крикнул тут же Волхв, активируя Родовой Дар.

Менталисту нужно немного времени, и он только что себя им обеспечил, а потом:

— Не сопротивляйся лечению… успокойся… — натужно проговорил он.

Я же тем временем полностью сконцентрировался на маноканалах Зины. Рядом хрипел от натуги Рак, а чуть поодаль с бутыльками зелий восстановления здоровий и маны наготове стоял граф Распутин.

Едва заметно я улыбнулся.

Кризис миновал.

Теперь главное — закрепить результат и довести исцеление Зины до его логического конца.

Глава 20

Пустой фужер опустился на стол. Стоявшая чуть поодаль Лика подалась вперёд, но граф Варзухин жестом остановил её. Повернувшись к девушке, он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Может, всё-таки сядешь с нами за один стол?

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Не положено, — уже в третий раз отказала служанка, отступив на шаг и опустив взгляд.

— А если я прикажу тебе, как лидер временной группы, Игла? — Лев вопросительно склонил голову набок.

— Тогда я буду обязана выполнить приказ, Эль, — невозмутимо ответила девушка.

Лев хмыкнул и произнёс:

— Садись, Игла. Выпей с нами.

Девушка осторожно покосилась на бутылку игристого, затем на Льва, перевела взгляд на дважды одарённого Магистра Геннадия, который хмуро смотрел на запертую дверь гостевой спальни.

— Да не бойся ты, — вздохнул Варзухин, наполняя чистый фужер игристым. — Спаивать тебя никто не собирается. А вот немного расслабиться для тебя явно не будет лишним. Садись-садись, сейчас тортик отрежу.

Игла кивнула и заняла свободный стул. Лев быстро отрезал служанке большой кусок «Молочной девочки», положил на тарелку и придвинул ей.

— Спасибо, — кивнула Лика.

Лев кивнул в ответ и повернулся к Магистру:

— Гена, тортик?

— Воздержусь.

— Может, нарезки? Колбаски? Сыра? Удобно, что мы в гости со своим пришли — точно без еды не окажемся.

Геннадий задумчиво посмотрел на подложки с закусками. Затем вновь покосился на дверь.

Никаких звуков из гостевой спальни не доносилось. Казалось, там вообще никого не было.

— Неизвестно, сколько они её лечить будут, Гена, — твёрдо произнёс Лев. — Так что не отказывайся.

— Не откажусь.

Трое членов ЛОЦ начали неспешно поедать принесённые угощения. То и дело кто-нибудь из них оглядывался на дверь. Геннадий, горевший желанием выполнить приказ, смотрел напряжённо. Он не доверял этому выскочке Пожарскому, и его особенно злило, что в текущей ситуации он, дважды одарённый Магистр, мог лишь неотрывно следить за дверью.

Лика волновалась. О приказе Императора она не думала и всем сердцем желала, чтобы её командирше и… возможно, даже подруге, решившей отдать жизнь ради Её Высочества, эту самую жизнь смогли сохранить. А ещё она верила в Александра и не хотела, чтобы в глазах других он упал в грязь лицом.

Ну а Лев…

Ему было любопытно. Всё, что было связано с Александром Пожарским, вызывало у него жгучий интерес.

Донёсшийся откуда-то сверху приглушённый крик прервал размышления Льва. Он удивлённо посмотрел на потолок.

Там же наверху заиграла музыка.

— Какие шумные у Александра соседи… — задумчиво произнёс Лев. — Веселиться надо так, чтобы не мешать остальным. Пойдём, Гена, сходим поздороваться.

— Но… — хотел возмутиться Геннадий, однако же Лев не дал ему сказать.

— Пойдём-пойдём. Вдруг они помешают лечению? И тогда мы не сможем выполнить приказ Его Величества.

Гена недовольно нахмурился, и через пару секунд кивнул — аргументы Льва он полностью принял.

Не прошло и семи минут, как оба вернулись на свои места и, так же, как и раньше, уставились на дверь спальни. Шумных соседей больше слышно не было.

«Что ты там делаешь? — думал Лев. — Где этому научился?»

Лев хотел узнать об Александре как можно больше. И… может быть, даже стать его союзником?

Правда, последнее было не в его силах — такие решения может принимать глава рода. А Лев, он ведь даже не наследник, а только средний сын.

«Хотя кажется, что отец в перспективе тоже будет не против, — постукивая ногтем по фужеру и поднимая пузырьки, думал Лев. — Но открытый союз лишит нас лёгкости и манёвренности…»

За своими размышлениями Лев перестал следить за временем. Не забывая о том, что он на службе, граф Варзухин уже перешёл на чай, когда вдруг из-под запертой двери и щелей вокруг дверного полотна в гостиную повалил густой пар.

Геннадий вскочил на ноги, явно готовый к бою. Лика тоже мгновенно поднялась со стула, но сражаться она не собиралась.

А Лев с интересом смотрел за клубящимся паром. Неспешно встав из-за стола, он подошёл к окну и распахнул его настежь.

— Не шумите так, — проговорил он ровно и обернулся.

В дверном проёме, опираясь на косяк, стоял Александр. Выглядел Пожарский… неплохо. Однако же лечение явно далось ему нелегко.