Барон особого назначения 3 (СИ) - Щурский Евгений

— Если позволите, я продемонстрирую.

— Ни в коем случае, — процедил Распутин, осторожно подхватывая меня под локоть. — Для подобных переговоров есть другое помещение, если позволите…

— Согласен, — кивнул я немедля.

Шли мы долго, и служебные коридоры оказались не столь очаровательными, как торжественные залы. Не голый бетон, конечно, но роскошной пыли в глазах здесь почти не было — сплошная функциональность.

— Вы уж извините за скрытность, — Распутин прикрыл за собой дверь, — но это ради вашей же безопасности! Даже в императорском дворце у стен есть уши, и отнюдь не все они принадлежат нашим ведомствам… Минутку…

Старик достал из того же самого внутреннего кармана пиджака монетку и бросил её на стол. Та со звоном пару раз отскочила от поверхности, а затем начала стремительно раздуваться, как пузырь, обволакивая всю комнату целиком.

— Нравится? — гордо спросил Распутин, обратив внимание на то, как я заворожённо наблюдаю за процессом развёртывания приватного артефакта. — Юбилейная монетка тишины и спокойствия. Ну, так что вы хотели мне поведать о моноферритной броне с нулевой степенью окисления?

— Лучше показать. Позволите воспользоваться пространственным хранилищем? — спросил я, указывая на кольцо. — У меня с собой три комплекта образцов. Они одинаковые, но мне подумалось, что одной будет мало.

— Ради бога, — старик провёл по столу рукой. Он уже взял себя в руки, приготовившись к переговорам, но одного он не учёл — я не приукрашивал факты.

С гулким металлическим звуком на деревянный стол перед Распутиным приземлился первый комплект. Старик поднялся и взял в руки кирасу. Повертел, посмотрел, достал бронепластину, попробовал на зуб, снова повертел, положил на стол. Долго смотрел молча, хмурился.

— Никаких примесей? — недоверчиво спросил он у меня.

— Никаких.

— Кожа недостаточно хороша, конечно…

— Зато кольчуга и бронепластины…

— Кольчуга и бронепластины… — задумчиво повторил советник императора. — И что же вы предлагаете?

Старик пытался играть недоверчивого циника, но огонь в глазах выдавал его с потрохами — ловушка захлопнулась.

— Эксклюзивные поставки императорскому двору за справедливую цену, — спокойно ответил я, — и никому другому, только вам. И моим людям, конечно же.

— И сколько таких вы можете нам поставлять? — советник снова взял в руки образец.

— Сложно сказать, сколько получится на постоянной основе… — я сделал вид, что задумался, лишь для драматической паузы. — Из того, что получится сделать в кратчайшие сроки — сотня. Дальнейшее производство под вопросом. Нужно разобраться с делами рода.

— Только скажите, — вкрадчиво наклонился ко мне Распутин. — И мы избавим вас от этой мороки.

— Спасибо за столь лестное предложение, Прохор Игнатьевич, но мне стоит разобраться в этом самостоятельно.

— Понимаю, — кивнул советник. — Партия в сотню штук?

— Верно.

— А что по поводу справедливой цены? — на стол между нами опустился тот самый блокнот.

— Насчёт цены… — я посмотрел на снаряжение, затем снова на князя. — Думаю, мы сможем договориться.

Глава 20

Башня

Я проснулся в тёплой постели уже привычного для меня номера гостиницы. Воспоминания о вчерашнем дне заставили меня улыбнуться. Ну надо же! Мой первый госконтракт! Да ещё какой!

Да, на заказ в сотню полных комплектов уйдёт добрая треть всех запасов моноферрита. И да — Дана вытрясет из меня душу, но: у меня появился покупатель, надёжнее которого, пожалуй, не сыщешь.

Понятно дело, что Империя тоже не без греха и всецело доверять ей я и не собирался, но всё лучше, чем грызться за широкий рынок с местными промышленными гигантами. Да и попробуй объясни массовому потребителю, что наш продукт уникальный, надёжный, всё хорошо, до тех пор, пока не назовёшь цену.

Вот как раз потому-то Империя и стала моим первым и, пожалуй, единственным партнёром в сбыте экипировки — у неё на это точно бы хватило денег! А уж когда я показал князю многоразовый пространственный артефакт, вмещающий двадцать с лишним тонн, он у меня его чуть с рукой не оторвал.

В итоге заинтересованность советника сыграла мне на руку и я обменял хранилище на три приватных артефакта в форме монетки. Старик на радостях хотел всучить мне десяток, но это уже показалось грабежом даже мне. Знавали мы таких, потом ещё в суд пойдут: «Мошенники вынудили меня провернуть эту сделку!».

В общем, договорились, что первый десяток я вышлю сразу же, по прибытии в Печору, а остальные пришлю, как только разберусь с Залесовым. Скромную предоплату в размере пятидесяти миллионов рублей мне переписали на счёт в Имперском банке, бонусом оформив княжеский статус, дающий всякие льготы.

Льготы князьям, ха! Я поднялся с постели и включил воду в ванной. Ну надо же, самые бедные нашлись! Меня всегда расстраивал факт того, что государство выделяет послабления для самых сильных мира сего, и лишь сейчас до меня дошла простая истина: богатые люди больше тратят! Стимулируют торговлю, открывают новые предприятия…

Да, он заплатит налогов на треть меньше, чем какой-нибудь работяга со своей скромной лавочкой где-нибудь под Нижним Новгородом… Но зато потом пойдёт и купит с десяток таких же лавок, наладит там процессы и сделает так, чтобы они торговали втрое усерднее.

Ладно, что-то меня понесло. Я опустился в горячую ванну, прикрыл глаза и откинул голову назад. Вдох-выдох. Сегодня будет мой последний выходной, так зачем забивать его всякими глупостями и неумелыми попытками рассуждений на тему экономики?

Хоть и закончили мы раньше, время стремительно утекало, так что следующим днём я твёрдо решил отправиться на переговоры с Ильёй Залесовым. Даже Козина попросил сгонять в академию, обозначить время нашей встречи. Затем в Печору, вербовать парней из чистильщиков в личную гвардию — как освобожу своё имение, ему может потребоваться защита. Времена ведь неспокойные…

Кстати! Во дворце краем уха слышал о том, что грядёт война с Нордрийским Королевством — на мой старый лад была бы Норвегия с большим кусочком Швеции. Зима, вьюга, патруль Нордров натыкается на наш, слово за слово, рыбкой по столу и завязывается самая настоящая бойня.

Если отмотать ещё чуть назад, отношения между державами сильно попортило увеличение пошлины за пользование мореходными каналами севера. Потом, опять же, стычка эта… В общем, и без того напряжённые отношения между странами в данный момент балансировали на грани.

Об этом, кстати, тоже писали в газетах, но, как всегда, прошло мимо меня. Ничего, разберусь с делами и оформлю себе подписку, чтоб прямиком в академию присылали!

Я вылез из ванны, привёл себя в порядок и снова взглянул в зеркало. Без бороды определённо лучше! Ну вот не шла она мне! Подошёл к окну. Вид, конечно, не дворцовый, но статные башни академии напротив выглядели немногим хуже. Ещё и второй солнечный день подряд! Ну не песня ли?

Я вышел в коридор и постучал в дверь напротив. Немного шорохов и торопливые шаги, и вот передо мной стоит Лебедь, в полной боевой готовности.

— Утречко, босс, — пробасил он. — Собираемся?

— Неплохо было бы позавтракать, в обед у меня встреча в торговой башне Петрограда.

— Интересное местечко, — хмыкнул Кад. — Новые друзья из дворца?

— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Давайте в темпе, пять минут на сборы.

— Есть, пять минут на сборы! — бодро отчеканил здоровяк и закрыл дверь прямо перед моим носом.

Торговая башня была писком моды и архитектурным совершенством этого времени — ещё бы: семнадцатиэтажный цилиндр посреди столицы! Кто-то явно опережал своё время, не припомню таких сооружений в истории прошлого мира.

А вот суть строения была, как и везде: бизнес-центры, рестораны, ярмарка элитного снаряжения и прочие маленькие радости столичной жизни. Целых два этажа в этом великолепии занимало заведение с говорящим названием «Счастье».

Заведение это было новым и било все рекорды по популярности. По крайней мере, именно об этом заявляли его основатели. Они обещали повышенную приватность, и, раз уж за полгода работы не всплыло ни одного скандала, связанного с разглашением чужих тайн, работу они свою знали.