Повторная молодость (СИ) - Кобозев Валерий

Завершение отпуска

Я вернулся в санаторий уже после обеда, Валя обрадовалась мне, мы пошли гулять в Ялту, кушали шашлыки и запивали их пивом, Костя правда запивал лимонадом – он на работе. Беззаботно болтали с Валей о всякой всячине – она просила песни лично для себя, чтобы поставить себя на эстраде. Я ей посоветовал учиться и набираться опыта, а уж после завершения учебы мы можем вернуться к этому вопросу. Пока я никому не отдаю свои песни, их может петь любой желающий. А вот оригинальную аранжировку песни она может сделать сама, и тогда этот вариант исполнения будет принадлежать только ей.

- У меня есть одна песня, еще не успел зарегистрировать, давай попробуем спеть вместе – предложил я Вале.

- Давай! – с энтузиазмом согласилась она и мы двинулись в санаторий, по пути прихватив вина и закусок. Мы сразу пошли с Валей в концертный зал, только переоделись и я взял гитару и тетради для записи песни.

- Валя, слушай и записывай ноты – сказал я, усадив ее за стол, а сам начал петь песню «Листья желтые», как ее исполняли Анжелика Варум и Дмитрий Маликов в мое время. Валя быстро записывала ноты, я по ее просьбе повторял проигрыши, потом она записала слова, и мы начали репетировать вместе. У нее получалось отлично, не хуже Анжелики, но, конечно, не сразу, и не с десятого раза. Но экспрессия у нее была изумительной, что и требовалось для этой песни. Через три дня упорных репетиций я решил, что теперь эту песню можно преподнести публике. На очередном вечернем концерте мы с ней исполнили её, чередуя мужской и женский вокал – получилось отлично, публика была в восторге. Песню я отправил на регистрацию в ВААП через КГБ, а сам продолжал наслаждаться отдыхом в Ялте.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, в середине августа пришла пора улетать из Ялты. Мы вместе с Валей долетели до Москвы, я с разрешения кураторов, остановился с Валей на служебной квартире (знакомые уехали – разрешают жить, когда приезжаю в Москву – такая для неё была легенда). Закупился необходимыми вещами в спецмагазине, взял с собой Валентину, одел ее как куколку с ног до головы – на лето, на осень, на зиму, завел ей книжку и положил туда тысячу рублей – чтобы могла снять квартиру. Такой гардероб в общежитии хранить трудно.

- Валера, а мы будем с тобой продолжать встречаться? – спросила Валя с надеждой.

- Ну пока не надоедим друг другу, почему бы и нет? Я регулярно прилетаю в Москву, теперь буду чаще, два раза в месяц по выходным прилетать сюда ради тебя, а ты будешь летать два раза в месяц по выходным в Томск ради меня – я обеспечу эти перелеты финансами – предложил я.

- Ой как здорово! – обрадовалась Валя и повисла на моей шее.

Валентина была достаточно перспективная певица с моей точки зрения – дать ей хиты, и она станет звездой эстрады. Я решил попробовать это сделать, хитов у меня хватало. Надо было подождать, когда она проучится хотя бы два года в Гнесинке. После третьего курса ее можно будет выпускать на большую эстраду, а пока пусть учится и репетирует, готовится к большой сцене.

В общем тридцатого августа я улетел в Томск с новым большим чемоданом закупленных вещей на новый учебный год, которых не купить было в Томске.

В Томске первым делом посетил сберкассу – поиздержался за лето. Счет меня удивил – двести семьдесят тысяч рублей – расту, однако! Снял десять тысяч на карманные расходы, а точнее на текущие расходы, оплатил коммуналку на месяц вперед. Сходил в институт, взял расписание, и учебные планы. Сходил в библиотеку, получил методички на этот год, сдал прошлогодние.

Шнайдер порадовала меня пирогом с осетром – купила из-под полы у рыбаков. В потребкооперации покупать его не хотела – «Он у них там прошлогодней свежести!» - был ее ответ. Она также сделала его малосольный вариант, а остаток заморозила в морозилке на будущее.

«Можете строганину из него делать» - предложила она.

Строганину водкой надо запивать, а я столько не пью. Хотя, кто его знает… Время покажет.

В отличие от прежней жизни, когда я как молодой щенок был рад любому гостю или компании, в этом времени я же вел уединенный образ жизни, не собирая компании. Женщина у меня есть – мне и достаточно. Общаюсь с инженерами кафедры КУДР, они сдали усилитель постоянного тока заказчику и теперь корпели над другим проектом.

Поскольку Ангстрем уже наладил выпуск высоковольтных полевых транзисторов и диодов для преобразователей напряжения, я предложил кафедре заняться этой тематикой, заодно обучая этому студентов. Завкафедрой проникся, я ему пообещал протекцию через знакомых с элементной базой для лабораторных работ и экспериментов, мы обсудили дорожную карту (как говорили в моем времени) работ по разработке этих источников питания. Мне через неделю прислали с Ангстрема коробку транзисторов и диодов для высоковольтных преобразователей, а также инструкции к ним по проектированию схем. Я все это передал Петру Владимировичу – он будет ведущим преподавателем и инженером по этой тематике. Трое студентов начали с энтузиазмом собирать схему, которую он нарисовал по методичке Ангстрема. Мотали трансформаторы на ферритовых кольцах, вырезали ножом на фольгированном текстолите дорожки печатной платы, сверлили отверстия под радиокомпоненты. Через месяц упорной работы первый преобразователь у них заработал. Ребята восхищались – транзисторы почти не грелись, больше грелись ферритовые сердечники трансформаторов.

Петр Владимирович пояснял:

– Транзисторы не греются только потому, что работают в ключевом режиме! А в открытом состоянии у них очень маленькое сопротивление – 0,27 ома, поэтому при токе десять ампер рассеивают мощность двадцать семь ватт! Хотя мощность источника питания два киловатта!

Меня радовал энтузиазм студентов и преподавателей, увлекшихся этой темой. Теперь эти специалисты будут обладать необходимыми навыками для проектирования таких экономичных преобразователей.

В газетах прочитал, что маршала Гречко отправили на пенсию в связи с достижением пенсионного возраста. Новым министром обороны назначен Устинов. На пару лет раньше, чем в моем мире. Видимо при проверках количество исправной техники оказалось гораздо меньше пятидесяти процентов – усмехнулся я про себя, поскольку о результатах мне не сообщили, хотя и обещали. Я знал об этом из литературы в прошлой жизни, поэтому так смело провоцировал Гречко на эти проверки.

Интерлюдия

- Леонид Ильич, по подсчетам Гарбузова, наша страна по прогнозам нового аналитического центра КГБ, то есть Предсказателя, заработала за год тридцать семь миллиардов долларов и продолжает их зарабатывать – сказал Андропов. – Нам надо как-то вознаградить его за это… А то несправедливо получается, страна богатеет, а тот, кому она обязана этим богатством, ничем не вознагражден именно за это.

- Ты лучше скажи, сколько он уже заработал на авторских отчислениях? – спросил Брежнев.

- У него сейчас на книжке четыреста шестьдесят тысяч рублей. Он тратит в месяц в среднем две тысячи, больше на подарки своей девушке – ответил Андропов.

- Ну вот видишь, у него всё есть – усмехнулся Брежнев. – Что мы ему можем еще предложить?

- Если сравнить его с нашими именитыми композиторами, то многое. Большую квартиру в центре Москвы, большую дачу в Переделкино, большую дачу в Крыму – у него ничего такого нет. По разговорам с куратором он копит деньги на большой дом в Крыму.

- А что его держит в Томске? – спросил Брежнев.

- Да, собственно, ничего – квартира государственная, машина тоже. Вот только учеба в институте, еще три года ему учиться – ответил Андропов.

- Он нам уже столько технической информации передал, что ему не только диплом инженера надо дать, но и степень доктора технических наук без защиты диссертации присудить. А следом в академию наук выбрать действительным академиком! – сказал Брежнев с доброй усмешкой. – Реши вопрос о досрочной защите диплома в институте и пусть перебирается в Москву – подберите ему квартиру под стать статусу популярного композитора. Может ему присвоить звание заслуженного артиста республики?