Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Филинов! — рычит Лорд Тень, узнав меня. — Эх, я устал поправлять вас, недоумков, — смотрю на него с откровенной скукой, мягко приземляясь на крышу. Змейка, едва коснувшись поверхности, тут же ныряет в камень пола, словно в воду. Светка остается барражировать в небе, занимая снайперскую позицию. — Но что толку вас учить? Да и недолго тебе осталось, так что ладно, — машу рукой. — Пускай для тебя я буду Филинов. Пять минут твоего общества я еще потерплю.

— Всё такой же языкастый, — шипит Лорд Тень, и голос его срывается от ненависти. — Но как в прошлый раз тебе не повезет. Это тело создавали гомункулы из Обители Мучения, оно спроектировано специально для убийства магов.

Хм, Обитель Мучения в Антарктиде я захватил и вычистил, но, видимо, у них были запасные схроны с этими выращенными боевыми оболочками для одержимых. Неприятно, но не смертельно. Много таких сюрпризов у Демонов быть не может.

— Искра, жги, — бросаю короткую команду по мыслеречи. С неба по теневику тут же прилетает мощный огненный вал. Тот закрывается щитами, но отвлекается на угрозу сверху и пропускает мой рывок. Я врубаюсь в него огромным световым кулаком. Удар получается страшным: мой конструкт разлетается вдребезги, но и врага отшвыривает. Я тут же заливаю всю крышу тяжелой псионикой, оставляя безопасный островок только вокруг Масасы.

— Не может быть… — Лорд Тень оседает под невидимым прессом. Масаса крутит шлемом по сторонам, не веря глазам.

— Ты — Высший⁈ — громыхает Лорд Тень, пытаясь встать под давлением моего пси-ливня. — Да как так⁈ Ты же совсем щенок! Где справедливость⁈

— У меня, вообще-то, скоро третий ребенок будет, — обижаюсь я, швыряя в него Каменный град. — Какой я тебе щенок?

Тут еще и Змейка вступает в игру: выныривает из пола и царапает ему пятки медными когтями. Лорд Тень теряет равновесие, катится к парапету, а потом, не вставая, вдруг орет дурным голосом:

— Я тоже научился удивлять!

Его тело начинает раздуваться, кости трещат, тень сгущается, и через мгновение на крыше вырастает огромный черный дракон.

— Филинов, ну как тебе⁈ — ревет чудовище.

— Идиот, — констатирую. Я формирую световой пулемет и начинаю поливать его очередями в упор. Сверху Светка добавляет жара напалмом. От его сильной, но неуклюжей объемной теневой атаки я просто закрываюсь грудой камней.

Вот ничему Лорда Тени жизнь, да и смерть, не учат. Зачем обращаться в здорового монстрюгу не в ближнем бою? Ты теперь огромный, ты отличная мишень, по которой невозможно промахнуться. А вплотную, где твои размеры и сила могли бы иметь значение, я тебя просто не подпущу. Уж подберись сначала, сократи дистанцию, а потом обращайся для сокрушительной рукопашки. А так — ты просто большая груша для стрельбы. Вот и сейчас он, разворачиваясь, неуклюже выставил свой незащищенный зад под удар. Всё же Лорд Тень еще не обвыкся в новом теле, очень уж неуклюжий. Ну и в принципе он не обладает всеми знаниями, что когда-то обрел. Почему? Потому что нынче они в моем банке памяти.

— Масаса, давай, — бросаю короткую команду по каналу мыслеречи. — Кончаем с ним!

— Да! — с надрывом выкрикивает магиня.

Она выпускает объемную убойную технику. Я мгновенно сканирую структуру заклинания и удовлетворенно киваю: сил у неё хватит. В принципе, я мог бы и сам прихлопнуть гада, но Лорд Тень — бывший учитель Масасы. У них свои счеты. Как я могу отобрать у его лучшей ученицы честь лично поставить точку в этом затянувшемся конфликте?

«Агония Тьмы» обрушивается на Лорда Тени, словно гигантский черный ливень, сметающий всё живое. Эта техника похожа на классический «Голод Тьмы», только концентрированнее и смертоноснее в разы. Живая Тьма вцепляется в черного дракона, начинает с хрустом пожирать магический доспех, в который тот закован. Лорд Тень дергается в агонизирующих судорогах. В последней попытке огрызнуться он выдыхает в нас хаотичный теневой вихрь, но мне даже не приходится напрягаться — лениво выставляю щит из смеси стихий, и атака разбивается о него.

— Я убила его… — выдыхает Масаса, когда последние теневые ошметки развеиваются в воздухе. Она опускает руки, плечи её дрожат. — Я так рада!

— Какая у вас большая и чистая любовь с бывшим учителем, — фыркает Светка, плавно спускаясь с небес на своих стальных конструкциях. — Драма почти как у Гвиневры с Асклепием.

Тут невольно соглашаюсь с бывшей Соколовой — эта парочка, рыжий с блондинкой, тоже те еще кадры с их непонятными токсичными отношениями.

— Мазака, кофффе! — вдруг раздается звонкий голосок.

Змейка материализуется рядом и требовательно протягивает мне чашку.

— О, спасибо! — принимаю дар, даже не удивляясь, откуда она посреди боя взяла чистую фарфоровую чашку с дымящимся ароматным напитком. Может, Ломтик через теневой карман подсобил, хотя малой вроде дрыхает без задних лап в Багровом дворце. Но у Змейки свои секреты.

Попивая кофеек, я подхожу к обвалившемуся парапету башни и смотрю вниз, на кипящий бой. Гора нагнал в Лунный Диск просто тьму одержимых, что, впрочем, неудивительно. Это же цитадель Организации, центральный узел контроля мироздания! Но я вижу, что ситуация стабилизируется. Наши давят. Можно позволить себе минуту покоя.

— «Пятиминутка», Даня? — подходит бывшая Соколова, хищно блестя глазками и явно намекая не на пикантный отдых.

— Да, но исключительно кофе-брейк, — обламываю я её, делая глоток.

О чем она вообще думает? Не при Масасе же, ну правда. Надо иметь совесть.

— Эх, ну ладно, — блондинка притворно вздыхает, встает рядом и оглядывает поле битвы, выискивая цели. — Пойдем еще одержимых помочим тогда, раз ты такой недоступный.

Тут я чуть не поперхиваюсь кофе, и вовсе не от заманчивого предложения Светки. Может, показалось? Нет, я галлюцинациями не страдаю. Интуиция вопит сиреной. Я тут же накидываю ментальные щупы на источник резкого возмущения фона.

Пространство рядом вибрирует. Портал! Несмотря на включенные глушилки, где-то совсем близко, буквально в трехсот метрах, разрывая ткань реальности с треском, появляется ещё кто-то. Причем чертовски сильный, фонит мощью на всю округу. Я активирую скан-зрение и выхватываю фигуру гостя на поле битвы. Что ж, очень быстро он пришел. Впрочем, такая прагматичность вполне в его характере. Да и он точно знает коды от глушилок Организации. Удивления нет, только холодная боевая готовность. Я знаю, кто это. И я точно знаю, кто жаждет с ним встречи больше всего на свете.

— Грандбомж, Принцесса Шипов, — произношу я по мыслеречи, передавая им точные координаты цели. — Ваш выход. Не сдерживайтесь. Вы можете, наконец, разобраться со своим старым «другом». С тем самым, кто забрал ваш дом.

— Убей… — протягивает Грандик в моей голове, и в его голосе звучит радостное предвкушение от скорой встречи с бессменным Председателем.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

— Убей… — выдыхает Грандбомж.

Внутри него словно что-то гулко щелкает, переключая тумблер. Он знает: настал его миг. Тот самый, ради которого он выживал все эти годы. Жажда справедливости перестала быть далекой мечтой — теперь это осязаемая реальность, стоящая в сотне метров.

Он движется вперёд, в сторону тылов Организации, физически ощущая плечо соратницы. Принцесса Шипов идет с ним в ногу, шаг в шаг, словно они — единый механизм возмездия. Над ними, расправив алые крылья, беззвучно скользит Пульс в облике кровавого орла.

Навстречу им, пока еще не замечая угрозы, выходит огромный ракхас. Зеленокожий верзила нетипичен. Его лицо слишком умное для обычного зеленого здоровяка. Это не тупой зеленый уволень, жаждущий мяса. Грандбомж всем нутром чует: тело ублюдка серьезно модифицировано гомункулами, оно идеально. Но Данила уже дал четкую наводку, кто скрывается под этой шкурой на самом деле.

Хоттабыч.

Менталист в теле ракхаса даже не смотрит в их сторону — его внимание приковано к дальним обломкам сторожевой башни. Там Лакомка и Камила, укрывшись за камнями, спешно латают раненых. Хоттабыч уже заносит когтистую лапу для удара, кастуя между ладоней концентрированный пси-шар, чтобы одним броском накрыть королев и беззащитных пациентов.