Светлейший князь (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

«Я не хочу, чтобы ты уезжал!»

«Ты же знаешь — я должен.»

«Береги себя. Я не смогу жить если тебя убьют, мой Леонардо»

«Я обязательно вернусь…»

— По-олк! — над привокзальной площадью разнёсся зычный голос командира преображенцев графа Баранова.- Нале-во! Шаго-ом марш!

Даниил наклонился и осторожно поцеловал жену. После чего нежно отстранил её от себя и произнёс:

— Пора…

Она качнулась вперёд и быстро обняла его, после чего отшатнулась и, смахнув рукой слезу, легким движением оттолкнула его от себя.

— Иди!

Он уезжал на войну…

Всё началось две недели назад. Даниил только прибыл из Сусар, где проторчал неделю, разгребаясь с делами. А то с этой подготовкой к войне он как-то подзапустил свои производства. И если на Южных заводах это не отразилось практически никак — там был Крупп, то вот в Сусарах проблем поднакопилось. Так что после «парада пленных» он отпросился у Николая и убыл в Сусары. Тот отпустил его спокойно, ведь сусарские заводы были не только его — большая часть акций принадлежала императору, а меньшая — наследницам Мишки. У того народились только дочери. Светлейший князь Николаев-Уэлсли был миноритарным акционером… хотя и с правами мажоритарного. То есть всё управление предприятиями было именно на нём. Так повелел Николай. И так было до сих пор.

Так вот — не успел он принять душ и поесть, как из дворца примчался посыльной сообщивший, что его немедленно желает видеть государь. Так что Даниилу пришлось быстро запихать в себя недоеденное и мчаться в Зимний.

Когда он уже подходил торопливым шагом к приёмной императора, двери распахнулись и из приёмной повалила толпа военных. У бывшего майора слегка засосало под ложечкой. Похоже, началось…

Так оно и оказалось. Не успел он войти в кабинет, как шагнувший навстречу Николай, бросил:

— Началось!

— Высадились?

— Пока нет. Или, возможно что и уже — просто пока неизвестно… Пришла телеграмма из Одессы. Анненков сообщает, что противник силами до пяти пароходов подошёл к Одессе и попытался произвести блокировку, но был отогнан огнём береговых батарей, которые добились нескольких попаданий, а пущенные вдогон пароходы одесского отряда через два часа преследования сумели добить два вражеских парохода и, главное, обнаружили огромную колонну кораблей и судов, двигающуюся в сторону Крыма.

— Огромную?

— В телеграмме написано — более сотни. И что точно подсчитать не представлялось возможным, поскольку напересечь выдвинулись превосходящие силы противника.

— Понятно…- князь опустился на стул, сиденье которого всё ещё сохраняло теплоту седалища какого-то генерала.- Что требуется от меня?

Николай молча отвернулся и подошёл к окну, где и замер, глядя на улицу. Даниил тоже молчал.Где-то две минуты в кабинете стояла напряжённая тишина, после чего Николай глухо произнёс:

— Сохрани мне моих мальчиков…

— Кхм… что?- хрипло выдавил бывший майор, подумавший было что ему послышалось.

— Я отправляю в Крым Александра и Константина. Ты поедешь с ними. Сохрани их.

— Понял… но зачем?

Николай резко развернулся и упёр в Даниила твёрдый взгляд.

— Бой на ферме Угумон сильно изменил меня. Там я почувствовал дыхание смерти. Бренность жизни. Там я понял, что все удовольствия мира не отвратят меня от моего долга… И у них, у моих сыновей должен быть свой Угумон. Они должны пройти через катарсис. Только тогда я могу уйти спокойно. Ведь мне не так и долго осталось… В каком году я там помер?

— Я тебе говорил, что не помню,- сердито пробурчал Даниил. Что было не совсем правдой. То есть точную дату он действительно не помнил, но зато помнил, что Николай умрёт во время Крымской войны. То есть в течение ближайшего года-двух максимум.- И вообще, здесь — не там. Кто его знает от чего ты там помер. Ходили слухи что тебя отравили, но сейчас это вряд ли произойдёт. Ну если твои спецслужбы, которые, твоими заботами, уж точно куда мощнее и многочисленнее нежели были там, не просрут всё на ровном месте… Или ты там позволял себе куда больше всяких излишеств. Здесь-то, опять же, ты ещё тот здоровый лось…

— С кем поведёшься,- усмехнулся император.- На себя лучше посмотри.

— А я на тот свет и не собираюсь,- проворчал бывший майор.- Мне ещё детей женить и замуж отдавать. Да и с женой я ещё до конца не налюбился. Ну и вообще…

— Ну и я не тороплюсь,- хмыкнул Николай.- Но готовиться надо.

— Надо-то надо, но как-то ты… радикально к делу подошёл. Катарсис и по-другому можно организовать. Там ведь бои будут. А ядру наплевать кому бошку отрывать — крестьянину-рекруту или наследнику престола.

— Это ты прав,- вздохнул император.- Но есть ещё одно соображение. Ты мне много рассказывал о том моём правлении, которое закончилось катастрофой. Я тогда наделал очень много ошибок… но дело не только в них. Я много думал и вот что понял — не всё, что я там не сделал или сделал не так, стало результатом именно ошибок. Просто там я был куда сильнее ограничен в своих решениях и возможностях. И, во многом, потому, что не имел того авторитета в войсках, который у меня был здесь. А этот авторитет у меня начал образовываться именно после Ватерлоо. Недаром Константин тогда так меня приревновал. Да и брат-император точно испытывал нечто подобное. Просто Александр был гораздо умнее Константина. Или больше меня любил…

Они помолчали, после чего Даниил негромко спросил:

— И когда ехать?

Николай усмехнулся.

— Не торопись — дай им хотя бы высадиться. А вообще, я думаю — отправитесь после битвы при Альме. Вместе с пополнением.

— Пополнением?

— Неужели ты думаешь, что я отправлю своих сыновей без гвардии?

— Гвардии?- удивился бывший майор. Насколько он помнил гвардия в Крымской войне не участвовала поскольку охраняла Петербург. Потому что опасность высадки десанта в окрестностях столицы сохранялась до самого конца войны.- А, не боишься?

— Десанта? Нет. Как минимум не в этом году. На Балтику в этом году они точно не сунутся. Потому что понимают, что нахрапом нас точно не возьмешь, а что-то делать планомерно и не спеша у них просто нет времени. Скоро зима — и море встанет… Да и всё, что у них есть из полевых войск — они сейчас гонят в Крым. По их оценкам — именно там наше уязвимое подбрюшье. К тому же им надо убрать наши войска из Валахии, потому что там они слишком близко к Константинополю, но они не хотят терять людей выдавливая их серией сражений в самих Придунайских княжествах. Меншиков с Барятинским там туркам наподдали очень сильно. Настолько, что испугали и англичан с французами. Но если войска коалиции захватят Крым — мы сами их отведём. Слишком серьёзной станет угроза коммуникациям армии на Дунае. А без снабжения — сам знаешь, не воют. Или воюют, но недолго и неудачно… Ну а если, вдруг, причём это будет прям очень вдруг, они и попытаются что-то сделать здесь, на Балтике — благодаря твоим железным дорогам можно будет довольно быстро вернуть гвардию обратно.

Даниил задумался. В принципе логично. К тому же, в отличие от той Крымской, здесь и сейчас было и ещё одно серьёзное отличие. Причём, более выгодное именно России. И назвалось оно — независимая Венгрия.

В принципе, бывший майор никогда не лез в международную политику, но, насколько он помнил — в той Крымской войне России приходилось держать очень серьёзные силы против Австро-Венгрии и Пруссии. Потому как там Франц Иосиф прямо предал Николая, спасшего его империю во время «Весны Европы» отправив войска подавить венгерское восстание. Плюс Николай сильно обидел Пруссию, с королевской четой которой его связывали сильные родственны связи. Он ведь был женат на сестре Фридриха Вильгельма IV, но в конфликте между Пруссией и Австро-Венгрией пошёл против шурина, заставив его принять условия того, кто в будущем предаст его самого… Здесь же ничего подобного не произошло, и отношения с Пруссией были отличными. Причём, в этом была и кое-какая заслуга семьи самого князя. Потому что роман наследника Даниила с Марией Анной Прусской развивался весьма впечатляющими темпами. То есть внутри прусской королевской семьи у России появилась ещё одна и весьма влиятельная группа симпатизантов… Что же касается австрийцев, отношения с которыми здесь были как бы даже не хуже, чем в той истории, то теперь существенную часть границ Российской империи от Австрии прикрывала независимая Венгрия, с которой у России, как минимум на данном этапе, сложились вполне себе дружеские отношения. Не союзнические — нет, но именно что дружеские… Так что вполне можно было надеяться, что если Россия в этой войне не будет проигрывать совсем уж катастрофически, тем самым перейдя из статуса сильной державы в статус «обеда» для тех, кто успеет подсуетиться — эти отношения сохранятся.